Гибнущий мир - Карина Крылова

Ему следовало подумать о том, как выбраться, но он плохо соображал. Несмотря на всю подготовку, он не был готов оказаться в темнице. Непонятно где и непонятно с кем. Но, все же найдя в себе силы, Квинт приложил ухо к полу и прислушался. Он научился выбираться из передряг и мог бы справиться со всем самостоятельно, вместо того чтобы сидеть и жалеть себя, если бы не шатающийся из-за головокружения пол.

Тайны между Фэнрисом и Миносом порядком выбили его из колеи, и сейчас он горько жалел о том, что как следует не прислушивался к обсуждениям. Быть может, он узнал бы из них какие-нибудь полезные сведения, способные ему помочь.

Квинт заставил себя подняться и пошатываясь двинулся в сторону, откуда слышался шум и чувствовалось легкое прикосновение ветра, пока руки не коснулись твердой поверхности холодного шероховатого камня. Опираясь одним боком на стену, он продолжил идти вдоль нее, насколько позволяли передвигаться связанные за спиной руки, и искать выход. Он определенно должен быть где-то здесь. Спустя несколько шагов он разочарованно вздохнул, уперевшись в холод железных прутьев.

Квинт стоял, стараясь не думать о том, что его ждет, когда в подвал проник свет от зажженной лампы, ослепив глаза. Зажмурившись, он отвернулся. Совсем рядом раздался лязг, а за ним и скрип открываемой решетки. Квинт застыл в нелепой позе, прижавшись к холодному камню.

Напевая под нос незамысловатый мотив песни, к ним зашел посетитель. Свет выхватил из темноты очертания прямоугольной комнаты. В углу, закинув ногу на ногу, лежал слуга – он грыз яблоко и без особого интереса посмотрел на пришедшего. В отличие от Квинта, его не связали.

– Как интересно! – Юй Чжэюань остановился на пороге, окинул его нечитаемым взглядом и усмехнулся. – Тебе нравятся камни? У нас есть шахта, напомни потом отвести тебя посмотреть.

Кое-как поборов тошноту и отделившись от стены, Квинт, пошатываясь, выпрямился и посмотрел на Юй Чжэюаня. Он стоял, склонив голову набок, и изучал представшую перед ним картину. Золотая вышивка, змеившаяся по его черным одеждам, слабо мерцала в свете лампы.

Квинт чувствовал стыд из-за того, что попался в такую примитивную ловушку и вновь подвел лаэта. По самодовольному виду Юй Чжэюаня он видел, что тот это понимал.

– Это подземная тюрьма. Есть несколько возможных выходов, но ни один из них тебе не понравится. К тому же началась буря, так что придется нам довольствоваться обществом друг друга.

Отыскав взглядом табурет, Юй Чжэюань невозмутимо подтащил его ближе к решетке, зажег давно потухшую жаровню и сел перед ними, выглядя при этом так, словно восседал на троне в пышном зале, а не в сырой тюремной камере.

– Лаэт Фэнрис знает, куда я пошел.

Квинт понимал, что угрожать бесполезно, но он хотя бы мог попытаться.

– Да, мне это известно, – спокойно ответил Юй Чжэюань. – Я отправил ему небольшой подарочек – надеюсь, он его оценил.

Повисла тишина. Был слышен лишь хруст яблока и отдаленное завывание ветра. Квинт лихорадочно соображал, но разум был слегка затуманен, что порядком мешало мыслить. Из-за этого его побег выглядел еще более далеким и недоступным.

– Чего ты хочешь? – сдавшись, спросил он.

Юй Чжэюань снисходительно улыбнулся, а затем перевел взгляд на слугу, приподнимая брови.

– Ло Фэнси тебе не рассказала? Я специально задержался, надеясь, что мне не придется этого делать.

– Ты перестарался, ударив его. Все это время он спал, – перебила Ло Фэнси, прежде чем Квинт успел ответить.

Квинт устало прикрыл глаза. Так вот почему слуга показался ему странным! Он списывал худобу на недоедание, а голос – на возраст. Значит, это все же была девушка.

Вздохнув, он прислонился плечом к холодной стене, устав стоять в неудобной позе.

– Что вам нужно от лаэта?

– Ничего из того, что бы он сам не пожелал сделать. Я лишь немного его подтолкну к правильному решению, вот и все, – насмешливо фыркнул Юй Чжэюань.

– Чжэюань, – внезапно позвала Ло Фэнси в тот самый момент, когда Квинт собирался задать вопрос, и он поспешно закрыл рот, расслышав в ее голосе раздражение.

Она поднялась с грязного пола и подошла ближе к решетке. С лица исчезла беспечность, с которой она поедала яблоко. Пристально всматриваясь в Юй Чжэюаня, она спросила:

– Ты все еще хочешь убить своего отца?

Вопрос вызвал у Юй Чжэюаня очередную усмешку, он выглядел очень довольным, словно только и ждал, когда его об этом спросят, и не разочаровался.

– К чему этот вопрос?

– Отвечай!

Юй Чжэюань снова улыбнулся, и от этой улыбки у Квинта стянуло кожу на затылке – он никак не мог прочесть что-либо на его лице: Юй Чжэюань то улыбался, то усмехался, но его глаза были абсолютно пусты.

– Разве тебя не обучали править, наследница Ло? Видеть людей насквозь, угадывать их мотивы и истинные чувства? Нас обоих этому учили. Именно поэтому я знаю, чего хочешь ты, так же как и ты знаешь, чего хочу я.

– Твоего отца тоже учили, – возразила Ло Фэнси.

Квинт окончательно перестал понимать происходящее – он переводил взгляд с Ло Фэнси на Юй Чжэюаня. Она наследница? Такая же наследница, как Минос – наследный принц? Не многовато ли знатных особ стало в его окружении?

– Верно. Но он так сильно жаждет захватить город, что уже давно не видит дальше своего носа. Глава Юй мнительный и жестокий, помешанный на власти.

Казалось, эти слова немного успокоили Ло Фэнси: ее плечи расслабились, и она привалилась к прутьям решетки, долго рассматривая лицо Юй Чжэюаня.

– И все же это не ответ. Желаешь ли ты ему смерти или передумал?

– Не передумал. Но я уже говорил тебе, что мне нужен не просто его бездыханный труп. Я хочу, чтобы, забившись в самый дальний угол своего драгоценного кабинета, он испытал страх и унижение, прежде чем умереть. Не заставляй меня вновь и вновь повторять это, – раздраженно отозвался он.

По крайней мере, в этот раз Юй Чжэюань открыто показывал, что злился, но Ло Фэнси все равно смотрела на него равнодушно.

– Твой план слишком безрассудный. Смерть есть смерть, и неважно, какой она будет, – сказала она в ответ на его пламенную речь.

Юй Чжэюань ничего не ответил. Они долго смотрели друг на друга, и Квинт уверился, что разговор закончен. Но потом Юй Чжэюань вновь улыбнулся, и вся серьезность момента испарилась. Голос его стал мягче, в нем не было ни капли злости, когда он сказал:

– Именно поэтому Цзиньшу повезет, когда ты станешь его следующей правительницей. Людям нужен тот, кто будет защищать их от боли