Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

И шпионка свалилась с седла. От сотрясения не сразу поняла, что зацепило правую руку. Потом острая боль обожгла и левую. И только тогда она увидела, что обе кисти стискивали горячие волчьи пасти. Мир сразу сузился до размера этих рыжих глаз, с яростно расширенными зрачками, и мощных зубов, дробящих фаланги! А потом всё накрыла блаженная тьма.

Очнулась Матильда от ритмичной, нудной боли, добавившейся к жжению в пылающих руках. Кто-то методично хлестал её по лицу. С трудом разлепила глаза и рассмотрела страшную старуху. Тут же узнала — Линде, лесная ведьма из Шансона! Та удовлетворённо выпрямилась:

— Не спи! Умрешь.

И неторопливо истаяла в воздухе, на фоне низких тёмно-серых облаков. Гарм перевела ошарашенный взгляд на руки. Изуродованные кисти почти скрыли бордовые струпья запёкшейся крови. А оба запястья туго перетягивали сыромятные ремешки. Это же завязки её плаща! Подняла голову и застыла в ужасе. Буквально в нескольких футах сидели оба огромных волка и не сводили с неё страшных оранжевых глаз. Снова забилась паника. Матильда попыталась вскочить, но грозное рычание тут же лишило остатка сил. Она разревелась. Выла навзрыд, пыталась поднести разгрызенные руки к лицу и вновь заходилась в приступах плача. А хищники спокойно наблюдали. И этой непонятностью пугали ещё больше. Не должны волки ТАК себя вести!

Только сейчас шпионка обратила внимание на какую-то праздничную нереальность происходящего. Встряхнула головой, и с волос слетели белые невесомые хлопья. Снег! Вокруг бесшумно кружились мягкие небесные пушинки. Они таяли в дорожной грязи, но оставались лежать на ветках деревьев, стеблях пожухлой травы и шерсти прилёгших на передние лапы волков. Первый снег... Только сейчас Гарм поняла, как это красиво. На пороге жизни всегда замечаешь разные мелочи. И воспринимаешь их гораздо острее.

Глаза слипались. Боли уже практически не было. Только ещё беспокоила промозглая сырость ноябрьской грязи. «Не спи! Умрёшь». Матильда чуть улыбнулась — ошиблась старая ведьма! Смерти она не боялась уже давно. С тех самых пор, как три года назад жестоко казнили любимого мужа.

Что-то тёплое и мокрое ткнулось в щёку. Остро пахнуло мокрой псиной. Гарм открыла глаза и прямо перед собой увидела оскалённую волчью пасть. Нос зверя сморщился, послышалось негромкое рычание, обнажились мощные клыки. Страх сразу стряхнул всю апатию. Нет, нет, нет! Она не хотела быть съеденной заживо! Именно так, живого, цепные псы рвали на куски её милого Людомира. Как он кричал тогда, на потеху безжалостной толпе. И с каждым криком любимого что-то умирало тогда и в его молодой беременной жене. А вся вина мужчины заключалась лишь в убийстве собаки.

Невесть откуда взявшаяся здоровенная зверюга бросилась тогда на Матильду, а Людомир закрыл собой жену. Правда, псина попалась упорная. Никак не хотела уступать человеку, от души лупцевавшему её поясом, кончики которого украшали увесистые костяные шарики. Муж уже весь был покусан, когда догадался, наконец, достать из-за голенища нож. Только так он смог одолеть упорную собаку. Но тут на Людомира накинулись доезжачие правящего принца. Убитый зверь оказался лучшим волкодавом его псовой охоты, что каким-то образом улизнул во время возвращения с загона. Смерть любимца не на шутку расстроила наместника, и тот приказал жестоко наказать простолюдина, дерзнувшего уничтожить монаршую собственность. От горя у неё тогда произошёл выкидыш. Сразу потеряла и мужа, и долгожданное дитя.

В очередной раз Гарм очнулась от шума. Чавкая подмерзающей грязью, по дороге приближался всадник. Неужели его конь не чувствует волков? Вот же они — лежат на обочине и чутко поводят ушами. Стоп! Как это лежат?! Она окончательно стряхнула сонное оцепенение. Да нет, вскочили! Но как-то странно. Словно не от всадника ожидали подвоха, а от неё, обескровленной и полузамёрзшей.

— Матильда?! — раздался изумлённый, смутно знакомый мужской голос. Затем, с ещё большим удивлением: — Шарик? Рэкс? Вы тут что делаете?!

Возле неё остановился второй барон Шансона, сэр Владимир. А к паре волков присоединился третий, ещё более крупный. Конь явно боялся хищников, косил на них шальными глазами, но неукоснительно слушал седока. Рыцарь спокойно спешился, закинул повод на ближайшую ветку. Но едва Матильда открыла рот, предусмотрительно поднял руку:

— Помолчи пока!

Внимательно осмотрел дорогу, все цепочки полузасыпанных снегом следов. Затем подошёл к волкам, хозяйски повертел здоровенных зверюг так и эдак, очевидно отыскивая повреждения, и лишь затем поднял из-под снега всё-таки оброненный Матильдой топор. Убедился, что лезвие чистое, крепёжный ремешок не оборван. Стёр следы крови с рукояти и хозяйственно повесил возле своего седла. Лишь после этого подошёл к Гарм и осмотрел её кисти.

— Раны сама перевязала?

— Нет. Наверное, ваша колдунья из Шансона.

— Не ври! Здесь только твои следы.

— Я видела её! Но... Она затем исчезла! Прямо на моих глазах!

Сэр Владимир недовольно выпрямился:

— У меня нет желания выслушивать бредни!

Из-за его спины неожиданно высунулась здоровенная волчья морда. Матильда испуганно вздрогнула, её глаза расширились от ужаса.

— Боишься, значит, волков... Что же они тебя сразу-то не убили? Эти ребята ничего просто так не делают!

Теперь уже с двух сторон от рыцаря вышло по хищнику. Гарм испуганно подтянула изуродованные руки к груди. Но практически синхронным броском её вновь цапнули поверх свежих укусов. Истошный крик огласил окрестности. А зверюги плотоядно потянули жертву каждый в свою сторону.

— Сэр Во-о-олк! Помогите! Не надо! Не на-а-а-адо! Отгоните их! Спасите! Я всё расскажу-у-у-у!!! — истерически выла Матильда. — Не на-а-адо-о-о-о!!!

— Шарик, Рэкс, фу! Отцепились от неё! — скомандовал рыцарь. Но так как хищники и не думали слушаться, своими руками разомкнул им челюсти и слегка оттолкнул от пленницы.

— Молодцы, молодцы! Хорошие зверюшки! — приговаривал он при этом. Один попробовал было цапнуть самого барона, но тот лишь звонко щёлкнул его по уху и преспокойно вытащил из пасти совершено целую руку. Это совсем сломило волю побеждённой. Как на духу рассказала о своем шпионском задании. Рыцарь внимательно выслушал, и тихо, словно для себя, подытожил:

— Змею, значит, сэр Николай на груди пригрел!

Затем повернулся к волкам и с чувством поблагодарил:

— Спасибо, ребятки! Который раз уже выручаете! Спасибо, славные! Там дальше мы её жеребца раненого поймали. Как всё закончим — вам отдам!

Тренированным мозгом Гарм сразу отметила две важные для себя вещи. Во-первых, сэр Волк выразился «мы поймали». Вряд ли он имел в виду себя с конём. Значит, где-то неподалёку находились