Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

врагов Церкви. Но тут уже Зубров не выдержал. Его сознание накрыла кровавая пелена ненависти. Подошёл и со всей дури шарахнул врага-фанатика в челюсть. Тот кулем рухнул вниз. Барон кивнул Матильде Гарм и Жанетте из Шансона, указал на бессознательное тело. Те понятливо подскочили, разрезали путы и быстро освободили красавца от остатков одежды. А сэр Гром пробил ему кинжалом оба мускулистых плеча и тут же оскопил. Умирал очнувшийся пленник долго, мучительно и стыдно. На глазах вражеских женщин-воинов, не скрывавших презрения и брезгливости.

После этого остальные «гневники» самостоятельно начали собирать и хоронить павших жителей Солми. На робкий вопрос, чем выкопать могилу, барон ответил нецензурно, но доходчиво. Почти сразу отыскали обгоревшие лезвия лопат и прочего шанцевого инструмента. К ночи братская могила была выкопана и заполнена. Но положить туда же коченеющее тело строптивца-«гневника» сэр Гром не разрешил. Однако, после того как седой ветеран заверил его, что пленники готовы собрать оружие и одежду с павших товарищей, в обмен на разрешение предать и их тела земле, немного смилостивился. Труп забросили в телегу и тронулись в обратный путь.

На место боя под Солми прибыли уже при свете звёзд. Несколькими зигзагами обошли, собрали погибших в кучу. Убедившись, что ничего не пропустили, тщательно сняли с них всё. А затем пленники начали торопливо хоронить своих. И тут Николая осенило — а что же они конские трупы волкам оставляют? Во-первых, это вполне съедобно. А любая еда в их положении может скоро стать дороже золота. Во-вторых — шкуры. Достаточно прочные и практичные. Ну и конский волос, конечно. Отличная основа для тетив к метательному оружию. В итоге загрузили ещё и часть лошадиных туш, а не уместившихся разместили на импровизированных волокушах из срубленных веток. Которые также привязали к телегам. Обратно израненым пленникам пришлось ковылять самостоятельно, придерживаясь за перегруженные повозки. Поэтому до замка добрались, когда небо на востоке уже начало светлеть.

Все падали с ног от усталости. А ведь ещё предстоял бой за осадные машины! Как Коля и предполагал, обессиленные дружинники всё же вызвались идти. Но вот желающих сопроводить «приманку» из пленных не оказалось. Наконец, вперёд выступила Сусанна:

— Я поеду!

Тут же подскочил её отец:

— Да ты что, дочка! Опасно это!

— Здесь везде опасно, папа. А там сэру Владимиру помочь нужно.

— Нет уж, милая, сиди-ка ты здесь! Его жди. Я сам поеду!

— Один ты не справишься, отец.

Эдвин Смит смешался. Дочь была права. Но тут вызвалась Матильда Гарм:

— Я тоже поеду! Втроём справимся.

К сожалению, других вариантов просто не было. Правда, попытались вызваться три отважных старичка. Но тут уж сэр Николай рявкнул:

— Это дело молодых! Вам — охранять детей. Остальным вольным воинам, пока нас нет, необходимо разделать павших коней. Для разделки разрешаю привлечь ещё десяток пленных. Но во время работ возле них находиться не менее чем втроём. При малейшем подозрении на сопротивление — убивать! Пленных у нас полно, а вот защитников мало. Всем ясно? Выполнять!

Всё-таки они жили в рабовладельческом обществе, где «человек человеку — волк». Вот и сэр Гром начал искренне делить окружающих на своих, чужих и врагов. Последние уже не воспринимались как люди. Даже если попали в плен.

Перед новым выступлением воины Шансона плотно позавтракали, напились горячего смородинового взвара и немного отдохнули. А затем бабушка Линде раздала всем по кусочку «сала из чабреца»:

— Немного сейчас откусите, а остальное — перед боем!

Заменили лошадей на отдохнувших, проверили оружие и тронулись. Но пока доехали до места, Зубров окончательно убедился, что новый бой будет для всех тяжелейшим испытанием. Воля-то у людей была железная. А вот тела — нет. Как и было условлено, на окраине Солми к ним вышли десять стрелков Робин Гуда, во главе с Арчи «Вислоносым».

— Привет, Арч! — искренне обрадовался ему Николай. — А где сэр Волк?

— С волком своим на доразведку умотал. Опоздали мы, похоже!

— В смысле? Куда опоздали?

— Да сереброносцы ваши, судя по всему, ещё ночью со своих засад свалили. Нет их у дороги. Мы-то, благодаря зверю сэра Волка, ещё затемно вышли. Он и говорит, давайте места засад уточним, да к захвату коней подготовимся. А нам что! Дело нужное. Пошли. Он с волком впереди, мы следом. Добрались быстро. Путь зверюга знатно находит. Почти как по дороге протопали. Как оказалось, вывел нас волк прямо на место бывшей стоянки. Вот только не было там уже никого. Куча конского навоза, следы многодневной скрытной ночёвки, колья, плетни какие-то. Даже зола в кострище ещё тёплая. А вот людей уже не было. Да и свежие следы тележных колёс и полутора десятка коней прямо на дорогу выходили. Волки на её обратную сторону перемахнули, да вскоре уже открыто из-за кустов показались. И оттуда люди снялись. Нас барон послал, чтобы вас встретить. А сам вдоль следов дальше ушёл.

Вольных стрелков подсадили на коней к пленным, сэр Гром с Логиным выдвинулись в дозор, и весь отряд рысью пошёл по дороге. Через пару миль попались следы выезда из леса двухх групп верховых и, как минимум, четырёх повозок с тележными колёсами. Двинулись дальше. Проехали ещё около трёх миль, и недалеко у перекрёстка с имперским трактом встретили хмурого Феоктистова.

— Привет, Колёк! Опоздали мы. Ещё ночью «гневники» свернулись. Похоже, кто-то их всё-таки предупредил... Там Вольф в паре мест свежую кровь нашёл. А она у этих засадников не должна была ещё идти. В бою-то пока не участвовали. Думаю, что кто-то из наших недобитков до них добрался.

Николай с облегчением выдохнул:

— Может, оно и к лучшему? У нас люди в сёдлах еле сидят. Вымотались все.

— Это кто вымотался? — возмутился Арч. — Мы ещё только-только разозлились! Кого хочешь сломаем! Может, попробуем догнать? С телегами-то они не быстро поедут. А кони у вас свежие, да холёные.

Феоктистов быстро прикинул расклад. Два рыцаря, десяток «вольных стрелков» и дюжина смертельно уставших стражников против трёх десятков свежих воинов «Гнева Господня». Шансы, в принципе, есть. Но только с потерями. Проклятые «гневники» ждут нападения. Да и в прямом бою против кольчужников разбойнички так себе вояки. Их стихия — бить из засады. Это он и озвучил. Повисло тягостное молчание. Никто не хотел признавать поражение. Лишь пленные всё откровеннее скалились. Это и решило исход дела.

— Я, сэр Гром и вольные стрелки! — скомандовал Феоктистов. — Берём самых свежих