Гибнущий мир - Карина Крылова

– А потом что? Если получит выгоду, поможет закопать трупы в пустыне?

– Я не знаю. Но зато я знаю, что лаэт Фэнрис справедлив и никогда не навредит людям, – спокойно уверил слугу Квинт.

– Мне недостаточно просто знать. В отличие от чужаков, которые приедут и, набив кошельки, уедут, мне небезразлично происходящее. Цзиньшу – мой дом.

На щеке у Квинта дернулся мускул. Он как будто осознал, что на месте паренька наверняка наговорил бы слов и похуже.

– Выбора у тебя нет: либо передавай мне то, что хотел сказать лаэту, либо ищи кого-то еще для своих планов по спасению Цзиньшу.

Слуга бесстрастно смотрел на Квинта. Из него словно исчезла какая-то искра: лицо потускнело, тело как-то разом обмякло, словно силы покинули его.

– У меня есть личные записи Юй Хэна, – сдавшись, начал он. – Заметив их пропажу, он перебьет половину слуг и избавится от них так же тихо, как избавляется от своих врагов. Так что назад для меня дороги нет, я поставил на кон свою жизнь, чтобы доказать, что этот ублюдок недостоин жизни.

Пристыженный внезапной сменой настроения, Квинт отвел взгляд. Исход для слуги был предрешен: ему грозила скорая смерть.

– Не слишком ли легкомысленно ты разбрасываешься своей жизнью? – смягчившись, спросил Квинт.

– Мне нечего терять. Так твой хваленый лаэт поможет мне или нет? – В голосе слуги не было никакого сожаления, никакого страха, только отчаянное желание получить помощь и отомстить.

– Я передам ему записи – это все, что я могу обещать, – ответил Квинт.

– Ладно. Но я пойду с тобой.

– Не так быстро, – прозвучал знакомый голос за спиной.

В этот момент Квинт понял, что что-то было не так, выхватил рапиру, но было уже слишком поздно. Развернувшись, он успел заметить лишь черную тень, а затем его настигла темнота.

* * *

Юй Чжэюань сидел в мягком, обитом бархатом кресле, уперев руки в колени, и наблюдал за тем, как отец метался по комнате, раскидывая книги и выворачивая ящики рабочего стола. Беспорядок вокруг напоминал разоренные после боев комнаты благородных господ. Он видел не раз и не два, как отец так же рылся в чужих документах, выискивая полезные для его дел сведения.

Юй Хэн заметил, что Чжэюань был захвачен своими мыслями, и разозлился.

– Ты не собираешься мне помочь?

– Вы впустую расходуете силы, отец. Если вор сумел проникнуть в кабинет и его не поймали сразу, вряд ли вы его теперь найдете.

– Если эти записи попадут не в те руки… – Опершись руками на стол, Юй Хэн опустил голову и всматривался в разбросанные записи.

– Даже если попадут, разве имеет это какое-то значение сейчас? Не осталось никого, кто бы мог оказать сопротивление.

Юй Чжэюань не знал, что конкретно забрала Ло Фэнси и как давно, но, зная ее изворотливый ум, предполагал, что это были самые важные документы из тех, что она смогла найти.

Губы отца шевельнулись, он поднял покрасневшие от гнева глаза и сказал:

– Нельзя рисковать! Найди того, кто это сделал, и доставь мне его голову.

– Как прикажете, – поднявшись и поклонившись отцу, ответил Юй Чжэюань.

У самой двери он обернулся, запечатлевая в памяти разруху вокруг.

– Кстати, отец, давно я не видел вашего личного слугу. Уже надоел?

Пальцы на руке Юй Хэна шевельнулись, лицо приобрело скорбное выражение, выдавая смятение, но затем сменилось обычным отрешенным, более привычным.

– Это не он.

– Понял.

Насвистывая мелодию, Юй Чжэюань покинул усадьбу и направился к окраине города. Он шел по стене, откуда в первый раз заметил караван, остановившийся у Цзиньшу, смотрел на зализанные ветром очертания скал у границы с песком, на расщелины и кое-где выглядывающие признаки растительности.

Все шло как нельзя лучше. Кто бы мог подумать, что Фэнрис Альтего так хорошо впишется в его план и даже ускорит его! Поистине легко читать людей, когда знаешь, чего они хотят. Юй Чжэюань и предположить не мог, сколько пользы ему принесет один маленький конверт.

* * *

Невыносимый звон в ушах сопровождался тупой болью во всем теле. Квинт постарался приподняться, но со стоном опустился обратно – он даже не мог понять, что именно у него болит. Щеку жгло огнем от долгого лежания на ней, а пальцы подрагивали в судорогах. Казалось, что-то внутри головы пыталось выдавить мозг через уши и дать ему свободу.

– Бесполезно, лучше не двигайся.

Темнота скрывала говорившего, но в очертаниях угадывался его недавний знакомый. Квинт было подумал, что именно слуга заманил его в ловушку, но тот оказался заперт с ним в одной темнице. Либо происходящее было обманом и он стал частью плана, либо они вместе попались, что было еще хуже, ведь теперь он стал соучастником, несмотря на все его попытки ни во что не ввязываться.

– Где мы? – хрипло выговорил Квинт.

Квинт обежал взглядом пространство вокруг, но в темноте мало что получалось разглядеть: лунный диск подсвечивал совсем немного места под решетчатым окошком. Он закрыл глаза, слишком уставший, чтобы что-то делать.

– Да пес его разбери! У Юй Чжэюаня много укромных уголков, где он любит держать заложников. В каком-то из них, очевидно, – спокойно ответил слуга.

Квинт обдумывал сложившуюся ситуацию. Совсем недавно Юй Чжэюань выручил его, избавив от тюрьмы. Значит, уже тогда он преследовал какую-то свою цель. Но какую? Квинт не знал никаких секретов, его единственная ценность – связь с лаэтом Фэнрисом. И он определенно не был силен, когда дело касалось интриг, так что для заложника мало годился.

Квинт тряхнул головой и предпринял еще одну попытку подняться, но и в этот раз простое действие далось ему немногим легче. Неужели его не только по голове огрели, но и одурманили чем-то? Голова шла кругом, перед глазами плыло от любого движения. Квинт сделал несколько успокаивающих вдохов и остался сидеть, ожидая, когда пройдет тошнота.

– Ты бы не переживал так сильно, – проговорил слуга. Квинт, расслышав в его голосе заботу, внутренне усмехнулся. – Юй Чжэюань определенно безумный, но не станет нас убивать.

– Разве не ты сказал, что если глава Юй поймает человека, укравшего записи, то убьет? Тебя не просто поймали, а с поличным, при передаче сведений. Ты правда считаешь, что нет поводов для беспокойства? – спросил Квинт с издевкой, очень явно прозвучавшей в голосе и заставившей пристыженно отвести глаза в сторону, хоть слуга и не мог видеть его зардевшегося лица.

– Абсолютно, – невозмутимо ответил он. – Юй Чжэюань мечтает о смерти своего папочки даже больше, чем я.

Квинт недоверчиво посмотрел в темноту угла. Было непохоже, что слуга