Гибнущий мир - Карина Крылова

Голос показался ему каким-то чужим, слишком злым. Квинт сжал зубы. Он ведь действительно старался сдерживаться и не влипать в неприятности.

– Пользоваться оружием внутри стен разрешено только стражам и личному войску глав семей. Насколько мне известно, ты не относишься ни к кому из них, да и разрешения я у тебя не вижу, – ровно произнес стражник.

Почувствовав, как плотно к его груди прилегает древко копья, Квинт поморщился.

В его сторону больше не смотрели, все старательно отводили глаза. Представление подходило к концу. Теперь Квинт ясно видел, что все было устроено лишь для того, чтобы вывести его из равновесия и заставить воспользоваться оружием. Возможно, истинной целью вообще был не он, а лаэт Фэнрис.

Напряжение неумолимо росло. Это было заметно по тому, как хмуро глядел на него второй стражник, тот, что покрупнее, и по тому, как зашепталась поредевшая толпа.

– Нападение на жителей Цзиньшу приравнивается к попытке захвата. Для начала отправишься с нами, а дальше глава Юй решит, что с тобой делать.

– Я защищался, – повторил Квинт, посмотрев на лысеющего мужчину средних лет. Тот глядел на него со свойственным только его возрасту спокойствием – ни злобы, ни презрения. – На меня напали первыми, я защищался. Разве вы не должны это учитывать?

Не обращая внимания на его слова, стражник обошел его и подтолкнул в спину в сторону высоких башен крепости, с виду напоминавшей тюрьму, где тысячами умирали пленники. Она возвышалась вдалеке огромным темным пятном, в ее высоких стенах совсем не было окон, по крыше и вдоль кованого забора ходили стражники.

Квинт понятия не имел, что теперь делать. Он надеялся, что самооборона, как и в Аталейне, карается не так строго, нежели настоящее нападение на горожанина, но ошибся. Выходило, что он, сам того не желая, навлек беду на весь караван. Стиснув зубы, он остался стоять на месте, хмуро глядя перед собой.

Позади раздался мягкий голос:

– В чем дело, Фэнг?

Квинт обернулся.

Перед ним стоял одетый во все черное молодой мужчина. Сложив руки на груди, он с превосходством, граничащим с пренебрежением, рассматривал стражников, тут же склонивших головы, но выглядел при этом гораздо невиннее, чем предполагалось.

Квинт посмотрел ему прямо в лицо. Внешность мужчины была обманчива – он мгновенно оценил это, изучив незнакомца тщательно, словно выполнял еще одно упражнение Миноса. Научившись распознавать невидимое обычному человеку, Квинт теперь думал, что раньше был почти что слепым.

Черная одежда благородного юноши – а он явно был из благородных – отличалась от той, что носили стражники: более свободного кроя, она напоминала наряды Фэнриса. Но из украшений Квинт заметил лишь большую брошь с непонятными символами, которая гордо поблескивала на правой стороне груди. Айрин наверняка смогла бы прочесть, что там написано, с горечью подумал Квинт. К широкому кожаному поясу цепями крепились массивные ножны в форме полумесяца. Рукава стягивали наручи из кожи с золоченым узором, в дорогие высокие сапоги были заправлены такие же черные, как и вся остальная одежда, штаны.

Незнакомец повернулся к нему и улыбнулся. Квинту бросились в глаза необычайно длинные для мужчины волосы, собранные сверху в хвост, и он не смог вовремя скрыть удивления. Поняв, куда направлен его взгляд, мужчина улыбнулся еще шире, но в этой улыбке не было ни капли тепла. Казалось, Квинта заключила в свои удушающие объятья змея.

– Ты хорошо сражаешься, – обратился незнакомец к нему. – Мне бы не хотелось, чтобы именно твою голову выставили на стене в назидание другим.

У Квинта по спине пробежал холодок от его тона. Он перевел взгляд на пустые руки мужчины, задержавшись на мозолях, так несвойственных молодым лаэтам из богатых семей и характерных для того, кто много упражняется с оружием, и ему стало не по себе еще больше.

– Это не входило в мои планы, – согласился Квинт, стараясь, чтобы его голос звучал как можно убедительнее.

– Какое совпадение.

Вновь посмотрев на стражников, мужчина сделал шаг вперед и отодвинул пальцем от Квинта древко копья. Взгляд стражника застыл, на его лице мелькнула тень гнева, но он быстро справился с эмоциями и ровным голосом произнес:

– Молодой Юй-лаэт, приказ вашего отца был четким и ясным: не допустить беспорядков во время пребывания гостей из Аталейна.

Квинт моргнул, постаравшись себя не выдать, и присмотрелся: если это и правда был Юй Чжэюань, то ему либо очень повезло, либо же, наоборот, он только что навлек на себя еще бóльшую беду.

– Да, что-то такое припоминаю. – Кивнув, Юй Чжэюань постучал пальцем по древку. – Но вот какая неприятность произошла, Фэнг. Я прогуливался по городу и случайно увидел, как на этого мальчика напали вооруженные люди, а вы, кто должен был не допустить беспорядков по приказу моего отца, стояли и премило беседовали друг с другом. Должно быть, все это какая-то ошибка, а я так опьянел в игорном доме, что теперь меня подводят глаза?

– Даже мы не можем видеть всего, юный лаэт, – холодно ответил Фэнг. – Вам ли это не знать.

– И правда, иногда и лучшие из нас могут ошибиться, – согласился Юй Чжэюань.

Он кивком указал на замершего Квинта, по вискам и шее которого уже текли капельки пота.

– Я его забираю, а вы можете пойти и заняться важными поручениями от отца.

– Юный лаэт. – Оба стражника потупились, почтительно склонив головы. Они не посмели ему перечить и тут же отступили в сторону.

На фоне темно-синего неба фигура Юй Чжэюаня смотрелась еще внушительнее. Одного его вида хватило, для того чтобы вслед за стражниками разошлись и зеваки, которые с интересом слушали их разговор.

Дождавшись, пока улица опустеет, Юй Чжэюань снова посмотрел на Квинта. Его взгляд прошелся с головы до ног, прежде чем задержаться на рапире, которую тот до сих пор сжимал в руках.

– Это можешь убрать, больше не понадобится.

Квинт кивнул. Он молча ожидал продолжения, но Юй Чжэюань, казалось, полностью растворился в своих мыслях. Квинт гадал о причинах, по которым ему помогли, но задавать вопросы не спешил, нервно перекатывая в руках монетку.

Наконец Юй Чжэюань улыбнулся. Он ни капли не смущался и явно не испытывал никаких неудобств из-за произошедшего. Они были примерно одного роста и телосложения. Квинт не обманывался и не спешил ослаблять бдительности, готовый в любой момент отразить нападение, но Юй Чжэюань ни разу не дотронулся до своих ножен.

– Хоть и не собирался, я все же избавил тебя от необходимости посещать нашу главную достопримечательность, которую в народе называют «пыточная», однако до сих пор как-то не расслышал твоей благодарности, – насмешливо сказал он.

Квинт набрал