Бесконечное пламя - Ребекка Росс

class="p1">Рана Йена по-прежнему сочилась золотом, источая запах гнилых фруктов и плесневелого пергамента. Жидкость струилась по руке и капала с локтя, но Торин не отнимал руки со снадобьем. Он видел, как свет постепенно изгонял остатки хвори, и, когда кровь Йена стала красной, зал огласили радостные возгласы.

* * *

Торин стоял на пороге, глядя во двор замка. Ветер по-прежнему ревел, а тучи продолжали клубиться. До западного края было далеко, особенно по меркам царства смертных. Он больше не обладал способностью шагать так же широко, как бессмертные, однако и ждать, пока гроза утихнет, тоже не мог.

Он излечил всех пораженных недугом Тамерлейнов. Всех, кроме одной, а она была за много километров от него.

– Лэрд!

Торин обернулся и увидел Эдну, державшую кожаную котомку, как он и просил.

– Спасибо, – сказал Торин.

Он надежно убрал миску со снадобьем в сумку, а потом перекинул ремешок через голову. Эндрю стоял в коридоре, сурово поджав губы, совсем как Ивейн.

– Лэрд! – обратилась к нему Ивейн. – Позволь нам отправиться с тобой.

Торин покачал головой.

– Я хочу, чтобы вы остались здесь. Несите дозор и будьте готовы помочь любому, кому это понадобится.

Ивейн нахмурилась. Ей хотелось поспорить, но после долгих лет тренировок бок о бок с Торином она знала, что не стоит. А вот Эндрю не знал.

– Лэрд, разве можно ехать в такую погоду?

– Я пойду пешком, – отрезал Торин.

Эндрю, Ивейн и Эдна дружно опустили взгляд на его грязные босые ноги.

– Можно я хотя бы сбегаю принесу сапоги? – с отчаянием спросила Эдна.

– Нет, – сказал Торин, уже ступив на двор, где бушевал ветер.

– Возьми хотя бы мою накидку, – вскричал Эндрю, спеша расстегнуть тартановый плед. – И меч. Ты не можешь отправиться на Запад безоружным!

Торин поднял руки, отклоняя все, что ему предлагали.

– Я пойду как есть. И сообщу о себе, когда гроза закончится. А пока держитесь!

Торин ушел, а люди изумленно глядели ему вслед, но вскоре он пустился по главной улице Слоуна и начисто забыл, какой у них был недоверчивый вид. На одном доме развалилась труба, и камни осыпались на дорогу. От крыши остались только стропила. Торин встал, чтобы заглянуть в дом и убедиться, что там никого не покалечило. В пострадавшем от ветра строении не было ни души, и он поспешил дальше.

Когда булыжная мостовая сменилась грунтовой дорогой, Торин остановился. Ему было видно холм, подаренный ему Хэпом, холм, который никуда не сдвинется и не исчезнет. Напоминание о том, что случившееся с ним не было сном. Ветер чуть не сбил Торина с ног, и, бросившись к холму, мужчина укрылся на его южном склоне.

Он не знал, как ему удастся преодолеть весь путь на Запад, когда ветер хлестал с севера, будто решив унести его через весь остров в море.

Дрожа, Торин присел в тени холма. Он заключил, что неважно, сколько времени займет его путь. Если понадобится, он будет ползти до самой границы кланов. Торин сделал шаг на траву, затем еще один, сгорбился, чтобы не упасть. Но ветер свалил его на колени.

– Хэп! Мне нужна твоя помощь! – закричал Торин.

Он не ожидал, что дух холмов так быстро ответит и одолжит ему своей силы, чтобы сдвинуть холмы. Но на глазах Торина перед ним расстелилась узкая долина, возвышенный гребень которой принимал на себя основной удар гнева Бэйна.

Торин побежал по поросшему травой дну лощины. Километры таяли, и он вмиг добрался до опушки Приграничного Леса. Мужчина припустил напрямик между стонущими стволами, чувствуя, как под ногами убывает сила Хэпа. Когда впереди вздыбилась клановая граница, Торин без всякого колебания перешел ее и вступил в западную часть леса.

Он ясно представлял себе замок Кирстрон, но напоминал себе, что видел его из потустороннего мира. Торин не знал, сколько километров придется пробежать, чтобы добраться до крепости, а западная часть острова, похоже, была во власти того же урагана, что сотрясал Восток. Если уж на то пошло, с этой стороны клановой границы буря была еще сильнее.

Но тут, едва Торин заковылял дальше, он почувствовал, как ландшафт переменился, позволяя ему срезать путь. Неужели здешние духи прослышали о его делах? Или может, почувствовали, что он несет им избавление? Дивиться было некогда, и Торин решил довериться бессмертным и пустился бежать под их защитой, пока впереди не показался город.

Кирстрон напомнил Торину Слоун – погруженный в темноту и пронизанный ощущением пустоты. Двери были заперты, а ставни закрыты. По улицам носило мусор. Дома в возвышенной части города обрушились, превратившись в груды обломков.

Лэрд вспомнил, что где-то был мост, ведущий в замок. Чтобы перейти ров, он направился извилистыми переулками в северную часть города, где наконец увидел какое-то движение. Торин тут же узнал Дэвида Бреккана. Супруг лэрда в сопровождении трех стражников спешил в сторону моста.

Торин последовал за ними.

Вскоре он сквозь ветер увидел ворота и мост. Тут царил хаос: людей привязывали к тросу и подгоняли вперед. Створки ворот уже заскрипели и сдвинулись с места, и Торин понял, что как только Дэвид пройдет, те закроются.

Он бросился к воротам через толпу. Никто не обращал на него внимания, и ничто в его внешности не указывало на то, кто он такой. Когда один из стражников велел ему держаться за веревку и двигаться, Торин лишь кивнул.

Идя по мосту по следам Дэвида Бреккана, Торин не отрывал глаз от его светло-каштановых волос. Как от ориентира в бурю.

Переход был медленным и опасным. У Торина не было обвязанной вокруг пояса веревки, и чтобы благополучно, шаг за шагом, добраться на другую сторону, ему оставалось полагаться лишь на силу рук и твердость духа. Ветер рвал на нем одежду и хлестал по лицу. Но Торин не останавливался, не медлил и не оскальзывался. Босыми ногами он крепко ступал по деревянным доскам моста.

И все же, когда он достиг ворот замка и проскользнул под опускную решетку, его захлестнула волна облегчения. Тут снова поднялась суматоха. Подбежали еще стражники, навалились и закрыли ворота, отрезав путь ветру, бушевавшему во дворе. Только теперь Торин вздохнул, но вдруг увидел, что посреди этого хаоса, как скала, стоит Иннес Бреккан, вытянув руку, чтобы ухватить мужа за локоть.

Она оглядела Дэвида с ног до головы. На одежде у него была кровь, он ссутулился от изнеможения, но, похоже, был цел и невредим. Торин вдруг оцепенел при виде того, как от нахлынувших чувств на лице Иннес собираются морщины. И тут она почувствовала на себе его