Гибнущий мир - Карина Крылова

– В чем дело? Продолжай.

Фэнрис сел в центре комнаты на разложенных вокруг стола подушках. Размяв шею и откинувшись назад, он выжидающе посмотрел на него. Квинт почувствовал, как этот взгляд проникает куда-то в душу, ему нестерпимо захотелось соврать, но он понимал, что ложь моментально раскроют.

– Он видел, как я отразил атаку напавших на меня. Кажется, его либо удивила, либо заинтересовала моя манера боя.

– Твоя манера боя, – задумчиво повторил Фэнрис.

Он погрузился в размышления и наконец отвел взгляд. Квинт, почувствовав облегчение, немного ослабил хватку на несчастной спинке стула. Реакция лаэта оказалась менее бурной, чем он думал. Он убедил себя, что основательно провинился, но на поверку Фэнрис даже не разозлился.

В глубине души Квинт не считал себя виноватым. Совсем. Собрав всю свою выдержку, он старательно пытался избежать стычки. Он мог также придумать дюжину оправданий, в красках описать произошедшее и до хрипоты в голосе доказывать свою невиновность, но почему-то заранее приготовился к наказанию, которого не последовало.

Квинт глянул на Фэнриса, почувствовав, что его спокойное поведение пристыдило и одновременно приободрило его.

– Причину интереса Юй Чжэюаня по отношению к тебе я понял, но обстоятельства вашей встречи мне неясны, – призадумался Фэнрис.

Квинт смотрел на барабанящего пальцами по столу Фэнриса и чувствовал исходящую от него силу. Даже сидя в окружении простых предметов мебели, наверняка сделанных из паутинника, он выглядел горделиво и чем-то походил на члена правящей семьи.

– Я не собирался создавать проблем, как вы и приказали. Я прогуливался по Цзиньшу. То ли здесь не жалуют шевалье, то ли я пал выбором чьего-то заговора… – Квинт успокоился, его сердце перестало бешено колотиться, и он задышал ровнее, перестав трястись от страха. – На меня напали с оружием, стражники никак не отреагировали и только после моей победы всполошились, вспомнили о своих обязанностях. Они решили арестовать меня за ношение оружия в городе и применение силы к мирным жителям. Тогда и вмешался младший Юй. Они поговорили, стражники ушли, хоть и неохотно. Молодой лаэт остался со мной, расспрашивая о стиле боя. Еще он упомянул, что прежде видел шевалье, и предложил сразиться, но я отказался.

– Видел ли ты стражников, до того как на тебя напали? У меня сложилось впечатление, что в Цзиньшу в них нет недостатка.

– Видел, лаэт. Уверен, что и они меня.

Фэнрис погрузился в раздумья и словно рассматривал что-то невидимое для остальных.

– Ты сможешь дословно вспомнить, что сказал стражник, когда подошел, чтобы арестовать тебя? – наконец спросил Фэнрис.

– Что я напал на мирных жителей Цзиньшу и что это приравнивается к мятежу, а еще – что дальнейшую мою судьбу решит глава Юй.

– А какое наказание за это полагается, они не сообщили?

Квинт покачал головой.

– Они – нет, но молодой лаэт Юй вскользь упомянул про вывешенную на воротах голову.

Фэнрис кивнул, вновь уходя в свои мысли.

Квинт нашел взглядом наигрывающего на лютне Миноса – он выглядел очень спокойным, и такой вид газдаладца почему-то придавал уверенности и ему. Айрин притихла, о чем-то размышляя.

Квинт бросил взгляд на окно и через мутную бумагу заметил признаки зарождающейся бури. И хотя он был почти уверен, что это заметил не он один, все же решил поделиться наблюдениями:

– Буря идет.

– К завтрашнему вечеру она накроет Цзиньшу. Лучше будет решить все дела до этого, – согласился Минос.

Квинт прошелся взглядом по сидящим перед ним людям. Сейчас он впервые по-настоящему приблизился к своей мечте: обрести боевых союзников, друзей, а может, даже и семью, с которой он переживет множество приключений. Пусть она и была смешной для всех, кто ее слышал, но ему нравилось представлять, как барды слагают о нем и его союзниках песни.

Он вспомнил, каким одиноким чувствовал себя раньше, но теперь осознал, что это дела давно минувших дней. Теперь Квинт был частью чего-то важного. Шел рядом, а не позади.

XI

Опасность для шевалье

Вряд ли ты найдешь такого же способного мага, как магистр Аталейна. Я хочу предостеречь тебя: заклинание, примененное ею в пустыне, мне неизвестно, как и источник магии, окутывающей их компанию. Он необычайно сильный, я сомневаюсь, что смогу хоть что-то противопоставить, не говоря уже о том, чтобы победить. Трудно сказать, что мы можем сделать в этой ситуации, кроме как присматривать за ними.

Советник

Нанеся последний штрих, Айрин немного постояла, смотря в зеркало, пока глаза не привыкли к изменениям. Изгиб губ, мягкие черты лица, полный переживаний взгляд – все это должно стать частью единого целого, не похожего на нее. Но как бы она ни старалась, необходимого эффекта достичь не удалось. После внимательного осмотра она не могла сказать, что на нее смотрела какая-то другая Айрин. Это по-прежнему была она, помощница лаэта, не сумевшая достаточно хорошо нанести грим, – узнать ее не составляло труда.

С того дня, когда она познакомилась с Фэнрисом, Айрин множество раз видела, как Отис преображался под чутким руководством лаэта. Но ей самой подобного задания ни разу не давали, и применить навыки на практике так и не довелось. Максимум, что она делала, – переодевалась в мальчишек.

Подавив разочарованный вздох, Айрин накинула на плечи неприметную одежду, вспоминая о словах Фэнриса, сказанных накануне. По спине пробежал холодок.

Притвориться служанкой было ее идеей. Тогда почему лаэт был тем, кто взял все необходимое для этого плана с собой? Все чаще и чаще она замечала, что Фэнрис строит планы внутри планов и все реже посвящает в них остальных. Он не исключал их совсем, но делился деталями гораздо меньше. В такие моменты Айрин с тоской вспоминала Отиса и его насмешливое выражение лица, словно он всегда знал гораздо больше нее и невероятно этим гордился. Но, даже несмотря на все это, от него исходило удивительное тепло, и она по нему скучала, чувствуя себя одинокой.

«Выглядит так себе. Уверена, что вашу ложь не раскроют? Я бы мог помочь тебе…» – Демон многозначительно умолк, давая ей возможность согласиться на невысказанное предложение. Айрин проигнорировала намек, пытаясь закрепить кольцо для волос в нужном положении. Она старалась быть верной обещанию, данному самой себе, и не разговаривать с демоном без крайней необходимости.

Чужой гнев вспыхнул в ней, и Айрин с трудом сдержалась, чтобы не выдать себя, – ни один мускул не дрогнул на лице. Перепады настроения демона стали случаться все чаще. Иногда она пыталась медитировать, хоть как-то это