Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Дрожь охватывает все тело, и я неуверенно приподнимаю голову, медленно поворачиваясь к Марку. Изумрудный взгляд неспешно блуждает по моему лицу. Марк словно чего-то ждет, но я совсем ничего не могу сделать. Ноги становятся ватными, и меня утягивает в бесконечную зелень его радужек.

Марк поворачивается всем корпусом. Мягко и осторожно, словно боится меня спугнуть. Во взгляде не остается ни намека на привычную игривость. Слабость наваливается на меня, не позволяя отодвинуться, даже если бы я захотела. Но я не хочу.

Рука Марка приподнимается, и его ладонь оглаживает мою щеку. По коже мгновенно разбегаются мурашки. Он медленно наклоняется, давая мне достаточно времени, чтобы отстраниться, оттолкнуть его или сбежать, но я стою.

Не двигаясь, я смотрю, как его губы приближаются к моему лицу, и не могу отвести взгляд. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Слушаю, как грохочет сердце, и не хочу сопротивляться.

Когда между нами остается не больше пары сантиметров, я сдаюсь и прикрываю глаза. На губах застывает его теплое неровное дыхание. Нос Марка касается моего, неспешно скользя. Ласково и нежно, почти неуверенно. Его пальцы гладят мою щеку, опускаясь к линии челюсти, и я потираюсь кончиком носа о его лицо, отзываясь.

Почему ничего больше не происходит? Мучительная пытка сводит с ума. Почему он ограничивается этими дразнящими прикосновениями?

– Можно тебя поцеловать? – горячий шепот обжигает кожу и перекрывает воздух.

Я недоверчиво открываю глаза, тут же проваливаясь в мягкий вопрос в зеленых глазах. Поверить не могу. Марк действительно застывает, не переступая черту, и ждет моего разрешения. Удивление едва пробивается в затуманенное сознание, и я сипло протягиваю:

– Ты не похож на парня, который спрашивает о таком.

Я чувствую его улыбку. Кожей ощущаю, как уголки губ вздрагивают. Марк обхватывает мою щеку, большим пальцем огладив кожу, и вглядывается в глаза, качнув головой.

– Обычно не спрашиваю. Но ты особенный случай.

Щеки пульсируют. Каждое слово острым уколом удовольствия проникает в сознание. От мягкого мускусного аромата подкашиваются колени.

Он вопросительно наклоняет голову, когда не получает ответ от меня, парализованной происходящим, и я киваю.

Ни секунды. Ни одного мгновения, чтобы выдохнуть и подготовиться.

Губы Марка накрывают мои мягко и аккуратно. Он подается вперед, делая шаг. Бережное прикосновение языка заставляет разомкнуть губы, и он проникает в рот. Неспешно, настороженно, словно изучает каждый миллиметр, его язык соскальзывает по верхнему небу, проходится по ряду нижних зубов и сталкивается с кончиком моего языка.

У меня дрожат пальцы. Сердце в груди мечется как обезумевшее. Ладонь Марка опускается на мою талию, аккуратно поглаживая ткань платья, и соскальзывает на поясницу, прижимая к нему.

Я выгибаюсь и послушно подаюсь вперед, соприкасаясь с его телом. Удары его сердца отдаются у меня в груди. Пульсирующее тепло его тела обжигает. Мысли цепляются друг за друга и путаются.

Руки становятся легкими и невесомыми. Не понимаю, как поднимаю их, обхватывая Марка за шею. Костяшкой указательного пальца я задеваю его кожу, и она покрывается мурашками.

Поцелуй становится глубже. Движения – быстрее и порывистее. Пальцы Марка вплетаются в мои волосы, и он прикусывает мою нижнюю губу, вырывая из меня резкий выдох.

У меня уже не просто пульсируют щеки. Все лицо горит, и я задыхаюсь. Жар перекидывается на тело, спускаясь вниз.

