Гибнущий мир - Карина Крылова

* * *

Нагромождение темно-бордовых туч, собравшихся над Цзиньшу, спрятало от них солнце и принесло недолгую передышку от зноя. Фэнрис едва мог рассмотреть диск, пытавшийся проступить сквозь опустившуюся на город бурю. Скопившийся на площади песок кружил в танце, разбиваясь об одинаковые квадратные дома.

Он стоял у окна из бумаги и пытался разобрать, о чем так громко спорили солдаты в оглушительном звуке завывающего ветра. Говорили ли они о своих походах в игорные заведения Цзиньшу или же обсуждали что-то важное – ему в любом случае не помешало бы это знать. Но тщетно: ветер заглушал все голоса.

Втайне Фэнрис надеялся, что возникшая проблема решится сама собой и ему не придется тратить слишком много сил и времени, но знал, что его надеждам не суждено сбыться. Он считал, что имел неплохие шансы на успех, когда они выдвигались из Аталейна, и намеревался вернуться до окончания строительства подставных домов. Лорд поставил Фэнриса в положение, когда изначально было недостаточно времени, но теперь его стало еще меньше. Отис не сможет долго оттягивать воплощение плана в жизнь, и ему придется разбираться с лордом и Аязом в одиночку. Фэнрис отчаянно не желал такого исхода.

Его размышления прервал бегущий в его сторону караульный. Он торопливо поправил мундир и после этого отрапортовал:

– Лаэт Альтего, доставили несколько телег с родовым гербом клана Юй. Мы не пропустили их дальше, оставив у ворот. Прошу дозволения осмотреть телеги.

Это тоже не входило в его планы – ничего из происходящего в Цзиньшу в них не вписывалось.

– Сперва я взгляну сам.

Предчувствуя неладное, Фэнрис пошел за караульным. Проходя мимо столпившихся на площадке солдат, он не удержался и взглянул на них. Самый младший стоял в центре и кого-то очень талантливо пародировал, вызывая всеобщий смех. Их веселый настрой немного успокоил Фэнриса, но лишь на несколько мгновений.

Глава Юй слишком заигрался – подобный знак привлечет ненужное внимание. Аталейн хоть и был крупнейшим городом в Лифертусе, но уступал в военной мощи и просто не мог позволить себе посылать солдат в Цзиньшу, когда был втянут в войну со Священным Дейном. Отсюда и постоянная осторожность, с которой им приходилось выбирать союзников. Глава Юй не походил на надежного человека, с которым можно заключить союз.

Фэнрис размышлял о словах, сказанных им накануне, и оценивал возможные варианты. Ничего из предложенного не шло на пользу Аталейна: они получали призрачный шанс войти в Море Крови, обойдясь меньшими жертвами. Юй Хэн же получал гораздо больше, чем предлагал. Военный переворот – кто бы мог подумать, что однажды подобное произойдет именно здесь!

Остановившись у ворот, он в задумчивости тронул переливчатый эфес веера, что покоился за поясом, его взгляд скользил по расставленным в аккуратный ряд телегам, солдатам, беспокойно поглядывающим на его застывшее словно маска лицо, и зевакам, добродушно разговаривающим между собой.

Вне зависимости от того, что скрывалось внутри, слухи об их совместной работе распространятся как пожар, перекрыв его собственные, ничем не подкрепленные о темных делах Юй Хэна. Фэнрис рассчитывал хотя бы на несколько дней, но, похоже, у главы Юй этих нескольких дней уже не осталось.

– Нет необходимости в таком количестве солдат, отошлите их, – спокойно распорядился Фэнрис. Настроение настолько не располагало к беседам, что удивительно, как у него все еще получалось сдерживаться.

– Есть.

Пока Фэнрис смотрел, как солдаты расходятся по выделенной им территории, местные жители подошли чуть ближе, обступив выстроившиеся друг за дружкой телеги с высокими бортами, на которых краской был нанесен герб семьи Юй. Возможно, их интерес был вызван праздным любопытством, но Фэнрис помнил произошедшее не так давно с Квинтом, и потому насторожился.

– Где возницы?

– Сбежали, оставив телеги, лаэт, – сконфуженно ответил капитан. – Значит ли это, что вам удалось договориться с главой Юй?

Это именно то, чего Юй Хэн добивался, присылая телеги со своим гербом: он дал понять всем в Цзиньшу, что Фэнрис на его стороне. Он и его солдаты.

Фэнрис сильнее сжал рукоять веера, который окружающие считали бесполезной безделушкой.

– Это еще не решено, – насколько мог спокойно ответил он. – Снимите ткань с телег.

Двое солдат нетерпеливо приступили к исполнению приказа. Не заботясь о сохранности ткани, они сдернули ее по очереди со всех телег. Внутри, сгруженные друг на друга, стояли бочки, ящики, какие-то нелепые полотна с таким же гербом – и больше ничего.

Фэнрис сжал пальцы. Ярость на мгновение завладела им целиком, он едва сдерживался. Ему понадобилась вся его выдержка, чтобы взять себя в руки.

Глава Юй подтолкнул его к принятию выгодного для себя решения. Заручившись поддержкой Аталейна, он избавится чужими руками от своих союзников, а Фэнрису придется жить с осознанием, что он обрек на страдания чужой город, пытаясь защитить свой.

Он провел рукой по лицу. Газ-ан-Далад никогда не отличался терпением и аккуратностью. Привыкшие действовать открыто, они вряд ли хотели играть в закулисные игры совместно с главой Юй. Поторапливая его поскорее закончить начатое, они навлекли на себя подозрения. Впрочем, Фэнрис полагал, что эти подозрения не совсем беспочвенные. Вряд ли, оказав помощь в свержении власти, они планировали остановиться на достигнутом – следующей целью наверняка становился сам глава Юй. Он всегда с презрением относился к собственным ошибкам и чуть терпимее – к чужим. Подумав о своей нерешительности и недальновидности, Фэнрис испытал разочарование. Юй Хэн не заслуживал его помощи и за свои ошибки должен понести наказание сам.

Ощутив исходящее от людей волнение, Фэнрис обернулся – с растерянными лицами они тянули шеи, заглядывая внутрь, и, не понимая сути происходящего, переглядывались друг с другом.

– Собирай людей, – обратился Фэнрис к капитану.

Солдаты растерянно переглянулись. Часом ранее он отдал приказ отдыхать, а теперь требовал обратного.

– Как много людей нужно для сопровождения, лаэт? – с заминкой уточнил капитан.

– Все. В том числе и те, кто остался за пределами Цзиньшу.

Разочарованно отвернувшись, Фэнрис посмотрел поверх строений вдаль, туда, где возвышалась крыша, под которой притаились жаждущие крови убийцы. Решение отправить телеги было продиктовано либо отчаянием, либо глупостью, но имело свою долю очарования, и он не мог не признать, что этот жест произвел на него впечатление.

Он знал, что идти на поводу у главы Юй равносильно объявлению войны, но ему не оставалось ничего, кроме как шагнуть в петлю добровольно. Отказавшись помочь, он обречет Цзиньшу на гибель от рук газдаладцев, а так оставался шанс, что хотя бы часть из них выживет.

XII