Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Ты думаешь?

– Ясное дело. Ваше новое счастье и так уже затянулось дольше, чем срок годности йогурта. Почему вы вообще снова оказались вместе?

– Почему? – Он пожал плечами. – Она такая забавная.

– Телеканал «Дисней» тоже.

– Я серьезно.

– Вы в спальне рассказываете друг другу анекдоты?

Эльмар засмеялся. В этом смехе крылась и досада, и у Элинор закралось подозрение, что она угадала. Их совместные сидения в кресле-мешке стали редкими и драгоценными. Этот она взяла с собой после их расставания и тем сразу уполовинила его меблировку. Потом они все еще иногда устраивались в мешке вдвоем, как в кинокресле, и смотрели фильм об их прошлом, в котором они прислоняли к стене велосипеды или серфинговые доски и любили друг друга до потери рассудка, который каждого так восхищал в другом. То время, когда Эльмар был богат, еще не замечая этого, а у нее было все, кроме собственности.

– Окей, Элли. Надо мне крутить перед тобой пируэты или ты мне сразу расскажешь, чего ты хотела от Лютера Опоку?

Она едва удержалась от вздоха. Вздох прозвучал бы слишком виновато и потребовал бы исповеди.

– Я хотела развеять его скуку.

– А у него была скука?

– Понятия не имею.

– Ты понятия не имеешь. – Он кивнул так, как будто она призналась в своей низости. – И как далеко ты завела его в твоем неведении? Откуда ты его знаешь? Откуда ты знала, что он был моим гостем? Откуда ты знала, что два дня тому назад он в Сьерре прошел через Ворота? И пожалуйста, не говори мне, что ты об этом ничего не знала. – Его взгляд вонзился в ее глаза.

Темные, мягкие, затененные глаза Эльмара теперь горели как глаза инквизитора, вот только, к удивлению Элинор, в них было куда больше страха, чем ярости. Страха обмануться в ней, увидеть обломки доверия. Его старый, укорененный страх быть покинутым теми немногими людьми, которые что-то значили для него, а самый значительный из них ушел, когда он был еще ребенком. Страх и фрустрация, в которые опрокидывался его неукротимый оптимизм, потому что он не мог так просто встраивать плоды прогрессивных вселенных в эту действительность. Потому что лекарства для болезней бедных не находили производителя, целебные препараты от рака должны были мучительно долго проходить испытания и встречали противодействие лоббистов и недалеких врачей, которые слишком хорошо зарабатывали, чтобы давать место новым методам, тогда как A.R.E.S. и Ворота проглатывали миллиарды. Едва ли какой концерн имел такие прибыли, как «Нордвиск», но и ни один не топил столько в этом безнадежном подземелье высоко в горах. Элинор видела страх Эльмара промахнуться мимо цели, потерпеть поражение и его неистовую волю сделать все, чтобы никогда не допустить этого. Она примирительно положила ладонь на его руку:

– Я боюсь, тебе придется просто мне поверить.

– А разве я могу?

– А я могу?

– Где Пилар? – прошептал он. – Элли, если я должен тебе доверять, то…

Его мобильник издал звук тихий и мелодичный – для Элинор он прозвучал как удар грома, потому что она знала, какое сообщение сейчас придет ему от A.R.E.S.а. Он уставился на дисплей. Поднял к ней взгляд:

– Запрет допуска Пилар был снят.

– Я знаю. – Она готова была зареветь.

– Но… это не могла быть ты. Мы же сидели здесь и…

– Я сжульничала.

– Сжульничала?

Она горестно кивнула:

– Я еще несколько часов тому назад запрограммировала время реавторизации. На час ночи. Пока она не вступила в силу, A.R.E.S. тебя не информировал.

На его лице отразилось непонимание.

– Зачем ты это сделала?

– А ты проводишь отправки по своему усмотрению?

– Что?

– Ты нарушаешь правила? Нелегальные отправки?

– О чем ты говоришь? Это мое предприятие. Ничто из того, что я здесь делаю, вообще никогда не может быть нелегальным. – Его взгляд метался по комнате, отскакивал, как шарик для игры в пинбол, и снова возвращался к ней. Он помрачнел. Смертельный холод лежал в его голосе: – Ты и Пилар! Вы, значит, заодно. Вы что-то замышляете.

– Пилар на ферме, чтобы защитить твои интересы! – крикнула она. – И я хочу защитить твои интересы. Если надо, то и от тебя самого.

– Она что-то выкрала! Она что-то…

– Нет, не выкрала.

– Тогда что же она делает на ферме без допуска?

Элинор сжимала руки:

– Ты хоть сам себя слышишь? Это же Пилар! Одна из твоих ближайших доверенных лиц!

– Но она ведет себя не так. Прокрадывается на территорию через запреты. Нападает на Джейрона, который всего лишь хотел знать, почему…

– Это с его слов!

– Он говорит, что она шпионила.

– Боже мой, что ей тут шпионить? Она кое-что обнаружила, Эльмар. Она обнаружила, что Джейрон Родригес, Грейс Хендрикс и еще кучка охранников и программистов злоупотребляют Воротами в своих целях. Ты понял, наконец?

Теперь он выглядел так, будто его окатили ледяной водой.

– И… почему тогда она не позвонила мне?

– Потому что в этих Воротах осталось кое-что от тебя. И выявилось кое-что другое. – Она помотала головой, все еще держа руки поднятыми. – Ты был когда-то свободный тип, Эльмар, добрый волшебник, с бесконечной верой в свои способности исцелить мир, и обладал необходимым смирением, чтобы узнать, что ты не можешь творить чудеса. Ты в свое время был быстрее любого другого, но с тех пор, как существуют Ворота, ты пытаешься перегнать время. С ожесточением, которое больно видеть. Может быть… я не знаю… у тебя кончились деньги, и ты обманываешь сам себя…

– Стоп. – Он поднял руку. – Что именно ты имеешь в виду?

– Скажи мне сейчас честно, это ты контрабандой ввозишь из ПВ-453 биологическое оружие и здесь его сбываешь? Правительствам, не знаю, кому-то еще, кто тебя убедил, что использует его лишь в целях обороны…

– Биологическое оружие?

– Потрошителей.

– И ты думаешь, я на такое способен? – потрясенно спросил он.

– Нет. – Она уронила ладони на колени. – И Пилар тоже нет, но мы должны были убедиться. Признайся, такая возможность была.

– И от кого я должен был бы держать это в секрете?

– От меня. От Хьюго. От всех, для кого ты безупречен, просто господь бог. – Последний остаток ее сил ушел в кресло-мешок. Плечи ее обвисли, взгляд поник. Его травма была как открытая рана, на которую она была не в силах больше смотреть. Поскольку он больше не притворялся, она добавила: – Пока ты размышляешь о том, чтобы снова отменить допуск Пилар, может быть уже поздно.

Челюсть Эльмара двигалась. Это выглядело так, будто он стирал в порошок собственные коренные зубы.

– A.R.E.S.!

– Да, Эльмар, – воспарил в комнате голос компьютера.

– Где Пилар Гузман?

– На ферме.

– Где именно?

– В центральном пункте управления. Установить видеосвязь?

– После. Приведи мой джет в готовность к вылету от «Капли».