Блич: Целитель - Xiaochun Bai

замолчал только на секунду.

Потом ответил:

— В мир живых.

Йоруичи подняла голову.

Масато резко обернулся.

Тессай крепче сжал посох.

Восьмеро вайзардов — в пределах слышимости или чувствования — начали хрипеть синхронно, словно их души услышали это слово.

Урахара продолжил:

— Здесь их убьют. Или они сами разрушат себя.

Он посмотрел на поднимающийся пепел.

— Нам нужен мир, где нет ограничений Готей 13.

Где мы сможем работать… скрытно.

Где они… смогут выжить.

Йоруичи тихо вздохнула.

Масато медленно кивнул.

Каждый всё понял.

И времени больше не было.

Шикай Хоко светился ярче.

Печати вибрировали.

Тессай уже поднимал руки, собирая огромный массив кидо — то, что было запрещено использовать даже капитану отряда.

Йоруичи оглядывала вход, вслушиваясь в каждый скрип стен.

Урахара собирал артефакты, ампулы, свитки.

Каждое движение — молниеносное, точное.

— Готовы? — спросил он тихо.

Масато поднял свой клинок.

Свет от него струился теперь почти до потолка.

— Нет, — ответил он честно.

— Но я и не должен быть.

Йоруичи улыбнулась краешком губ.

— Тогда начинаем.

И в этот момент…

Сверху, далеко-далеко, будто в другом мире…

раздался первый тревожный удар колокола.

Кому-то наверху стало известно, что в темнице — пусто.

Время вышло.

Когда тревожный колокол сверху ударил снова — ближе, громче, будто его звук проходил прямо по каменным стенам — Урахара резко обернулся к Масато.

— Ты идёшь с нами.

В его голосе не было просьбы — только приказ.

Масато покачал головой.

Очень медленно.

— Нет.

Йоруичи замерла, словно кто-то выбил табуретку из-под её уверенности.

— Масато… ты…

— Я не уйду, — повторил он, тихо, но уже твёрдо.

Свет Хоко падал на его лицо, показывая всё: страх, решимость, усталость, которую Йоруичи не видела у него даже на поле боя.

— Если я исчезну вместе с вами, — сказал он медленно, — Совет 46… Возможно отправит кого-то за нами.

Он перевёл взгляд на лежащих вайзардов:

— Если останусь — я смогу… замести следы.

Слово «замести» прозвучало, как трещина по стеклу.

Урахара изучал его долго.

Улыбка исчезла.

Шляпа чуть опустилась, словно он стал старше.

— Ты рискуешь головой.

— Вы рискуете восемью душами, — ответил Масато. — Уравнение простое.

Тессай хмуро приподнял бровь.

Йоруичи шагнула вперёд, готовая схватить его за руку.

— Ты не обязан…

— Йоруичи.

Он посмотрел на неё.

— Оставь меня.

Она впервые закрыла рот… и больше не спорила.

Тессай начал создавать огромную конструкцию из кидо.

Воздух задрожал от его силы — золотые линии вырастали из пола, словно их рисовал гигант невидимой кистью.

Портал между мирами — грубый, запрещённый, но достаточный, чтобы протащить восемь тел.

Масато двинулся, направляя Хоко к кругам, стабилизируя их души ровно настолько, насколько нужно, — ни капли больше.

Его руки дрожали, но свет не угасал.

Шинджи ещё раз посмотрел на него через половину маски.

— Ма…са…то…

— Выживи, капитан, — прошептал тот.

— Потом… отругаешь.

Свет портала поднялся столбом.

Йоруичи подняла на руки Хиори и Лизу.

Урахара потянул Роуза и Маширо.

Тессай взял остальных.

Каждый из них исчезал в дрожащем свете, растворяясь, как раскалённый металл в воде.

В последний момент Йоруичи снова повернулась.

— Я хочу снова тебя увидеть. Пожалуйста… останься живым.

— Живым? — Масато усмехнулся коротко. — Я попробую.

Она исчезла.

Свет портала схлопнулся, будто его втянуло в пустой сосуд.

В зале наступила тишина.

Глубокая, густая.

Тишина перед бурей.

И буря не заставила ждать.

Сверху посыпалась пыль — от топота.

Сразу нескольких десятков ног.

Масато услышал крики стражи.

— ПОДВАЛ! ОНИ ВНИЗУ!

— НАРУШЕНИЕ ПЕЧАТЕЙ!

— ГОТОВИТЬ КИДО!

Эхо било по стенам, как ударные волны.

Масато глубоко вдохнул.

Силы после Шикая убывали медленно, но заметно.

Он сам не выдержит драки против десятков.

Он и не собирался.

Он поднял Хоко и взмахнул им.

Свет меча исчез. Всё остальное тоже исчезло. Комната погрузилась в темноту.

— Мне нужно всего пару минут, — сказал он самому себе, возвращая Хоко в ножны.

— И… немного творчества.

Первыми в зал ворвались трое стражников в тяжёлых наплечниках.

Они увидели пустые печати.

Откинутые цепи.

Следы переноса.

И темный силуэт, стоящий в центре.

— ТЫ! — крикнул один. — СТОЯТЬ!

Стражник бросился вперёд, подняв ладонь для кидо — но Масато лишь слегка повёл пальцами, будто стряхнул пыль со стола.

— …глупо, — пробормотал он почти шёпотом.

И воздух разорвался голосом:

— Бакудо № 99. Первое песнопение… Шириу.

Мир словно выдохнул.

Никакой вспышки.

Никакого света.

Никакого крика.

Просто — тень, густая и тяжёлая, как мокрая ткань, сорвалась с потолка и обрушилась на трёх стражников сразу.

Ткань была полупрозрачной, но плотной, как масло, растекающееся по стеклу.

Она охватила их ноги, голени, грудь — мгновенно, без сопротивления.

Один успел вдохнуть — вдохнул, и ткань закрыла рот.

Второй поднял меч — и рука исчезла под серыми слоями, будто её втянуло внутрь.

Третий попытался отступить — но шириу скользнуло по полу, поднявшись, как живая волна, закрывая его от макушки до пяток.

Через секунду зал был тих.

Настолько тих, что слышно было только дыхание самого Масато.

Три стражника стояли, замотанные от головы до ног плотными, дрожащими слоями духовной ткани.

Каждый слой шевелился, натягивался, будто дышал сам по себе.

Они не могли шелохнуться.

Даже глаза не могли моргнуть.

Только слабые глухие звуки пробивались из-под спутавших их слоёв.

Масато провёл рукой в воздухе, словно подправляя складку.

— Не умрёте, — сказал он спокойно. — Но вы пожалеете что связались со мной.

Шириу стянулся ещё плотнее, будто согласился.

На лестнице сверху загрохотали новые шаги — намного больше.

Масато обернулся к тени, к которой готовился заранее.

Ему было достаточно одной секунды.

Он втянул воздух…

Бросил последний взгляд на связанные фигуры.

Тишина в зале после бакудо была такой плотной, что казалось — воздух стал вязким.

Стражники, окутанные Шириу, не могли ни пошевелиться, ни закричать; ткань заклинания дрожала от их бесполезных попыток вдохнуть глубже.

От них не исходило ни малейшей угрозы.

Но сверху уже гремела новая волна шагов.

Громкая, злая, поспешная.

Пыль осыпалась с потолка длинными сероватыми нитями, спускаясь на плечи Масато, будто предупреждая:

Время вышло.

Он не стал тратить ни слова.