Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Леди Аллейн, свирепая и хищная в своей маске тигрицы. Она набросилась на дочь, словно кошка, настигающая мышь.

– Где ты была…

Антонетта густо покраснела под маской и румянами. Кел откашлялся.

– Моя дорогая Лиорада, – лениво протянул он.

Еще никогда он не говорил с таким презрением, изображая Конора. Презрение сочилось и медленно капало, сладко-горькое, как испорченный мед. Когда леди Аллейн подскочила на месте и развернулась к нему, он испытал чувство, близкое к наслаждению.

– Если я не ошибаюсь, моя матушка желает поговорить с вами.

Леди Аллейн нашла взглядом королеву. Та была занята: приказывала группе слуг зажечь расставленные снаружи свечи, которые потушил дождь. Лицо Лилибет под золотой маской оленя выражало нетерпение.

– Моя дочь… – отрывисто начала леди Аллейн.

– Сегодня выглядит потрясающе. Я просто обязан узнать, кто шил вам платье, демуазель, поскольку моя невеста еще не выбрала портного для изготовления свадебного наряда, а времени остается очень мало. – Он предложил Антонетте руку. – Идемте, потанцуем, и вы все мне расскажете.

Если бы кто-нибудь другой так бесцеремонно вмешался в разговор между леди Аллейн и ее дочерью, его обвинили бы в нарушении этикета, но Конору не нужно было спрашивать разрешения – он делал и говорил что хотел. Привилегией особы королевской крови Кел пользовался лишь время от времени, как и взятой в долг короной, но он позволил себе насладиться этой минутой, пока вел Антонетту по отполированному до блеска паркету.

– Наверное, мне следует поблагодарить вас, монсеньер, – произнесла Антонетта, когда он обнял ее за талию, и они закружились в танце. – За то, что вы вырвали меня из когтей матери – самой ужасной хищницы в царстве зверей.

Антонетта закапала в глаза магические капли – ее зрачки имели форму ромбов.

– Я давно хотел поговорить с тобой, Колючка.

Она уставилась на него с изумлением.

– Вы не называли меня так уже целую вечность.

Кел даже запутался в фигурах танца. «Говори с ней, как говорил бы Конор. А не как говорил бы ты сам».

Раньше ему не приходилось напоминать себе о подобных вещах.

– Но неважно; меня удивляет, что вы не прочь появиться в обществе рядом со мной, – добавила она. – Ведь теперь я, можно сказать, пария. Люди думают, что я приношу несчастье. Артал Гремонт бежал из страны, лишь бы не жениться на мне.

«Ты прекрасно знаешь, что это не так, Антонетта».

– Если причина действительно в тебе, – небрежно заметил Кел, – то ты оказала нам всем услугу.

Среди танцующих Кел увидел Анжелику – ее легко было узнать в сверкающем белом платье. Она танцевала с Лораном, и Келу показалось, что они ссорятся.

Надо за ними приглядывать.

– Я не буду притворяться, будто знаю, почему Гремонт покинул Гору, – продолжал Кел, – но подозреваю, что это связано больше с его делами, чем с тобой. Конечно, сейчас о тебе говорят всякую чушь, но скоро про это забудут. Мы найдем тебе лучшую партию.

Антонетта помолчала несколько секунд, затем произнесла:

– Вы так добры ко мне, монсеньер. Должно быть, вы очень счастливы со своей новой невестой.

Она шагнула к нему. Теперь она была ближе, чем позволялось во время танца. Кел уловил аромат ее волос, ее кожи: белые розы и мед. Этот аромат напомнил ему о желтой комнате в «Каравелле», о том, как она стонала в его объятиях, и у него бешено забилось сердце.

– Позвольте оказать вам ответную услугу. К сожалению, я могу дать вам только одно.

Кел хотел спросить, что она имеет в виду, но у него перехватило дыхание. Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

– Совет, – добавила она.

Сердцебиение немного унялось.

– Я всегда рад услышать совет от человека, которому доверяю.

Она наклонила голову набок, и густые волосы скользнули по плечу.

– Что ж, мой совет действительно имеет отношение к доверию.

– Вот как?

– Вам следует быть осторожным, монсеньер, – сказала Антонетта и быстро осмотрела бальный зал, прежде чем снова взглянуть ему в лицо. – Осторожным с тем, что вы рассказываете Келу.

Кел чуть не замер на месте посреди танца.

– Что?

Голубые глаза смотрели на него с тревогой.

– Я видела его с членами банды Короля Старьевщиков, – продолжала она. – Насколько я поняла, они весьма хорошо знакомы.

– Ясно. – Кел отстранился и закружил Антонетту; когда они снова оказались рядом, он заговорил: – Кел многое делает для меня. Иногда ему необходимо встречаться с разными сомнительными типами. – Он улыбнулся, хотя боялся, что эта вымученная улыбка похожа на оскал. – Я и сам могу быть сомнительным типом время от времени.

– О, я считаю, что Кел вас любит, – беззаботно произнесла Антонетта. – Но вы никогда не будете равны. Вы обладаете властью, а он всегда будет стоять на много ступеней ниже. Рано или поздно это вызовет у него недовольство.

– Я не сомневаюсь в его преданности, – ответил Кел тоном, не допускающим возражений. Он не был уверен, что сможет спокойно выслушать то, что она собирается ему сообщить.

– Я слышала, – заговорщически прошептала Антонетта, – что Король Старьевщиков умеет манипулировать даже людьми, которыми движут исключительно благородные побуждения. Кел, как мне показалось, хорошо знаком с агентами Мореттуса и доверяет им. Следовательно, им легко манипулировать. А Король Старьевщиков – мастер манипуляции. Он сможет настроить Кела против вас так, что Кел ничего не заметит.

Ни разу со времен детства Кел не был так близок к тому, чтобы сбросить с себя личину Конора. Ему хотелось схватить Антонетту за плечи и потребовать ответа. Зачем она говорит такие вещи? Хотелось тряхнуть ее хорошенько. Хотелось прижать ее к стене и целовать до тех пор, пока они оба не начнут задыхаться.

«Я не Конор. Я не Кел Анджуман. Я – это я, Кел Сарен, и меня не так легко провести, я не какой-нибудь деревенский дурачок».

– Ты говоришь так, словно он дурачок, – произнес он вслух.

– Он неглуп, но честен, и эту честность можно использовать против него. Подумайте о том, что произошло до сих пор. Его пырнули кинжалом, когда какие-то бандиты приняли его за вас. Он хотел избавить вас от Проспера Бека, которому вы были должны большую сумму. – Она вздрогнула всем телом; но Кел был слишком взволнован, чтобы понять, играет она или нет. – Когда я представляю его лежащим в том переулке…

«Он хотел избавить вас от Проспера Бека, которому вы были должны большую сумму».

Кел почувствовал, как кровь внезапно прилила к голове, зашумела в ушах; ему стало жарко. Множество