Гибнущий мир - Карина Крылова

Мысли о Зейде причиняли ему ни с чем не сравнимую боль. Он был его другом, но теперь от этой дружбы остались одни воспоминания. И сколько бы от них ни сжималось сердце, о прежних временах нужно забыть. Теперь они были по разные стороны. Зейд не успокоится, пока не найдет его, пока не лишит жизни, перед этим отняв то, что стало ему дорогим. Миносу было сложно признаться себе, но он привык к мысли о спокойной жизни и собственном доме где-то в будущем. Однако он не мог рисковать и навлекать неприятности на Аталейн. Он ждал момента, когда сможет безболезненно уйти. Заново смириться с тем, что всю жизнь придется скитаться, было тяжело.

* * *

Тусклый свет лампы освещал половину комнаты, позволяя разглядеть лишь часть собравшихся. Айрин не сводила с чужака пристального взгляда. До того как Минос его привел, она с Фэнрисом работала над отчетами и сопроводительными письмами, о чем свидетельствовали разложенные на столе бумаги. Квинт изваянием застыл недалеко от Айрин.

В центре комнаты на дешевом деревянном стуле сидел Юй Чжэюань. Его связанные руки расслабленно лежали на столе, пальцы игрались с ножкой бокала с вином, что оставил вышедший недавно Фэнрис. Мягкая улыбка тронула уголки его губ. Будучи запертым в комнате с вооруженными людьми, он вел себя так, словно находился на званом ужине: от него исходило спокойствие, поза была безмятежной, а взгляд – уверенным. Со стороны могло показаться, что это они его пленники, а не наоборот.

В дальней части комнаты послышался шум голосов, а за ним скрип. Из коридора раздался усталый голос Фэнриса:

– Завтра утром мы выезжаем, будьте готовы.

– Есть.

Прикрыв за собой дверь, Фэнрис остановился рядом с Айрин и положил руку ей на плечо. Она едва заметно вздрогнула, но головы не повернула, задумчиво смотря перед собой. Мыслями она явно была где-то не здесь.

– Как досадно, должно быть, сидеть связанным, – обратился к Юй Чжэюаню Фэнрис.

Он выдвинул стул и, откинув полы одежды и чуть помедлив, сел. Невозмутимость на его лице и расслабленная поза вдохнули жизнь в комнату, заполненную тревожным ожиданием.

Минос, поколебавшись всего мгновение, вышел из тени и подошел ближе к столу. Юй Чжэюань одарил его мягкой улыбкой, словно старого друга, продолжая играть с бокалом.

Не получив никакого ответа, Фэнрис поднялся и отошел к столу с вином, чтобы наполнить бокал для себя. Порой Минос, замечая подобное, удивлялся: будучи человеком высокого сословия, Фэнрис заботился о себе сам, редко звал служанок и еще реже кому-то доверял.

– Как он здесь оказался? – Этот вопрос Фэнрис задал уже не Юй Чжэюаню.

Он задумчиво покрутил в руках бокал и сделал глоток вина, прежде чем посмотреть на внезапного гостя еще раз.

– Минос задержал его, когда он проник в поместье, лаэт, – тут же отозвался Квинт.

Минос старался не обращать внимания на проскользнувшую подавленность в его голосе. Квинт изображал приподнятое настроение, и он был не вправе его осуждать.

– Он не особенно пытался скрываться. Зашел через главные ворота, – добавил Минос.

– Чем обязаны визиту?

Фэнрис вернулся к столу. Придвинув к себе один из отчетов, он пробежался по нему глазами, а затем передал обратно Айрин.

Юй Чжэюань с ответом не торопился и, продолжая улыбаться, крутил бокал.

– Вчера я внезапно разбогател. Но вам это, должно быть, и так уже известно, – заговорил наконец Юй Чжэюань, откинувшись на стуле. В его голосе не было ни намека на скорбь.

Слева от входа на стене висела покосившаяся узкая полка, на которой в ряд выстроились книги. Юй Чжэюань не сводил с нее глаз. Минос пробежался по корешкам взглядом, но не заметил ничего необычного: какие-то он читал прежде, какие-то видел впервые.

– Известно. – Расслабленно отпив из бокала, Фэнрис кивнул.

– Я бы хотел получить совет от опытного торговца, куда стоит вложить эти деньги.

Фэнрис, не удержавшись, усмехнулся, однако улыбка не коснулась его глаз. Минос почувствовал, как по спине прошел холодок от взгляда, которым лаэт наградил Юй Чжэюаня.

– А что насчет судьбы отца? Она тебя не волнует?

Выражение, мелькнувшее на лице Юй Чжэюаня, было Миносу печально знакомо.

– А должна? Его моя вот не очень волнует. Если ты хочешь порассуждать о сыновнем почтении, то выбрал неподходящего собеседника.

Несмотря на доброжелательное выражение лица, в словах Юй Чжэюаня сквозила легкая насмешка. Должно быть, эта тема ему была неприятна, и Фэнрис тоже это понял.

– Чего ты действительно хочешь, глава Юй? Не стоит опять играть со мной. – Эти слова прозвучали почти как упрек.

– Но я ведь уже обыграл тебя однажды. Вдруг удастся еще раз?

Фэнрис долго молчал, смотря вперед. Минос заметил, что Юй Чжэюань слегка напрягся в ожидании ответа.

– Не искушай судьбу, тебе не всегда будет так везти, – сказал наконец лаэт.

– И правда. Но все же я попробую, – возразил Юй Чжэюань, вновь расслабившись. – Тебе нужен пропуск в Новый Легион, и я могу его дать. Тебе нужно сохранить хорошие отношения Аталейна и Цзиньшу, и я могу это дать. Я уже об этом позаботился, добавив в речь Ло Фэнси немного лести твоей помощи. Тебе нужны деньги – их я тоже могу дать. Много денег, столько, сколько ни одному торговцу в Аталейне не заработать. Я позаботился обо всех твоих тревогах, Фэнрис-лаэт, разве я не заслужил один небольшой совет?

Пока Юй Чжэюань говорил, Фэнрис не смотрел на него, но Минос прекрасно знал, что на самом деле лаэт ловил каждое слово нового главы семьи Юй. Предложение было одно лучше другого. Обман или ловушка? Чего Юй Чжэюань вообще хотел от лаэта, если у него и так все было?

Это и правда могло оказаться хорошо спланированным заговором, но глаза Юй Чжэюаня не врали. В определенном смысле они не отличались друг от друга. Минос прекрасно видел и отчаяние, и надежду, и страх, которые пытался скрыть еще совсем зеленый юнец. Он ведь был ненамного старше Квинта, но сильно от него отличался. Выросший в любви и заботе Квинт какой день страдал из-за первого убийства, в то время как Юй Чжэюань, замаравший руки по локоть в крови, похоже, вообще не испытывал угрызений совести. Одинокий. И достаточно глупый, чтобы поверить, будто для него еще не все потеряно. Что есть надежда обрести дом. Семью. Когда-то Минос тоже вел похожие беседы. Делать это было тяжело, но еще тяжелее оказалось наблюдать за этим со стороны.

– Враг ты или друг? Я не могу понять. Иногда эту тонкую грань очень сложно обнаружить. Ты много обещаешь,