Рука Марка соскальзывает с поясницы на бедро. Мой испуганный выдох касается кончика его языка, но я не пытаюсь отстраниться. Прижимаюсь к нему ближе, перестав различать границы.

Марк шагает на меня, подталкивая назад, и я врезаюсь поясницей в каменный бортик. Твердая опора оказывается очень кстати. Пальцы Марка сжимаются на моем бедре, сминая ткань юбки. У меня подкашиваются колени. Внизу живота закручивается тугой пульсирующий узел.

Его влажные горячие губы отрываются от моего лица, задевают подбородок и соскальзывают к шее, оставляя пылающие влажные дорожки. Я запрокидываю голову и, когда подушечки его пальцев касаются кожи бедра под юбкой, не могу сдержать тихий прерывистый стон.

Марк отдергивает руку, но тут же стискивает мою талию, прижимаясь ближе. Я толкаюсь бедрами ему навстречу и открываю глаза, затуманенным взглядом глядя ему в лицо. Лоб Марка соприкасается с моим. Он тяжело дышит, а зеленые глаза темнеют, становясь изумрудными. Бледные губы медленно двигаются, касаясь моих, и он хрипло выдыхает:

– Давай уйдем отсюда. Хочешь?

Я не готова ни спорить, ни сопротивляться.

Марк сжимает мою руку, переплетая наши пальцы, и тянет за собой. Я могу думать только о том, что пойду за ним, куда бы он меня ни вел.

Ноги едва двигаются, перед глазами все смазывается. Свет мигает в темноте, и мы пробираемся сквозь гостиную к коридору. Я ничего не вижу и напрочь теряю ориентацию в пространстве. Чувствую только теплую ладонь и покорно следую ее зову, пока перед глазами мелькают двери.

Мы останавливаемся перед одной из них, и Марк заводит меня внутрь. Легкое шевеление его пальцев разливает по комнате мягкий приглушенный свет, словно зажглось несколько свечей.

Я не могу толком осмотреться. Цепляюсь взглядом за тяжелые темно-синие шторы, письменный стол, огромный шкаф и широкую кровать. Но интерьер волнует меня куда меньше, чем настойчивая мысль, остро вспыхнувшая в сознании.

Марк привел меня в свою комнату. Зачем я сюда пришла? Пальцы вздрагивают, и я напряженно оборачиваюсь, упираясь взглядом в фигуру Марка.

Растрепанные волосы, сбившийся ворот рубашки и темный жадный взгляд. Марк шагает ко мне, обнимает за талию и легко разворачивает, прижимая к стене.

Горячие прикосновения оттесняют зародившийся страх, но полностью уничтожить его не получается. Я испуганно выдыхаю и проклинаю себя за трусость.

Я же все прекрасно понимала. Что изменилось за пару минут, пока мы добирались до его спальни?

Что-то глубоко внутри призывает сбежать, но Марк поглаживает мою шею, вновь разжигая отступивший жар. Каждое прикосновение губ к щеке разливается патокой в груди.

Длинные пальцы вцепляются в мой подбородок и аккуратно тянут его наверх. Мне приходится поднять голову и столкнуться со взглядом Марка. Его грудная клетка двигается рывками, но голос оказывается тихим и бархатным, обволакивающим:

– Тебе нечего бояться, птичка. – Он бережно поглаживает мою щеку и доверительно наклоняет голову. – Мы остановимся в любой момент. Просто намекни. – Марк кивает и, шумно выдохнув, добавляет совсем тихо: – Только не сбегай.

От его мягкой вкрадчивой просьбы перехватывает дыхание. Нежные ласковые прикосновения убивают остальные мысли.

У меня першит в горле. Никто никогда не говорил со мной так.

Недоверие растворяется, потонув в искренности зеленых радужек. Я не сомневаюсь, что Марк сдержит обещание. Мне действительно нечего бояться. Рядом с ним я словно оказываюсь