Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Ему показалось, что земля уходит у него из-под ног, но он понимал, что нельзя показывать своей растерянности. Способность владеть собой, выработанная за долгие годы обучения, спасла его. Слегка скучающим тоном он ответил:

– Довольно, Антонетта. Я тебя выслушал и, поверь мне, я приму к сведению то, что ты мне сообщила. Но, дорогая моя… – Он взглянул прямо в ее голубые глаза со зрачками-ромбиками. – Ты не должна больше ни с кем говорить о своих опасениях. Я требую этого. Таков мой официальный приказ. Ты меня поняла?

Келу показалось, что ее лицо под маской лисы приняло удивленное выражение, но она быстро взяла себя в руки.

– Можете считать, что я – сама осторожность. – Она отвела взгляд и вдруг нахмурилась. – Смотрите, вон Кел. Где он был все это время, интересно? С него вода течет в три ручья.

Кел повернул голову, с большим трудом сфокусировал взгляд. Да, действительно. Конор, промокший до костей, в маске Кела, только что незаметно проскользнул в зал.

Он держался у стены, опустив голову. Если бы не Антонетта, Кел даже не заметил бы его.

Конор прошел вдоль стены, не привлекая внимания танцующих, и исчез в одном из коридоров, которые отходили от центральной ротонды. Быстро оглядевшись, Кел убедился, что никто, кроме них двоих, не заметил его появления.

– Думаю, мне сейчас нужно пойти за ним.

Кел неловко поклонился Антонетте, отвернулся и поспешил следом за Конором. У него разболелась голова, он чувствовал легкое головокружение и дурноту. Знал ли он когда-нибудь Антонетту по-настоящему? Он всегда считал, что у нее два лица: то, которое она демонстрирует миру, и второе – то, которое она открывает ему. Но что, если ни одно, ни другое не были ее истинным лицом? Что если существовала какая-то третья, тайная правда, о которой он даже не догадывался, ослепленный радостной мыслью о том, что он и только он знает настоящую Антонетту? Ему и в голову не могло прийти, что его обманывают, как и всех прочих.

Ему стало горько и тошно, и он безуспешно пытался справиться с этим неприятным чувством, шагая по коридору в поисках Конора. В конце этого коридора был сооружен грот с водопадом; в бассейн с плеском лилась вода с золотыми блестками. Кто-то недавно устроил здесь пикник: на узком бортике бассейна каким-то чудом примостился поднос с недоеденными лакомствами и бутылкой вина.

На мгновение Келу показалось, что Конор исчез – растаял в воздухе, как легендарные короли-чародеи.

Потом он взглянул вниз.

Конор сидел на полу. Край его плаща и кожаные сапоги были перепачканы грязью. С волос капала вода, рубашка прилипла к телу. Пока Кел в недоумении смотрел на него, Конор поднял руку, молча развязал шнурки, и маска упала ему на колени.

Он поднял голову и взглянул на Кела.

– Кон, – прошептал Кел, опустившись на пол; он не мог стоять так над Конором, смотреть на него сверху вниз. Недовольство, возмущение, гнев были забыты. Он никогда не видел Конора таким. Его зрачки были огромными, их окружала тонкая серебряная каемка. Лицо как будто похудело и осунулось, скулы выступали слишком сильно, нос заострился. На губе была кровь. Должно быть, он кусал губу, хотя никогда прежде так не делал.

– Конор, – выдохнул Кел. – Что с тобой?

Конор закрыл глаза и медленно покачал головой.

– Я, – произнес он, – я чертов проклятый идиот.

– Посмотри на меня. – Кел обхватил его голову руками. Нащупал выступающие под кожей кости, знакомую форму лица, скул. Кожа была прохладной, влажной от дождя. – Все вокруг идиоты. Просто некоторые притворяются лучше других.

Конор не улыбнулся, но слегка пошевелил головой, прижался щекой к ладони Кела. Это было уже кое-что.

– Скажи мне, что у тебя случилось. Я никогда не буду тебя винить, бранить. Ты же знаешь. Просто расскажи мне.

Конор открыл глаза. «Скажи мне, – мысленно повторял Кел. – Скажи мне. Я все исправлю, сделаю все ради тебя. Как с Проспером Беком. Как пытаюсь исправить сейчас, с заговором. Скажи мне, просто скажи мне, чтобы я снова мог понять тебя».

– Это не моя тайна, – без выражения произнес Конор. – Мне нужно выпить. Очень нужно.

– Это не поможет, – возразил Кел.

Конор оскалил зубы в подобии улыбки.

– Но и не повредит.

Кел встал, взял с чужого подноса бутылку – она была открыта, но в ней еще осталась половина содержимого – и снова опустился на колени рядом с Конором. Протянул принцу бутылку, и тот, откинув голову назад, сделал несколько больших глотков.

К тому моменту, когда он допил вино, его рука перестала дрожать. Он пролил немного на руку и на черную бархатную куртку.

– Дело в твоем отце? – прошептал Кел и услышал страх в собственном голосе.

«Конор, что случилось такого ужасного, что ты не можешь рассказать об этом даже мне?»

А может быть, все еще хуже? Он подумал о предупреждениях Антонетты. О своей бесконечной лжи. О карточном домике, который он построил, таком неустойчивом, что одно слово может разрушить его до основания.

– Нет. – Конор смотрел на тыльную сторону своей левой руки, наблюдая за тем, как пролитые капли алого вина катятся между пальцев. Они сверкали в золотом свете, исходившем от водопада. – Не в моем отце. Я хочу… – Он взглянул Келу в глаза. – Я не хочу этой жизни, ничего этого. Я хочу, чтобы моя жизнь была другой.

– О, – раздался совсем рядом знакомый голос.

Кел и Конор обернулись. В середине коридора стояла Анжелика. Она находилась недалеко от них, и Кел не заметил, как она приблизилась и когда. Она наверняка слышала их разговор.

Пока она шагала к ним, Конор моргал, словно ему в глаза бил яркий свет. Потому что она была прекрасна. И еще потому, что в своем платье, расшитом жемчугами и бриллиантами, она походила на горящий факел. Свет водопада отражался в бесчисленных алмазах, и платье казалось не серебристым, а золотым. Подойдя к Конору, она протянула ему руку, и на пальцах сверкнули кольца.

– Вставайте, – приказала она. – Конор Дараш Аврелиан, наследный принц Кастеллана, поднимитесь с пола.

В ее голосе было нечто такое, чего Кел раньше не слышал. Она говорила так, словно у особ королевской крови существовал некий тайный язык. Конор пристально смотрел на нее. А потом, словно марионетка, которую дернули за веревочки, он вскочил на ноги. Расправил плечи. Взглянул Анжелике прямо в глаза.

– Вы слышали меня, – произнес он. – Что вы успели услышать?

Кел беззвучно поднялся. Ситуация изменилась. В одно мгновение. Сейчас он был лишним, принц и принцесса разговаривали