Бесконечное пламя - Ребекка Росс

– Ты сказала, что отец в городе? – решилась спросить Адайра, отдавая Иннес пустой кубок.

Мать не сразу ответила, наливая вина себе.

– Да.

– Смогу ли я безопасно пройти туда? Ты говорила, что собираешься закрыть мост.

– Ты хочешь отправиться вслед за Джеком? – спросила Иннес.

– Ты видела, как он уходил?

– Да. Мне пришлось поднять ему решетку, но только потому, что он обещал положить конец буре. – Иннес осушила свой кубок и поставила его на стол. – Пойдем, я провожу тебя до моста.

Адайра пыталась скрыть облегчение, когда последовала за Иннес назад во двор. Ветер становился только сильней. Обе пригибались, ковыляя по каменным плитам к воротам с решеткой.

В дозорной башне расположилось несколько брекканских стражников, и один из них вышел навстречу Иннес и Адайре, словно только и ждал прихода лэрда. Они укрылись в нише, защищавшей от самого сильного натиска ветра.

– Закрыть ворота, лэрд? – спросил стражник, перекрикивая ветер.

– Нет. – Голос Иннес был низким и спокойным. – Моя дочь желает пройти.

Стражник взглянул на Адайру, но, казалось, не удивился. Она представила, как недавно на этом самом месте стоял Джек, собираясь пройти по мосту со своей арфой.

Вдруг она поняла, где именно он будет играть.

– Мне нужно спешить, – сказала девушка.

Иннес посмотрела на нее в отсветах сумрачного света. Адайра снова увидела в глазах матери страх, яркий, как пламя свечи. Страх, порожденный разлукой, утратой и многими месяцами одиночества.

– Я постараюсь вернуться поскорее, – хрипло ответила Адайра. – Он собирается петь, чтобы закончилась гроза, и мне нужно быть рядом.

Иннес кивнула, но тыльной стороной руки коснулась холодной щеки дочери. Этот ласковый жест был мимолетным, но он восстановил мужество Адайры.

– Ты проследишь, чтобы о Сидре позаботились, пока меня нет? – спросила она.

– Пока я здесь, целительница в безопасности, – ответила Иннес, переводя взгляд обратно на стражника. – Подготовь ее к переходу.

Стражник взял Адайру за локоть и вывел из ниши к мосту. Девушка увидела, что от ворот замка до города протянута веревка, за которую можно держаться, пока идешь по мосту. Но хотя веревка была толстой, Адайра представила, как легко можно поскользнуться и упасть, как ветер сдует ее с моста в темную воду рва.

– Обвяжи вокруг пояса, – сказал стражник, подавая Адайре веревку покороче.

Девушка так и сделала, хотя ее руки тряслись от волнения. Она смотрела, как стражник привязывает короткую веревку к основной.

– Не отпускай, – предостерег он.

Адайра подошла к мосту. Даже под защитой опускной решетки она чувствовала, как ветер ее тянет, как стремится унести ее прочь.

– Адайра! – крикнула Иннес, но ее голос еле доносился. – Если увидишь в городе отца, пошли его назад.

Девушка кивнула.

Сердце колотилось, когда она сделала первый шаг на мост.

* * *

Торин исцелил последнее дерево на Востоке. К его изумлению, снадобья в миске не становилось меньше. Он мог сотню раз обмакивать пальцы в его холодное сияние, но бальзам обновлялся. Облегчение стало для него утешением, пока не вспомнил о Сидре и других заразившихся Тамерлейнах. Он понял, что не знает, исцелит ли это снадобье их.

– Хэп, – позвал Торин дрогнувшим голосом.

Дух холмов стоял рядом с ним. Теперь ветер дул безжалостно, и земля стонала, содрогаясь под гневом Бэйна Губителя. Торин видел золотистые нити в траве, на деревьях, в вереске и на камнях. Духи держались, противостоя своему повелителю. Торину даже удалось набраться их несгибаемой силы через босые ступни, чтобы и самому устоять, хотя ветер так и норовил подкосить его. Несмотря на ужас, обрушившийся с неба, темного и бушующего гневом, Торин сохранял веру. Он верил, что у земли хватит сил противостоять ветру.

– Время пришло, – сказал Хэп. – Ты нужен своему царству – пора возвращаться.

У Торина чуть сердце не выскочило из груди.

– Можешь сделать для меня дверь поближе к Слоуну? Мне нужно отправиться прямиком в город.

Ему нужно было как можно скорее добраться до Сидры. Казалось, что он не видел ее много лет, и его душу пронизывала тревога. Торин не знал, сколько здоровья уже забрала у нее порча, как быстро хворь распространяется. Ему было страшно спрашивать у Хэпа, даже если дух и знал.

– Хорошо. Иди сюда, – сказал Хэп.

Торин пошел вслед за духом к холму. Скалы крошились, их обломки катились вниз по склону. Трава поникла, а цветы завяли. Однако духи не сдавались, уступая ненужное, чтобы сохранить то, чего не могли лишиться.

Хэп коснулся земли, и на склоне появилась дверь – та же самая, которая прежде заколдовала Торина. Она распахнулась, снова маня его колдовским светом.

Крепко прижимая к груди миску снадобья, Торин шагнул было к ней, но остановился, чтобы оглянуться на Хэпа.

– Мы увидимся снова? – спросил Торин.

Хэп хитро улыбнулся.

– Может статься. Теперь не знаешь, чего и ожидать. – Но тут его веселье испарилось, и глаза у духа потемнели. – Мне никогда сполна не отблагодарить тебя, смертный лэрд, за то, что ты для нас сделал. Мне никогда не расплатиться за твое великодушие. Пусть этот холм стоит вечно, как свидетельство твоего свершения.

Торин был глубоко тронут. Он пожал Хэпу руку повыше запястья, обрадовавшись, когда дух ответил ему тем же. Рука Хэпа была холодной и гладкой. Когда он отпустил Торина, с волос у него посыпались цветы.

– Иди, мой друг, – поторопил Хэп.

Торин развернулся и переступил через порог. Он слышал, как замок щелкнул, заперев его внутри врат. Лэрд чувствовал аромат плодородной земли, ощущал влажность почвы под ногами. Здесь стояла полная тишина, и он понял, как звенело в ушах от ветра, только когда спрятался от его рева.

Торин шел по подземному проходу. Горевшие пучки ежевики мигали, когда он проходил мимо. Земляной коридор завернул, и лэрд, сделав полный круг, вернулся к двери и остановился в нерешительности. Что, если все это обман и он снова выйдет в царство духов? Он дал бессмертным все, что они хотели и в чем нуждались, но вдруг они теперь над ним посмеются?

«Глупый доверчивый смертный!»

Торин взглянул на миску в руках и увидел, что снадобье по-прежнему сияло, как луна. Он глубоко вздохнул и открыл дверь.

Сначала его поразило, каким серым казался мир. Не было ни золотистых нитей, пронизывающих землю, ни следа духов. В небе клубились тучи, будто готовые лечь на землю, сквозь них сверкали молнии. Выл ветер, такой холодный, что у Торина перехватило дух.

Однако все его внимание было