Гибнущий мир - Карина Крылова

– Спасибо, Юй Чжэюань.

Прозвучало не так искренне, как он надеялся, но, пока Квинт улавливал исходящую отовсюду опасность, иначе не выходило.

– Так ты знаешь, кто я! – Он ухмыльнулся, в его голосе появилась злость. – Ну, неудивительно, ведь я тоже знаю, кто ты. Правда, слегка засомневался, увидев твою технику боя. Ты же не обокрал того шевалье, что недавно приехал в Аталейн?

Квинт вспыхнул, едва подавленная злость вновь вернулась.

– Украл? Какой вздор! Это мой мундир, я его заслужил! – Он раздраженно посмотрел на Юй Чжэюаня.

– Полегче! – Тот выставил вперед руку. На его лице застыла раздражающая Квинта неискренняя улыбка. – Это всего лишь предположение. Ты иначе двигаешься, иначе сражаешься и иначе уклоняешься, только и всего.

Юй Чжэюань обошел его по кругу. Квинт почувствовал себя рабом, выставленным на торгах, ему не нравилось навязчивое внимание. Он был благодарен за спасение, но сомневался, что способен долго терпеть эти игры. Квинт поежился и передернул плечами, словно хотел стряхнуть с себя чужой, проникающий в душу взгляд.

– Я шевалье. Если хочешь посмотреть на мои навыки, приходи на тренировку. Нас разместили в Наньмэне, – предложил он с вызовом.

– Меня больше устроил бы бой один на один, чем наблюдение со стороны. Я не сторонник насилия, но сражаться мне нравится.

У Юй Чжэюаня хватило ума больше не подшучивать, он остановился перед ним, едва закончив говорить.

– Не в этот раз, – осторожно ответил Квинт. – Я благодарен за помощь и при других обстоятельствах обязательно бы с тобой сразился, но на сегодня у меня еще есть работа.

Юй Чжэюань в упор посмотрел на Квинта. Он казался расстроенным внезапным отказом, но настаивать не стал.

– В следующий раз так в следующий раз.

Бросив последний взгляд на клинок Квинта, он быстро развернулся и вскоре растворился в серой дымке тумана, поглотившей улицы города.

Насыщенный событиями день, казавшийся Квинту бесконечно долгим, близился к закату. Он сидел в выделенном им домике на неудобном жестком стуле, подперев подбородок рукой и ожидая приговора, и лишь надеялся, что лаэт не будет слишком жесток. Его настроение в последние дни сильно испортилось, все чаще хотелось оказаться как можно дальше от него, но обязанности связывали Квинта по рукам и ногам.

В комнате пахло свежеприготовленным ужином – похлебкой из мяса и хлебом, принесенными слугой семьи Цзяо. Огонь из жаровен отбрасывал тени на расписные стены, но пока не успел как следует прогреть помещение.

Заслышав тихий шорох песка, а вслед за ним звук открывающейся двери, Квинт угрюмо поднял голову, даже не стараясь придать лицу радостное выражение, и уставился на вошедшего.

Минос задержался на пороге, оценил обстановку и, не заметив ничего необычного, прошел внутрь. По узкой, заставленной громоздкой мебелью комнате он передвигался практически бесшумно и остановился рядом с Квинтом, намеренно или нет задев ножку стула, на котором тот сидел.

– В чем дело? – устало спросил Минос.

Квинт вздохнул. Он был полон решимости молчать до последнего – или, по крайней мере, до того момента, как не вернется лаэт.

– Квинт, – позвал Минос.

– Куда делась твоя обычная неразговорчивость? – возмутился Квинт, но, скорее, для вида; в любой другой день он встретил бы внимание Миноса с бóльшим воодушевлением. – Меня сегодня хотели отправить в тюрьму.

Вся его выдержка ушла на то, чтобы сохранить спокойное выражение на лице. Внутри кипела и рвалась наружу обида, но он был вынужден ее скрывать.

– Разве я не предупреждал тебя?

Квинт уловил в голосе Миноса едва заметное осуждение, но не смог как следует рассердиться.

– Я ничего не сделал, – сказал он и снова вздохнул. – Спасибо, что спросил, как так вышло, прежде чем обвинить меня.

Минос приподнял брови, оглядывая его. Как будто в чем-то удостоверившись, он отвернулся и двинулся вдоль стен, чтобы зажечь оставшиеся жаровни. В комнате чувствовался холод, пробирающийся с улицы. Солнце скрылось, оставив небо во владении темно-синих, набухших от смога туч.

Квинт молчал, чувствуя тошнотворный привкус зарождающейся тревоги.

– Что произошло? – сдался Минос.

Квинт снова вздохнул. Он и в самом деле не хотел этим делиться. В каком-то смысле он воспринял произошедшее как позорный след на своей репутации.

– Я наткнулся на двух мужчин, они полезли в драку… – Он замялся, не зная, как лучше продолжить. – Я пытался избежать ее, но…

Квинт развел руками, как бы говоря, что он ни при чем, но Минос не смотрел в его сторону, продолжая обходить комнату по периметру и заглядывая за ширмы.

– И что потом? – поторопил он, когда Квинт замолчал.

– А потом вмешалась стража, появился Юй Чжэюань. Они поговорили – он и стражники.

Найдя еще один стул, с виду такой же неудобный, как и у Квинта, Минос сел, достал спрятанную под плащом лютню и принялся ее настраивать. Его пальцы, длинные и тонкие, будто предназначались лишь для того, чтобы играть на музыкальных инструментах, а не чтобы с легкостью убивать.

Квинт ждал нового вопроса, но его так и не последовало. Прежде чем он успел продолжить, дверь вновь открылась, впуская продрогшую Айрин и неспешно следующего за ней Фэнриса.

Не говоря ни слова, Айрин широким шагом пересекла комнату и встала рядом с Миносом, протягивая руки к одной из жаровен.

Квинт поднялся с места, набрал воздуха и медленно выдохнул, но это не помогло: все в нем сжалось от нехорошего предчувствия.

– Удалось что-то узнать? – поинтересовался Фэнрис.

Квинт неосознанно попятился и чуть было не упал, споткнувшись о стул, ножки которого скрипнули. Вцепившись в его спинку обеими руками, он замер. Тишина затягивалась, заставляя сердце биться быстрее. Он взглянул на Миноса в надежде, что тот начнет первым, но Минос был полностью занят лютней. Ломая голову, как обойти острые углы, Квинт решил обойтись полуправдой и начать с главного.

– Я встретил Юй Чжэюаня. Стражники принимают во внимание его приказы и, возможно, в какой-то степени опасаются. Больше мне нечего про него добавить, – выпалил он на одном дыхании.

– Как он вел себя? – спросил Фэнрис. – Заметил ли ты что-то необычное? Может, его слабые стороны или то, в чем бы он мог оказаться нам полезен?

Квинт припомнил все детали, на которые обратил внимание, – их оказалось не так уж и много. Он знал: Минос на его месте запомнил бы гораздо больше.

– Как и все благородные, очень высокомерен. Сказал, что любит сражаться, и мне показалось, он хотел бы попробовать свои силы против меня… – Квинт осекся. Он не до конца продумал, что именно стоило сказать, чтобы лаэт не спустил на него всех собак. Он успел заметить, что Фэнрис