Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Я вылетаю через десять минут. – Он назвал имена нескольких охранников, которые должны были его сопровождать. Он никогда не называл их телохранителями. Эльмару была ненавистна мысль о телохранителях, но то были именно они, факт.

– Я тоже полечу, – сказала Элинор.

Он вскочил из кресла-мешка, посмотрел на нее:

– У вас есть доказательства?

– У Пилар есть. Видеосъемки нелегальных трансферов. Потрошителей. Одна их стая только что учинила катастрофу в порту Окленда, еще одна катастрофа была в Южном Судане пару месяцев назад. Очередной трансфер запланирован на сегодняшнюю ночь.

– Окей. – Он повернулся к выходу. – Идем же тогда, наконец.

* * *

Это просто детская игра. Почти слишком легкая. Не стоило усилий обвести вокруг пальца охранников у Ворот – Пилар вынырнула из темноты и подошла к контрольному пункту, судя по всему, одна и наполовину готовая тут же убежать, так что Лив, тот несчастный Лив, который дал ей удрать с фермы, едва мог поверить своему счастью, что может наконец схватить личную врагиню Джейрона, и он вышел из пуленепробиваемой кабинки, но обнаружил себя под прицелом полудюжины снятого с предохранителей оружия, – так что это вызвало в Лютере недоверие: воспоминание о моменте, когда ему горько пришлось поплатиться за то, что слишком легко ему далось. Шлюз с готовностью открылся, в подземелье им навстречу спешил еще один охранник, его улыбка застыла в выражении полной озадаченности. Захват контрольного помещения вызвал смятение на лицах Эллен Бэнкс и Бриджит Ли, программисток, которых Лютер знает со своего первого посещения, но они его не знают. Ни Рут, ни Пит, ни он не одеты в форму полицейских, а у Фиббса ее вообще нет. В глазах Эллен и Бриджит Пилар напала на ферму в сопровождении каких-то чужих, про которых и сказать нечего, кроме того, что они вооружены до зубов, настроены явно враждебно и с ними бегает гигантская собака без привязи, при виде которой Бриджит пытается слиться со спинкой своего кресла-вертушки: защититься больше нечем. Лютер выходит наружу на балюстраду и окидывает взглядом город-сервер. Его недоверие пульсирует больно, как воспаленная рана. Все в нем вопиет о засаде, но пока никто не нападает.

Потому что здесь нет никого, кто бы мог напасть.

Джейден и Кэнъити входят в контрольное помещение. Знакомые лица – страх во взгляде Бриджит Ли постепенно нарастает. Они с ужасом видят состояние Джейдена, а его предательство явно считают вынужденным – после примененных к нему жестоких пыток. Фиббс вертится, как Чарли на шоколадной фабрике.

– Крутая контора!

– Пустая контора, – констатирует Рут.

На лице Пита мерцает разочарование:

– И где же эти свиньи-жрецы?

– Мне очень жаль. – Джейден опускается на первый подвернувшийся стул. – Тут, пожалуй, какое-то недоразумение.

– Недоразумение? – Пилар уставилась на него. – Но ты же говорил…

– Я знаю, что я говорил. Нет, я больше не знаю. Эти твари затуманили мне сознание. Вовсе не трансфер назначен на три часа.

– А что?

Он сокрушенно вздохнул:

– Отгрузка.

– И что это значит? – Взгляд Рут, отвлекшись от обстановки, сфокусировался на кибернетике. – Они еще поступят?

– Они уже отправлены, – сказал Кенни, – вот что это значит. Три часа здесь означают двенадцать дня на 453. В двенадцать, то есть в три по-нашему, будет отправлено на остров.

– Говори? – Джим взял Лива за грудки. – Когда они отправлены?

– Понятия не имею, о чем ты.

Лив полетел по воздуху и рухнул на вертящийся стул. Канадец неторопливо последовал за ним.

– Когда я с тобой управлюсь, ты больше не сможешь говорить, идиот. – Он поднял охранника вверх и сделал попытку запустить его еще по одной параболе.

Пилар помешала этому:

– Оставь его, это ничего не даст. Кенни, трансфер должен быть записан.

– Он не записан.

– Может, они еще не смогли его стереть.

Кэнъити отрицательно помотал головой:

– Ты знаешь, как это происходит. Они заранее программируют уничтожение данных.

– Но данные есть.

– А что толку, если я не могу к ним пробраться?

– Но все же попробуй.

Японец, пожав плечами, опустился на стул перед одним из пультов, послушно застучал по клавиатуре и откинулся на спинку:

– Стерто. Никакого протокола. Как и в прошлые разы. Тут ничего не состоялось.

– А что должно было состояться? – спросил другой охранник тоном чистейшей невинности.

– Вот именно. – Эллен Бэнкс вдохнула утренний воздух. – Чего вы вообще хотели?

– Осторожно! – прошипела Пилар.

– Побереги задницу, – козырнул Лив, на всякий случай метнув осторожный взгляд в сторону Джима. – У тебя запрет на появление здесь. И знаешь что? С меня довольно! Я напишу на тебя официальную жалобу. И на тебя, Джейден, Кенни, на всю вашу кучку огурцов, вас можно арестовать уже за вторжение ни с того ни с сего! Являетесь сюда, рассказываете ложь…

– Это не ложь! – крикнула Пилар. – Ты у меня заснят на видео!

– Я попрошу! – Другой охранник заклинающе поднял руки. – Мы можем все успокоиться? Можно подумать, что в этом помещении нет представителей закона. И вполне возможно, что…

– Представители закона? – эхом откликнулась Эллен.

– Он имеет в виду себя и свою дурацкую униформу, – проворчал Д.С. и посмотрел на Рут: – Милая, будь так любезна – уведи этих клоунов в соседнее помещение. Лучше вам всем пройти туда. – Его глаза под низко нависшими светлыми бровями уставились на двух программисток: – За исключением двух этих красавиц. Вы никуда не пойдете.

Рут и Лютер переглянулись. В голосе Д.С. было что-то намекающее, кем он был в более темные времена. Как будто он спустил с цепи запертого в подвале злодея.

– Что ты задумал? – спросил Лютер.

– Положись на меня, – рычание, напомнившее задетую нижнюю струну контрабаса. Скорее на чутье, чем на слух. Его внутренний злодей никогда не чувствовал себя дома при звуках голоса самого Д.С, но без своего внутреннего злодея Д.С. не выбрался бы из джунглей Вьетнама. Если Лютер когда-нибудь и сомневался, что старик возьмет верх над своими демонами, то теперь, при этом рыке, сомнения рассеялись.

– Вы слышали. Все на выход.

Они выставили охранников в коридор и последовали за ними. Между сходящимися створками двери Лютер успел заметить обращенную к обеим женщинам собаку и ее хозяина. Потом какое-то время не происходило ничего.

Собственно, это было не «какое-то время». Минута, может быть. Затянувшийся промежуток неизвестности, пока Д.С. не вышел наружу со своей добродушной морщинистой улыбкой на лице.

– Мисс Ли хотела бы вам кое-что рассказать.

«Мисс Ли, может, и хотела бы, – подумал Лютер, когда они снова входили в контрольное помещение, – но едва ли могла из-за того, что у нее стучали зубы».

– Что ты ей сказал? – тихо спросил он у Д.С.

– Я? Это Кассиус что-то сказал. Он может, когда надо, выразительно рычать.

– Только и всего?

– Малышка боится собак. Я это сразу понял.

Лютер посмотрел на него:

– Валяй, говори.

– Мгм?

– Что