Упал намоченный 2 - taramans

Юридическим языком — то есть ни хрена непонятно простому люду — маститые правоведы выводили как бы резюме: уж с шестнадцати-то лет — точно можно. Вперед и не сцы, родной!

Правда была еще статья сто двадцатая: развратные действия в отношении лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста, но то касалось лишь лиц, которые к указанному сроку остались в полном неведении относительно взаимодействия полов.

«М-да… А такие, вообще, бывают? Нет, ну можно представить… Нет, нельзя представить такого индивида, чтобы к этому возрасту вообще не был в теме. Вообще и никак! Может, даун какой-нибудь? Или Арни Шварц в известном фильме? Хотя — плохой пример: Арни там все уже знал, но лишь теоретически. Остается: преступник, сиречь некий индивид, который злонамеренно передает знания об „этом“ полному идиоту? Или — эльфам из Волшебной страны? Да ну их всех на хрен: эльфов тех; извращуг, тянувшихся к психбольным… И юристов тех же, что формулируют такие определения — тоже на хрен! У меня тут вона чё — эльфийка спящая образовалась. Очень красивая эльфийка и сейчас мы ее — того, уестествим, стало быть!».

Постепенно прижавшись к теплому и мягкому, Васильев вздохнул и принялся…

«И познал он ея!».

Такое приятное познание накатило, что просто дух перехватывало. Потихоньку, понемногу… А вот уже и Аська затихла и принялась сначала робко, а потом все смелее подаваться ему навстречу, своей, такой красивой попкой.

«Проснулась. Точно — проснулась!».

— Васильев… Козел! Ты, где шлюхался всю ночь? — прерывисто вопросила дева юношу, — Да не останавливайся же ты… М-м-м… Где ты был, а?

«Нормально общение, чё!».

— Асенька… Может, все это потом выясним, красавица моя? — поддавал «газу» Серега.

— Я тебе выясню… О-о-о! Еще… Еще! — принялась покрикивать красотка.

«Надо сменить положение!».

И «козел» подмял под себя девушку, чуть повернув ее. Повозившись, Аська скинула одеяло, уперлась головой в диван и очень удобно и красиво приподняла попу:

— Сволочь… Я его жду, жду… М-м-м… Всю ночь здесь… А он где-то блядует, паскуда! Еще, еще… Поглубже!

Амплитуда движений достигла апогея. Шлепки тел раздавались предельно бесстыже, еще более бесстыжим было следующее шлепкам хлюпанье. На фоне всего этого бесчинства и вакханалии, маты Аськи, которыми она награждала Васильева, были всего лишь романтическим фоном. Легким флером, не более того.

«Как бы мне убегать не пришлось, сразу после эякуляции: что-то она уж слишком разошлась. Прибьет же, на хрен!».

— Не смей кончать… Не вздумай! Еще хочу… Подольше… Ох, как же мне хорошо!

И все-таки через некоторое время Аська обмякла, простонав напоследок:

— Не в меня…

Они полежали в прежней позе: Серега попробовал было приподняться, но девчонка вцепилась обеими руками ему в бедра, потребовала:

— Лежи, не шевелись. Мне так хорошо.

Белесая, липкая жидкость меж ними начала подсыхать, неприятно склеивая тела.

— Обмыться надо, — виновато шепнул он ей на ушко.

— Ты, скотина, так и не сказал, где ты был, — пробормотала в ответ Ася.

— Где я был, где я был… Там, где я был, меня уже нет. На службе я был, где же еще!

— Не ври! Я бегала, искала его по всему горсаду. Девчонки мне сказали, что вы этих блядей в милицию повели и все — как сгинул. С ними был, да?

Внутри Сергея начало вскипать раздражение. Женщина — она сродни собаке: настроение и даже его малейшие признаки считывает на раз. Если ей это надо, конечно же, если нет — ей похую на каком ухе у тебя тюбетейка. Аське, похоже, было надо, ибо притихла она, а потом согласилась:

— Да, надо обмыться…

Васильев, поднявшись, вознамерился потянуть девушку за руку, но та, отринув помощь, попробовала встать сама и лишь схватилась за голову, глухо простонав.

— Что, дружок, похмелье? — хмыкнул Сергей и, склонив голову набок, уставился на подружку.

— Ой, помолчи, а? Без тебя тошно, — покачивалась, сидя на диване, красотка.

— Ну-ка, сиди смирно! — он подошел и принялся массировать ей голову.

— Колдун чертов! — пробурчала она спустя некоторое время.

— Прошла голова? — усмехнулся Сергей.

— Прошла, — призналась Аська.

Стоя прямо перед ней, Васильев забавлялся тем, что его достоинство чуть покачивалось прямо возле ее лица.

— Может, возьмешь?

— Совсем дурак, что ли? — возмутилась девчонка, — Голова-то прошла, но все равно тошнит. Хочешь, чтобы я тебе тут все заблевала?

— Алкогольная интоксикация, — вздохнул Сергей, — Ложись на спину, полечу.

Аська подчинилась. Массируя ей животик, он раздумывал:

«Вот в который уже раз думаю: почему она такая красивая? Ленка тоже красивая, но там есть к чему придраться, а здесь… Интересно, куда местные парни смотрят: такая красотка и одна? Хотя… Понятно почему: характер!».

— Ой! — вдруг вздрогнула Аська, — Ой-ой-ой! Уйди, блин!

И как была полностью голой, вихрем вынеслась из комнаты. Босые ноги прошлепали по полу коридора и…

«Блин! Я же совсем забыл о побочных эффектах этого лечения. Помниться, француза Шарля также пронесло после него. М-да… Неловко вышло!».

Васильев закурил, огляделся:

«Понятно, как она проникла в комнату: форточка была приоткрыта, подставила что-то, руку протянула и отодвинула шпингалет на раме окна сверху. А снизу его и не было!».

Только сейчас заметив стоящую на столе тарелку, накрытую белым полотенцем, приподнял последнее:

«Блин! Ну вот как к ней относиться? Полное блюдо беляшей. Теплые еще. Она что — ночью их пекла, что ли? Вот же… Ебнутая она, конечно. Ебнутая во всю голову, но хорошая!».

— Сереж… — послышалось от крыльца общаги, — Сережа…

Васильев вышел. Девчонка стояла, скукожившись, потупив взгляд.

— Сережа… Можно мне мыло и полотенце? И шлепанцы мои подай, они в комнате