Гибнущий мир - Карина Крылова

правда прогнившие и жаждущие власти. Что касалось избранности… Не было причин сомневаться в своих догадках. Того, кто способен сосуществовать с демоном в теле и при этом не умереть, нельзя было назвать обычным человеком.

Эти воспоминания были для него мучительнее любой боли, которую он пережил. Как и все, связанное с Зейдом, они больше не являлись частью его жизни и остались погребенными под толщей горьких сожалений.

По-прежнему слыша лишь свое дыхание, Минос повернул за угол и наткнулся на уходящую вниз хлипкую лестницу, которая заканчивалась массивной дверью. Бесшумно ступая по деревянным ступеням, он подошел вплотную к ней и наклонился к замочной скважине, из которой исходил желтоватый свет. По ту сторону слышались голоса; судя по повышенным тонам, люди о чем-то спорили. Разобраться в сути Минос не успел: началась потасовка.

Минос вышиб дверь плечом с одного удара – она оказалась более хлипкой, чем выглядела. Дерево разломилось и скатилось по лестнице к ногам сцепившихся у ее подножия Квинта и Юй Чжэюаня. Не выпуская из рук оружия, Минос перепрыгнул через несколько ступенек, оказался возле переплетенных тел и ударом ноги отшвырнул Юй Чжэюаня.

Откатившись в сторону, тот проворно встал на ноги. На мгновение в его взгляде появилось удивление, которое тут же сменилось радостным предвкушением. Он ухмыльнулся, поднялся и, лениво отряхнув пыль с рукавов, заложил руки за спину.

– Раньше, чем я думал!

Квинт сел, бросил хмурый взгляд на Юй Чжэюаня и попытался подняться. Минос дернулся ему помочь, но, заметив, что Юй Чжэюань откинул в сторону мешающий табурет и сделал несколько шагов в их сторону, остался на месте.

– Ты ранен? – спросил Минос у шевалье.

– Ерунда.

– Пострадал только мой злосчастный мундир.

Квинт и Юй Чжэюань ответили одновременно. Минос перевел настороженный взгляд с улыбающегося Юй Чжэюаня на Квинта и обратно. У него закралось подозрение, что при ударе у сына Юй Хэна повредился мозг.

– Если вы выяснили все, что хотели, может, уже пойдем? – В прозвучавшем мелодичном голосе было больше усталости, чем злобы.

Вперед вышла бледная молодая служанка. Ее иссиня-черные волосы были коротко острижены, что несвойственно девушкам ее возраста, а одежда явно принадлежала мужчине. Темные глаза смотрели пристально, на лице не было ни капли приветливости – улыбка на нем, очевидно, бывала редкой.

Минос посмотрел на Квинта, который взъерошил волосы, опустив глаза в пол.

– Ты еще здесь? – спросил Юй Чжэюань у девушки. На его лице проступило искреннее удивление.

– А где я еще, по-твоему, должна быть? – огрызнулась она.

– Где угодно: ты женщина свободная! – Он безразлично пожал плечами.

Минос жестом подозвал наконец-то вставшего Квинта к себе, и тот нерешительно сделал несколько шагов в его сторону, но внезапно остановился. Он словно боролся с самим собой в молчаливом диалоге.

– Квинт, у нас мало времени. Скоро у ворот поместья Юй начнется битва, – поторопил его Минос.

Он и так потратил время на его поиски и разбираться в происходящем сейчас не хотел. Квинт жив, цел, и этого было достаточно. Остальное могло подождать более удачного момента.

Квинт шагнул в его сторону увереннее, оставив молчаливо взиравшую на него служанку позади. Минос же переключил свое внимание на двинувшегося к ним Юй Чжэюаня и наставил на него оружие. Тот остановился и поднял руки.

– В чем дело? – В его голосе слышалось искреннее удивление. – Мне тоже нужно наружу! Сейчас как раз начнется финальный акт затяжной пьесы, не хотелось бы его пропустить.

Минос помедлил. Он не хотел принимать поспешных решений, поэтому каждый раз приходилось думать о последствиях, что порядком утомляло.

– Что происходит? – после некоторого молчания спросил Минос.

Сбиваясь с ног, Минос торговался с собственной совестью и искал Квинта, пока тот проводил время в компании служанки в мужской одежде и наследника Юй Хэна. Он не хотел знать подробности, но, судя по всему, обойтись без них невозможно.

– Это долгая и странная история. Но если кратко: Ло Фэнси – выжившая дочь клана Ло, который пострадал от рук главы Юй, – начал Квинт, указывая рукой в сторону девушки, которая, гордо вздернув подбородок, смотрела на него с нескрываемым вызовом. – Юй Чжэюань спас ее, укрыв в своем доме, и вместе они разработали план, как вывести главу Юй на чистую воду.

– Как в этом всем замешан ты?

– Это… Если честно, я и сам не знаю, – замялся Квинт.

Юй Чжэюань кашлянул. Минос, с трудом сохраняя спокойствие, вновь посмотрел на него – самодовольное лицо начинало раздражать.

– Третий оказался втянут в наши семейные дела совершенно случайно. Не скажу, что мне жаль, но этикет предписывает мне извиниться, – фыркнул он.

Ло Фэнси, прожигавшая затылок Юй Чжэюаня взглядом, закатила глаза и сложила на груди руки.

– Но Фэнрис-лаэт стал неотъемлемой частью плана, как только переступил границы Цзиньшу. В этом некого винить, кроме него самого, – продолжил Юй Чжэюань.

– Какого плана? – настороженно спросил Минос.

– Расскажу как-нибудь в другой раз, я и так заставил ждать наших гостей.

Квинт резко вскинул голову и выхватил рапиру из ножен. Рывком развернувшись, Минос отпрыгнул от того места, где находился, – в тот же момент в песок воткнулась стрела.

У входа стояли четверо кшатри, и ближе всех был Зейд.

Тело Миноса напряглось, разум сковал ужас от встречи с бывшим другом. Он пристально всматривался в его спокойное выражение лица, задержав взгляд на напряженной руке, что силой удерживала запястье Айрин.

Невзирая на свои явные отличия от собратьев, он все же дослужился до звания капитана кшатри. Его правое плечо туго перетягивала отличительная повязка. Минос посмотрел налево. Трое его подчиненных с оружием наготове и жаждой крови во взглядах ждали приказа.

– Я теперь недостоин даже приветствия, Минос Шалад? Твой лучший друг, падая с ног от усталости, разыскивает тебя по всему Лифертусу, а ты, оказывается, стал слугой богатея из Аталейна. – Голос Зейда был полон яда.

Минос напряженно молчал. Приходилось выбирать между задетой гордостью и холодным рассудком. Он многое мог бы сказать Зейду, выплеснуть накопившиеся обиды и пристыдить его, но имело ли это какое-то значение? Для него – очевидно нет.

В последний раз, когда они виделись, Минос оставил его в недоумении стоять посреди комнаты – сонного и едва соображающего. К счастью, Зейд тогда не последовал за ним, чтобы потребовать объяснений. Что, если он уже тогда знал, что Миноса и его семью приговорили? И удивился, что он стоял перед ним живой.

– М-да. Если бы у меня был такой «лучший друг», я бы тоже шарахался ото всех. Прости, Минос. Если бы я знал, что у тебя такой дерьмовый друг, разумеется, вел бы себя иначе, –