Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Каброль нервно дернул головой и пробормотал:

– Да. Да. Завтра днем. – Он застыл. – Монсеньер. – В его голосе прозвучало предупреждение, и это заставило Кела обернуться.

У него за спиной стояла улыбавшаяся Анжелика. Она протянула Келу руку и произнесла:

– Потанцуете со мной, господин?

Как и поступил бы на его месте Конор, Кел кивком отпустил Киприана и позволил девушке увлечь себя на танцплощадку. Играла веселая музыка. Музыканты прятались за бархатной занавесью, и создавалось впечатление, что звуки виолы и лиора раздаются прямо с небес.

Анжелика двигалась грациозно, она была стройной, но сильной. Белые перья на ее маске напоминали фату новобрачной – без сомнения, это было сделано намеренно. Кел уловил во взглядах окружающих новое чувство, относившееся к Конору, – зависть.

– Идемте, – сказала она. – Отойдем подальше от королевы.

Кел только в этот момент обратил внимание на Лилибет, которая стояла рядом с леди Гремонт, держа в руке серебряный кубок. Королева не смотрела в их сторону, но он все равно последовал за Анжеликой в дальнюю часть зала: талисман не мог обмануть Лилибет. Она бы сразу догадалась обо всем, а это привело бы только к неприятностям.

– Итак. – Анжелика подняла голову и взглянула ему в глаза. Он знал, что улыбка предназначалась не для него, а для гостей, наблюдающих за женихом и невестой. – Должна признать, вы произвели на меня впечатление. Я даже не заметила, как он ушел. Что такого срочного и важного произошло, если он почувствовал необходимость сбежать с праздника, посвященного основанию его династии?

Он. Ни ему самому, ни Анжелике, размышлял Кел, не нужно было называть имени Конора. Он был солнцем, вокруг которого они вращались, словно планеты; здесь, в Кастеллане, мог быть только один он.

– Понятия не имею, но уверен, что смогу выяснить это позже. – Наспех надетая корона зацепилась за волосы Кела и больно тянула; ему не терпелось поправить ее. – Кстати, я думаю, что, если вы спросите его, он вам обязательно скажет.

– Не сомневаюсь, – задумчиво произнесла Анжелика. – Когда я узнала, что у принца есть Ловец Мечей, я не думала, что мне придется проводить так много времени в его обществе. Но сегодня это даже к лучшему. Потому что я получила послание от Короля Старьевщиков.

Кел насторожился.

– Что за послание?

– Он сообщает, что Лоран Аден сегодня будет здесь. На Балу Солнцестояния.

Кел недоверчиво пробормотал:

– Но это же безумие! Он разыскиваемый преступник.

– Лоран любит риск. – Уголок ее рта приподнялся. – Видимо, костюмированный бал оказался слишком большим соблазном. Он намерен прикинуться дипломатом из Ганзы. – Она вздохнула. – Он будет просто на седьмом небе от восторга, прохаживаясь среди аристократов, которые с огромным удовольствием увидели бы его на виселице в Талли.

– А что потом? – Кела поражало ее спокойствие. – Вы заплатите деньги, получите назад свои письма? И все?

– Видимо, да.

– Вы ему доверяете? Он же шантажист. Думаете, он принесет те самые письма?

Анжелика раздраженно нахмурилась.

– Если у вас есть предложение получше, вы могли озвучить его на встрече с Королем Старьевщиков.

– Я просто волнуюсь.

– Но не за меня, – сухо ответила она. – Вы волнуетесь за драгоценный брачный союз своего принца. Келлиан, вы должны понять одно. Лоран хочет увидеть меня. Он считает, что нас разлучили мои родители. Он должен услышать от меня, что я не люблю его, что он мне не нужен, что я не страдаю после нашей разлуки. Что он должен оставить меня в покое ради моего блага.

– Он действительно верит в то, что вы не вынесете разлуки с ним?

– Люди верят в то, во что им хочется верить, – ответила Анжелика и вдруг крепче сжала своими тонкими пальцами его плечи. – Он здесь, – пробормотала она. – Смотрите – в маске орла.

Она напряглась, ее губы побелели. Кел постарался как можно незаметнее оглядеть зал.

И заметил его у входа – человека в костюме цветов Ганзы, черном и желтом. Он был высоким, светловолосым, его лицо скрывала маска орла с хищным крючковатым клювом.

«Он переоделся дипломатом, но держится не как дипломат. Он ступает на всю стопу, как человек, привыкший передвигаться по качающейся под ногами палубе корабля».

Гости начали перешептываться. На миг Кел испугался и решил, что Адена узнали.

«И что мне делать, если его разоблачат? Броситься ему на помощь, черт бы его побрал?»

Однако в следующую секунду он сообразил, что ошибся. Никто не смотрел на пирата, проникшего в их ряды. Все уставились на Антонетту, которая только что появилась в дверях.

Кел поблагодарил Богов за многолетние тренировки, которые сейчас позволили ему продолжать невозмутимо танцевать с Анжеликой. Ему хотелось только одного: подбежать к Антонетте, заключить ее в объятия. Закрыть ее своим телом от пронизывающих взглядов, от произнесенных шепотом слов, ранящих, как стальные клинки.

Но сейчас он Конор. А Конор не подошел бы к ней. Конор смотрел бы со смесью интереса и восхищения на то, как она идет мимо гостей, высоко подняв голову.

Другая женщина на ее месте оделась бы просто, чтобы не привлекать внимания, чтобы избежать язвительных замечаний, но Антонетта напоминала пылающий костер. На ней было платье из коричневого шелка, и в юбке было несколько разрезов, так что при движении среди пышных складок мелькали ее стройные ноги. На плечи она накинула коричневый с золотом плащ, а ее полумаска изображала хитрую лису с красно-оранжевыми шелковыми ушами, вышитыми золотом. На груди сверкал медальон в виде сердечка.

За спиной у Анжелики Кел стиснул левую руку в кулак. Конор не сделал бы этого, но он не мог с собой справиться; ему необходима была боль, необходимо было на что-то отвлечься, чтобы оторвать взгляд от Антонетты.

Вдруг он заметил, что Анжелика смотрит на него со смесью сочувствия и жалости. Он мог прочесть ее мысли: «О, бедняжка. Ты так же ослеплен и ты так же ошибаешься, как Лоран».

– Понимаю, – произнесла она.

– Анжелика…

Она выпустила его руку.

– Мне лучше уйти сейчас, пока все смотрят на демуазель Аллейн, – пробормотала она, и он понял, что она права. – А кроме того, у вас, по-моему, имеются другие дела?

Принцесса слегка похлопала его по плечу, затем отвернулась и начала пробираться сквозь толпу. Блеснули жемчужные булавки в ее темных волосах, и она исчезла. Он подождал долю секунды. Секунду. Вторую. А потом быстро зашагал через зал, и люди расступались перед ним, бормоча извинения, которые он едва слышал: «Монсеньер, я вас не видел».

Еще минута, и он очутился рядом с ней. Вблизи было заметно, что она бледна, хотя ее губы были ярко накрашены, а