Стена копий - Брэдли Бэлью

Чеда открыла рот.

– Как ты можешь говорить такое, когда история нашего племени едва не осталась похоронена в пустыне?!

– Кто такой Амалос? – спросила Мелис.

– Наставник из Училища, – сказала Чеда, перебивая Заидэ. – Ученый, много знавший об истории города. Он согласился помочь нам найти правду, но его раскрыли: Юсам увидел его в своем колодце.

Заидэ резко встряхнула одеяло и туго смотала его.

– Амалосу, увы, не повезло.

– «Не повезло»?! – Чеда ушам своим не поверила. Мастер Амалос помог им с Заидэ узнать историю Королей, нашел в архивах Училища бесценные сведения, делился с Чедой мудростью, пока они бесконечными ночами вчитывались в тексты, пытаясь найти намек на то, как использовать кровавый стих Месута против него.

В конце концов, Амалос отыскал на искореженных медных листах откровение, и Чеда смогла подчинить себе призраков из оникса Месута. Храбрость Амалоса помогла уничтожить Месута, но Король Юсам увидел эту сцену в магическом колодце. За Амалосом послали отряд Серебряных копий, но он сбежал в туннели, пролегающие под городом. Его вскоре обнаружили мертвого, с кинжалом в животе. И Чеда была почти уверена, что Заидэ сыграла в этом роль.

– Амалос пришел к тебе за помощью… – сказала Чеда, чувствуя, как поднимается в ней старый гнев.

– Он знал, чем рискует, – спокойно ответила Заидэ.

– Он пришел за помощью, а ты его убила. Не отрицай! Король Юсам рассказал мне, что видел. Женщину в белом покрывале. Взмах кинжала в темноте. Платье, окропившееся красным.

Заидэ неловко взглянула на Сумейю, на Мелис. Не со стыдом – скорее ей тревожно было говорить о таком перед женщинами, которые еще несколько дней назад повесили бы ее за такой рассказ.

– Мне пришлось его убить.

Сердце Чеды забилось как бешеное.

– Что?

Взгляд Заидэ устремился вдаль, она выглядела маленькой, испуганной.

– Серебряные копья нашли Амалоса в кабинете под архивной башней. Он прибежал ко мне. Я пошла за советом к Ихсану.

– Ихсану? – перебила Мелис. – Боги всемогущие, зачем?

– Ихсан годами тянул за ниточки, – сказала Чеда. – Хотел сбросить остальных Королей и править Тауриятом в одиночку, никому не отчитываясь.

Заидэ, сунув одеяло под мышку, теребила растрепанные края. По крайней мере, ей хватало приличия сделать несчастное лицо.

– Амалос стал скарабеем в тот миг, когда согласился помочь тебе.

– Помочь нам, – поправила Чеда.

Впервые Заидэ показалась ей встревоженной.

– Конечно, нам.

– Это Ихсан тебе приказал так поступить?

– Конечно. Если бы открылось, что Амалос – скарабей, это…

– Нет. Он заставил тебя это сделать?

Она говорила о способности Ихсана управлять другими. Он редко к ней прибегал, но Чеда надеялась, что это тот случай. Ей не хотелось верить, что Заидэ способна была совершить такое по своей воле, но, услышав, как она говорит об убийстве, Чеда почти уверилась, что Ихсан не приказывал ей магически, просто запугал.

– Если бы Короли добрались до Амалоса, – сказала Заидэ, – это все разрушило бы. Меня пытали бы, тебя тоже. А Ихсан… неужто ты не видишь? Мы потеряли бы наш лучший инструмент.

Чеда рассмеялась.

– Ихсан? Инструмент? Король, игравший на тебе как на арфе?

– Я рассказывала ему лишь то, что помогло бы уничтожить Королей.

– А он все равно одним словом заставил тебя убить союзника. Не покажи мне Юсам тело Амалоса, я никогда не узнала бы, как убить Месута.

В этот миг Мелис поднялась, обвела их взглядом – Дардзаду, Чеду, Заидэ и, наконец, Сумейю. Покачала головой, словно собиралась заговорить… но ушла.

– Чеда, – сказал Дардзада. – Союз с Ихсаном был возможностью, которую мы упустить не могли.

– Я говорю не об этом. Думаешь, я не хочу использовать Ихсана против других Королей? Я бы любого из них использовала, только бы стереть их с лица пустыни. Но ты, – она повернулась к Заидэ, – ты вонзила клинок в человека, который пришел к тебе за помощью, который тебе доверял, мог нам помочь. Ты могла увести его в безопасное место. Он мог присоединиться к племени.

– Ихсан узнал бы, – слезы потекли по щекам Наставницы, заполняя морщины. На утреннем солнце они выглядели осколками топаза.

Чеда плюнула на песок перед ней.

– Ты трусливая душонка, Заидэ Онур’ава. Ты должна была освободить Амалоса или умереть, пытаясь вывести его к своим.

Заидэ выглядела потерянной – Чеда никогда еще не видела ее такой. Она сморгнула слезы и кивнула, а потом, как оглушенная, пошла к ялику поднимать мачту. Сумейя запрыгнула на борт, помочь ей. Чеда наблюдала за ними, разозленная, что Заидэ не стала с ней драться, ничего не объяснила. Но что она могла сказать? Оправдания ее поступку не было.

Вот только Чеда не почувствовала себя лучше, отчитав ее.

– Идем со мной, – позвал Дардзада.

– Я не стану слушать, как ты ее оправдываешь, – бросила Чеда в ответ. – Ты мне не отец.

– Упрямая ослица, как всегда.

– А кто меня так воспитал?

– Твоя мать. Я-то надеялся, что в Обители Дев из тебя повыбили упрямство, но сглупил: еще бы ты научилась держать рот закрытым и слушать тех, кто пытается тебе помочь.

– И кто это? Ты, что ли? Человек, который скрывал от меня каждую мелочь? – Она ткнула пальцем в Заидэ: – Или женщина, готовая кого угодно убить, только бы ее не раскрыли?

Дардзада указал на ее правую руку.

– Эта женщина спасла тебя. Никто больше не смог бы, а она спасла. Нанесла тебе эти татуировки, боролась за то, чтобы тебя оставили в Обители Дев, хотя могла просто мне отказать. А потом добивалась, чтобы ты получила черный клинок, сама тренировала тебя, чтобы подготовить к будущему. Да, она могла поступить с Амалосом иначе. Я слышал, что он был хорошим человеком, и мне жаль, что он нас покинул. Но если бы выбор стоял между ним и тобой, я, конечно, выбрал бы тебя.

– Но так не должно быть.

– Ты не знаешь, как должно быть. Заидэ обманывала бдительность Королей, когда ты пешком под стол ходила. Если она сказала, что так надо, я ей верю.

– Я больше не буду сражаться с ней бок о бок, Дардзада.

– Она может многое рассказать нам об Онуре.

– Ее родном отце.

– Думаешь, ты все знаешь?

– Я знаю, что узы крови сильны.

– Да ну? Значит, опустила бы саблю, скажи я тебе, кто из них тебя породил?

– Я… Нет.

– Она когда-нибудь рассказывала тебе о своей матери?

– Нет, – тихо призналась Чеда.

Дардзада побрел к ялику.

– Так спроси ее об этом в следующий раз, прежде чем начнешь топать ножкой и заявлять, что она растрачивает чужие жизни.