Стена копий - Брэдли Бэлью

И вдруг поняла.

Это сердцебиение казалось таким тихим, потому что его скрывали.

«Опасность», – свистнула она, поднимаясь, сжав Дочь Реки.

Чей-то бег послышался во тьме, и она увидела наконец человеческую фигуру: женщину в черном платье и тюрбане, с черной саблей и закрытым лицом.

Мелис и Сумейя уже вскочили, держа наготове клинки. Заидэ смотрела в другую сторону: наверное, почуяла еще кого-то. Дардзада только и успел подняться на ноги, а Чеда уже бросилась Деве наперерез.

– Предатели! – крикнула ей Дева.

Боги, Индрис!

У Чеды не было времени размышлять, как она их нашла.

– Ялик! – крикнула она Дардзаде, но тот и так уже бежал к кораблику. Шамшир ударил в шамшир, Чеда с Индрис обменялись ударами – отчаянная храбрость против ненависти.

Индрис скрывала сердцебиение – неумело, иначе Чеда ее не почувствовала бы, – но было понятно: где одна, там и остальные. Теперь их было слышно: четверо, все еще пытаются скрываться.

Она хотела предупредить остальных, но Сумейя свистнула: «Враги! Окружены!»

Она перехватила первую нападавшую, Мелис – вторую, Заидэ – третью. Звон стали наполнил ночь, а четвертая уже бежала к ялику.

– Дардзада! – крикнула Чеда, не оборачиваясь. Стоило ей заблокировать удар, как она услышала за спиной его кряхтение, потом хлопок и вспышку, такую яркую, что затмила слабый костерок. Затем раздалось шипение и сдавленный крик Девы.

Снова и снова Индрис пыталась пробиться сквозь защиту Чеды, но не находила слабых мест. Но и отступающая к ялику Чеда не могла ее достать: Индрис отточила мастерство, стала сильнее не только телом, но и сердцем. Чеда попыталась ухватить ее сердце, но не могла: может, Индрис не научилась атаковать этой техникой, зато научилась защищаться.

Боковым зрением Чеда увидела Деву, кричавшую и катавшуюся по песку. Она зажимала глаза, а ялик тем временем сдвинулся. Дардзада, налегавший на него спиной, толкал изо всех сил, из груди его вырвался громкий стон, сердце билось как бешеное, быстрее, чем у Чеды. Он явно был ранен – но насколько тяжело?

Индрис бросилась было к нему, но Чеда перехватила ее, заблокировала удар сверху вниз и пнула ногой в живот. Индрис увернулась, отскочила за костер. Чеда швырнула угли ей в лицо, она вскинула руки, защищаясь, и Чеда, пользуясь этим, побежала за яликом. Тот уже шел к дальнему краю дюны, набирая скорость.

«Отступаем слаженно! Ко мне!» – свистнула она.

Сумейя, Мелис и Заидэ, выстроившись в линию, попятились по направлению к ней. Все знали, что в этот раз так легко не сбегут. Сначала нужно было замедлить Дев.

С ялика раздался надсадный крик: Дардзада поставил мачту на место. Заидэ издала боевой клич, еще один – она сражалась с высокой, нависающей над ней Девой. «Камеил», – поняла Чеда. Для защиты у Заидэ был лишь маленький баклер, и оборонялась она им отчаянно. Чеда помнила, как мощны атаки Камеил.

Отходить приходилось быстро, и вскоре она потеряла сражавшихся из виду. Но когда костер скрылся за дюной и враги сделались черными силуэтами на фоне отсветов пламени, Чеда услышала сдавленный вскрик: Камеил упала на одно колено и повалилась лицом в песок.

А Заидэ уже спешила к противнице Мелис. Она парировала удар черного клинка и с невероятной быстротой двумя пальцами ударила Деву в шею, потом во внутреннюю сторону бедра, с каждым ударом крича так громко, что вопль отдавался в груди Чеды.

Вторая Дева упала, Заидэ поспешила к третьей. Чеда слышала, что сердце Наставницы стучит неровно, хаотично, как барабаны на Бет Ревал, и это отсутствие ритма пугало: долгие паузы, быстрые, суматошные удары…

Третья Дева сменила стойку, готовясь обороняться, но Сумейя и Мелис были наготове и ударили с разных сторон: одна в бок, другая сзади в бедро.

Индрис, понимая, что все потеряно, побежала к Камеил.

– Вставай! – кричала она, но Камеил могла лишь мотать головой из стороны в сторону. – Вставай же!

Заидэ пошатнулась, дыша как загнанная лошадь, ее сердце окончательно сбилось, и она рухнула, прижав правую руку к груди.

С севера раздался вой рога – несколько явственных нот. Так флотские корабли Королей переговаривались друг с другом. С юга донесся ответ. Чеда не выучила всех их сигналов, но этот знала: «сходимся!».

Пока Сумейя сдерживала Индрис, Мелис подняла Заидэ и потащила к ялику. Вместе с Чедой они втянули ее, но не удержали – она выскользнула из рук Чеды и упала на дно ялика, ударившись о скамью. Мелис вскочила на палубу и принялась ставить парус, Чеда помогала Дардзаде толкать. Сумейя, вырвавшись, уже бежала к ним.

– Запрыгивай, – велела Чеда Дардзаде.

Он, не обращая внимания, продолжал толкать, упираясь в песок мощными ножищами, и ялик пошел быстрее.

– Лезь в лодку, мать твою! – крикнула Чеда, увидев, что Сумейя уже рядом.

Он наконец подчинился, и вскоре они уже уходили от погони на всех парусах. Индрис сдалась, Камеил поднялась на подгибающихся ногах, шатаясь как новорожденный жеребенок. В лунном свете показались паруса еще трех яликов, но Чеда и Дардзада заранее проложили курс сквозь каменистую пустошь, и теперь Чеда осторожно обходила опасные места, не сбавляя скорости. Вскоре они выскочили из петли.

Заидэ и Дардзада, увы, выглядели плохо. Сердцебиение Заидэ было неровным, как перестук дождевых капель, дыхание – частым, загнанным. А Дардзада… Боги, глубоко вошедший шамшир просто разворотил ему плечо. Кровь пропитала его тауб, в ране поблескивала под луной белая кость. Чеда даже представить не могла, как он умудрился толкать ялик.

Сумейя и Мелис уложили Дардзаду на дно ялика, в тесноте кое-как устроив его голову между ног Заидэ. Сумейя села на скамью, коленями упершись ему в плечи.

– Дайте свет, – велела она, схватив сумку с иглой, нитью и лечебными мазями.

Блеск могли увидеть проходящие корабли, но делать было нечего. Мелис зажгла фонарь, подняла его, чтобы видна была глубокая рана от шамшира. Сумейя принялась за работу, а Чеда повела суденышко в ночь.

Глава 51

Эмре подошел к планширю «Осенней розы», самой крупной каравелле племени Кадри, и поднял штуку, с которой за эти дни сроднился, – грубовато сделанную, но удивительно мощную подзорную трубу. За помощь в битве с Онуром на корабль его пригласил новый шейх Кадри – юный Ариз, двоюродный брат Мигира четырнадцати лет от роду. Красивый мальчик, быстро вытянувшийся и временами неловкий. У него были карие глаза и коротко стриженные волосы – осталась только косичка на затылке. Эмре рад был