Стена копий - Брэдли Бэлью

– Я поступаю как сама хочу.

– Мерьям, этот камень не игрушка. Мы же договорились, что ты будешь открывать его по необходимости. Когда это важно.

В этот раз она не рассердилась, когда Рамад назвал ее по имени.

– Так и было, – сказала она, защелкнув створки. – Теперь доволен?

– Я стану доволен, когда этот чудовищный артефакт исчезнет из нашей жизни.

– Этот артефакт вознесет Каимир на вершины, которых тот никогда не видел, Рамад.

– Большего я и пожелать не могу, но признай, что так же легко он может нас уничтожить.

Мерьям резко откинулась на спинку кресла, словно ей надоело притворяться добренькой.

– Ступай, Рамад. Когда закончишь, возвращайся ко мне.

Базилио ждал снаружи. Он проводил Рамада такой довольной усмешкой, что Рамад не выдержал и обернулся.

– Желаете мне что-то сказать?

– Я? О, нет, господин мой. Прошу… – Он поклонился и указал на дверь, ведущую к конюшне. – Не смею вас задерживать.

Рамад развернулся и ушел, оставив Базилио торжествовать. Он решил взять лошадь. Секретность была важна, но он знал на Желобе таверну одного каимирца, который мог придержать его лошадь у себя и, не задавая вопросов, позволить выйти черным ходом. Однако, выезжая за ворота посольства и кивнув в ответ пикинеру в каимирской ливрее, он задумался о поручении Мерьям. Зачем она послала именно его? Он был не против выполнить задание, но она вела себя так, будто это обязательно должен быть он…

Самодовольная рожа Базилио; Враго и Цицио, так удобно отлучившиеся по делам… Рамад натянул поводья, останавливая лошадь, обернулся на посольство, темное, но странно освещенное закатным солнцем, словно догорающий уголек.

Он развернулся и послал лошадь рысью. Пусть это было маленькое предательство, но он давно научился доверять чутью.

Вдоль Королевской дороги стояло множество малых посольств далеких земель – каждое не больше горстки строений: резиденция, конюшня, казармы для солдат, охраняющих послов. Однако четыре главных посольства – каимирское, мирейское, маласанское и кундунское – были более впечатляющими, просторными, окруженными высокими стенами. К тому же у них оказалось больше земли и солдат.

Не доехав до каимирского, Рамад свернул с дороги, миновал низкий холмик, за которым скрывался сад. Здесь его не должны были обнаружить: сад прилегал к небольшому особняку, уже год как пустовавшему после того, как предыдущего посла какого-то крошечного государства рядом с Маласаном повесили за то, что спал с одной из замужних королевских дочерей.

Пройдя вдоль северной границы поместья, Рамад вышел на уступ, где стояла древняя сторожевая башня. Башню тоже забросили, иногда там играли соседские дети, но сейчас она стояла пустая – идеальное место для наблюдения за входом в каимирское посольство.

За посольством маячила стена, окружавшая Обитель Королей. Она почти закрывала вид на южную часть города, раскинувшегося внизу, – огромные поместья и зеленые сады Золотого холма, за ними более скромные, но все равно богатые особняки Врат Черного пламени и Висячих садов.

Он ждал, пока не село солнце и тусклый серп Рии не вышел на звездное небо. С каждой минутой он чувствовал себя все бо́льшим дураком, уверенный, что это излишняя подозрительность его сюда завела, но тут по Королевской дороге загрохотала запряженная двумя лошадями арба, двигавшаяся со стороны дворцов. Перед воротами каимирского посольства она остановилась, ее пропустили внутрь… Сквозь железные решетки ворот Рамад видел, как она, проехав по кольцу, останавливается у крыльца. Возница спрыгнул с козел, за ним две Девы, сидевшие позади арбы. Дальнейшее поглотила тьма.

Рамад застыл, его словно стукнули пыльным мешком по голове. Они с Мерьям через многое прошли. Годы в Каимире до Кровавого пути. Годы в Шарахае, занятые охотой на Масида, убившего его жену, ребенка и десятки других людей. Месяцы в Виарозе, возвращение в пустыню под властью Хамзакиира. Они часто спорили. Но никогда он не думал, что Мерьям перестанет ему доверять.

Она сомневалась в его верности Каимиру? В его верности ей? Или просто хотела как можно дольше сохранить свои секреты ото всех? Он бы в это поверил, не отошли она в тот же вечер его самых доверенных людей. Алу всемогущий! От одной мысли, что она доверяет Базилио больше, чем ему, у него кровь вскипала. Хотелось въехать в главные ворота, бросить всем, что они его не видели, – задание царицы! – и высказать ей все в лицо. Но она могла приказать слугам задержать его, если он вернется. К тому же неизвестно, что сделают Девы, если он ворвется без приглашения.

Так что вместо этого он привязал лошадь за кустом у башни и, пригибаясь, побежал с холма к тому месту, где к стене Обители Королей примыкала стена посольства, сложенная из песчаника, с железными пиками наверху. Густая поросль у подножия цеплялась за одежду, но Рамад проскользнул сквозь нее, нашел скрытую железную дверцу – тайный путь побега, созданный много поколений назад, ключи от которого были только у избранных. Рамад достал из подсумка свой, вставил в замок. Пришлось повозиться, но механизм, который смазывали несколько раз в год, поддался.

Рамад потянул дверь на себя, она открылась со скрипом, громким, как рога, объявляющие в праздничные дни о прибытии Королей, но никто не поднял тревогу, никто не подошел проверить.

Оказавшись внутри, он окинул взглядом темный двор, конюшни, выгул, гостевой дом и бараки для слуг у дальней стены. Справа нависала громада резиденции, светящиеся окна делали ее похожей на голову пустынного титана с пылающими от гнева глазами.

Рамад быстро перебежал через подъездную дорогу, перескочил через низкую стену сада, взобрался по шпалере до второго этажа, потом по водостоку – до внутреннего дворика перед покоями Мерьям. Он подозревал, что такую встречу она в кабинете для приемов устраивать не будет, и действительно: дойдя до дверей, ведущих во дворик, он услышал тихий голос Мерьям и баритон Кирала, но слов расслышать не мог.

Но почему не встретиться в Закатном дворце? Похоже, Кирал пытался что-то скрыть. Но от кого? Собственной челяди? Короля Шепотов?

– Ты обещала мне голову Хамзакиира на блюдечке, – услышал Рамад, присев на корточки у самых дверей.

– И вы ее получите.

– Говори что хочешь, но твоя ловушка сработала преждевременно.

Рамад заглянул в щель между гардин. Мерьям сидела спиной к двери в своем роскошном серебряном кресле, Рамаду видна была лишь ее правая рука на подлокотнике. Кирал устроился напротив, в кресле, которое часто занимал сам Рамад. Отсветы камина играли на роскошных одеждах Короля, коротко стриженных волосах, строгом лице, изрытом оспинами. Его глаза метали молнии, но оставались холодные, как гранит.

– Да, эффект неожиданности