Гибнущий мир - Карина Крылова

– Иметь видного представителя Аталейна в должниках, несомненно, привлекательно. Но какую услугу вы хотите, чтобы я вам оказал? Если это в моих силах, разумеется, я сделаю все возможное.

Отсутствие лести в его голосе, несвойственное людям, заработавшим состояние на торговле, насторожило Фэнриса. Он еще раз осмотрел комнату: что-то здесь могло послужить подсказкой. Редко, но окружавшая обстановка могла многое сказать о человеке.

Некоторые висевшие на стенах картины ему доводилось видеть и прежде, копии частично сохранились и у него. Одна была ему незнакома, но уникальная техника однозначно принадлежала Пейр-ден-Першуну, родившемуся в Газ-ан-Даладе.

Разумеется, он мог и ошибиться, если бы длинные мазки, похожие на росчерки, не изображали фрагмент из легенд о богах и демонах – цикла картин, который мечтал заполучить каждый коллекционер. Редко что-то могло заставить Фэнриса испытывать чувство зависти. Осознание этого было досадным.

– Вам знакомы работы этого мастера?

Пока Фэнрис рассматривал картины, Юй Хэн спустился с помоста в комнату, которая тут же озарилась теплым светом от стоящих рядом с ним жаровен.

Не отрываясь от своего занятия, Фэнрис краем глаза отметил изменение. Он постарался придать лицу скучающее выражение, чтобы не выдать свою заинтересованность, и отвернулся. Изображение нагой женщины необычайной красоты, что простирала к солнцу руки, в которых держала младенца, безусловно, было подлинным.

– Видел некоторые из них, – сухо ответил Фэнрис.

Глава Юй в черных одеждах, расшитых золотыми драконами, выделялся на фоне деревянной комнаты. Движения его были плавными и размеренными, но в то же время властными. Он всматривался в гостей, словно пытался их оценить. Единственный слуга, мальчик лет десяти, не замеченный Фэнрисом сразу, притаился в углу на случай, если понадобится своему лаэту.

– «Благословение Великой Матери всех живых существ» – так она называется, – сказал глава Юй.

Мальчик поднялся, торопливо переставил чашки с подноса, перелил воду из сосуда в чайник и, закрыв его крышкой, отставил в сторону.

– Вам, кажется, нравится эта картина? – заметив, с какой гордостью Юй Хэн смотрит на картину, спросил Фэнрис.

– Она уникальна, – ответил Юй Хэн, задержав взгляд на полотне. – Но вы ведь не об искусстве пришли говорить?

– Не об искусстве, – подтвердил Фэнрис.

Юй Хэн улыбнулся, указывая рукой в сторону сада, где среди зелени притаилась деревянная беседка искусной работы со стоящими по бокам каменными львами. Движением руки поманив за собой Айрин и Квинта, Фэнрис занял место на обитых мягкой тканью лавочках. На столе их ждали легкие закуски в изысканной глиняной посуде. Юй Хэн сел напротив.

Слуга проворно подхватил поднос, остановился возле стола, повторил церемонию еще раз и бесшумно разлил приготовленный чай, от которого поднимались облачка пара. В чашке плавали сухие красные цветы, окрашивая воду в розоватый оттенок.

– Надеюсь, вы примете наши небольшие подарки в качестве приветствия. – Фэнрис добавил голосу учтивости.

Пододвинув одну из чаш к себе поближе, Юй Хэн ответил:

– У Цзиньшу хорошие отношения с Аталейном, нет причин не принимать их.

Фэнрис пристально изучал Юй Хэна и гадал, действительно ли тот настолько скромен, каким хотел себя показать. Если бы не картина… Пожалуй, в тот момент, когда он ее увидел, Фэнрис все понял.

Фэнрис повстречал достаточно разных людей, чтобы научиться распознавать их истинное лицо среди масок. Он и сам не гнушался их использовать. Но чего хотел добиться Юй Хэн, ходя кругами? Почему в ответ на просьбу о помощи не потребовал прямо выполнить его условия? Имея такой большой рычаг давления, он мог просить практически что угодно.

Мозаика из множества фрагментов складывалась в целостную картину, и эта картина не сулила им ничего хорошего. В Цзиньшу происходило что-то, во что Фэнрис оказался втянут без своего ведома.

– Тогда, памятуя о хороших отношениях между нами, вы не откажете в небольшом одолжении? – тихо произнес Фэнрис, наклонившись вперед, словно собирался поделиться каким-то секретом. – Моя сестра больна и остро нуждается в лечении. Мы испробовали разные способы, обошли всех именитых лекарей, но никто не смог помочь. Пока я не услышал о Море Крови и тайнах, хранящихся там. Кто знает, не окажется ли один из секретов древности лекарством.

Юй Хэн пожал плечами, не отрывая глаз от Фэнриса.

– Вы хотите получить мое покровительство и попасть в крепость Нового Легиона? Я готов это сделать, но придется немного подождать: устроить это не так легко, как хотелось бы, Фэнрис-лаэт.

Фэнрис немного помолчал, постукивая пальцем по колену. По тому, как ведет себя благородный, всегда можно узнать, чего конкретно он хочет, но Юй Хэн не требовал ничего взамен своего покровительства. Возможно, намекал, что Фэнрис как-то мог ускорить дело. Но все равно что-то не так. Это было что-то вроде внутреннего предчувствия, жаль, что он не смог заранее получить необходимые сведения: какими пороками Юй Хэн обладал, чего жаждал, в чем была его слабость. Их можно было бы использовать.

– Я понимаю, что на выполнение чего угодно требуется время. Но в зависимости от случая скорость выполнения напрямую зависит от заинтересованности и искренности обеих сторон. Что я должен сделать, чтобы уменьшить срок? – Последовав примеру главы Юй, Фэнрис взял одну из чашек.

Растянув тонкие губы в улыбке, Юй Хэн посмотрел на Фэнриса с таким пониманием, словно карты в его руках внезапно стали многообещающими. Ощущение, что он попался на чужую уловку, прочно укоренилось в голове. Глава Юй использовал примитивную уловку, заставившую Фэнриса самого озвучить желаемое.

– Дело вовсе не в моей неискренности, Фэнрис-лаэт. Всем известно, что Цзиньшу придерживается нейтралитета и платит за это высокую цену. Но не так давно наши улицы наводнили воины из Газ-ан-Далада. С одной семьей, что заключила с ними союз ради получения единоличной власти, мы сумели справиться своими силами, однако, по всей видимости, появился кто-то еще. Я не могу ослабить бдительность в такое время. Возможно, одно решение все же есть, но оно вряд ли вам понравится.

– Вы хотите, чтобы я вмешался, глава Юй? – уточнил Фэнрис. По легкой улыбке главы он понял, что оказался прав.

Невдалеке, между двух стен, Фэнрис заметил движение: юноша в одежде прислужника бесшумной тенью крался через кусты. Никто не заметил мальчика, и Фэнрис тоже никак не выдал его, снова переключив внимание на ожидавшего ответа Юй Хэна.

– Нарушение нейтралитета Цзиньшу повлечет за собой последствия и для Аталейна. Я не уверен, что смогу с ними справиться.

– Последствия… Что ж. – Глава Юй поднял чашу и сделал глоток чая. – Я понимаю ваши сомнения, Фэнрис-лаэт, но вам стоит опасаться только в том случае, если все главы домов сочтут ваше вмешательство в личные дела Цзиньшу за нарушение нейтралитета. А в случае если в Цзиньшу