Искупление - Стивен Бакстер

Никола подняла глаза. — Незрелые. О чем ты говоришь, Ашер?

Ашер сказала: — Подумай об этом. Ксили были совершенно одни. Раненые. За сотни миллионов световых лет от себе подобных. И они окружили себя симбионтами и незрелыми формами самих себя, своими компонентами.

— Они построили детскую.

Майкл Пул, казалось, задумался об этом на мгновение — и у Джофиэла возникло глубокое чувство, что вся история человечества может зависеть от того, что Пул сделает дальше. Не в первый раз.

Затем, отработанным движением, Пул снял свой оранжевый рюкзак, открыл бамбуковую коробку и вытащил короткий цилиндр с рукояткой и простыми элементами управления.

Джофиэл сразу понял, что это такое. — А. Твой подарок от Галлии-три. Где Хайсмит Марсден разработал монопольную пушку, которая нанесла весь этот урон. Они модернизировали ее до пистолета, верно? Я должен был догадаться.

— Да. И вот мы здесь. Ксили думали, что они растоптали нас в Солнечной системе. Но нам удалось пережить все, что они могли сделать, и мы доковыляли за ними на наших космических кораблях-каноэ, и вот мы здесь. а вот и я. Посмотрите на это, — сказал Пул с презрением. — Сколочено из кусков. Неуклюжая вещь. Реликвия исчезнувших эпох. Просящая, чтобы ее выпустили.

Ксили приподнялись с пола. Совсем чуть-чуть. Как будто провоцируя на ответ.

Джофиэл сказал: — Майкл, ты не можешь…

Майкл Пул поднял оружие.

Выстрелил. Джофиэл увидел только полосу света.

Затем внезапно комната показалась полной огромных, мечущихся фигур.

Джофиэл отступил назад и наткнулся на Чинело или прошел сквозь нее; вспыхнула боль от нарушения протокола. Никола была съежившейся позади массой ярких пятен.

Не было слышно ни звука.

Когда наступила относительная тишина и он снова смог видеть, Джофиэл посмотрел вниз на ксили.

На стыке правого крыла ксили с центральным корпусом был грубый порез, неровный, как будто от пуль автоматического оружия. Теперь ксили соскользнули вниз с этой стороны, нарушив четкую геометрию своего положения в комнате.

Но само ампутированное крыло не было неподвижным. Огромный оторванный лист, он дергался, хлопал и пульсировал. Бьющееся крыло казалось таким же огромным, как ксили, от которого оно было отрезано.

— Независимо живущее, — выдохнула Ашер на ухо Джофиэлу. — Это крыло. Как если бы ты отрезал щупальце у осьминога. У него структура тела такова, что нейроны не так сконцентрированы в позвоночнике и головном мозге, как в наших телах; щупальца осьминога каким-то образом обладают независимым сознанием. Возможно, ксили устроены примерно так же…

Джофиэл почувствовал укол восхищения. Даже сейчас, в этот момент величайшей опасности, она все еще наблюдала, записывала, делала выводы.

Она сказала: — О, теперь вернулись фантомы квагмы. Они собираются вокруг раны. Пытаются залечить разрыв, который никогда не заживет.

Даже разрушенное крыло было залито резкими красками в видении Джофиэла, все еще настроенного на гравитационные волны. — Им очень больно, — сказал он. — Ты можешь это видеть.

— Я тоже, — закричал Пул. Он снова поднял пистолет.

— Не убивай их, — быстро сказала Никола. — Ты и так причинил им достаточно боли. И, конечно, теперь они не смогут добраться до Великого аттрактора. Ты уже посадил их на мель, ты отнял у них все, ради чего они работали миллионы лет.

Джофиэл сказал: — Подумай об этом, Майкл. Ты сам это сказал. Это не крепость. Ксили, должно быть, знали, что мы здесь, с того дня, как Коши потерпел крушение. Но они никоим образом не пытались причинить нам вред. Они не пытались убить нас, даже угрожать нам. Сейчас они не воюют. Так зачем убивать их?

Майкл посмотрел на свою виртуальную копию, его лицо было жестким, старым, пустым. — Потому что это все, что у меня осталось. Потому что это заставило меня убить Землю, чтобы спасти ее. Потому что это мое единственное искупление.

Никола рванулась вперед. — Майкл…

— Короткая жизнь горит ярко, — сказал Майкл Пул.

— Нет! — Никола прыгнула.

Пул выстрелил.

Никола получила попадание в живот. Это произошло в мгновение ока. Ни Джофиэл, ни Чинело ничего не могли с этим поделать.

Никола в воздухе согнулась и растянулась. Ее отбросило назад, середина ее тела откинулась назад, как будто это тело было сделано из какого-то растяжимого пластика, подумал Джофиэл, в ужасе наблюдая за происходящим. Затем шкура призрака наконец поддалась, и ее туловище сломалось: оно лопнуло, разорвалось надвое, брызнула кровь, мгновенно замерзая в вакууме. Растопыренные и дергающиеся ноги бились перед ней об ампутированное крыло ксили, которое все еще дергалось и корчилось в собственной агонии.

Ее верхняя половина упала к ногам Пула. Пул, пораженный, отступил назад.

И все же она была жива, Джофиэл увидел это с ошеломляющим потрясением, с сочувствием, смешанным с ужасом: все еще жива, ее глаза открыты, одна рука все еще подвижна и шарит по полу в поисках опоры. Кровь хлынула из разорванных сосудов, вскипая в вакууме.

И органы вывалились, тяжелые, почти вялые, розовые и белые, из разорванной серебристой кожи, словно из порвавшегося мешка.

Пул выронил пистолет, упал на колени. Кровь образовала на полу скользкую корку льда, и он споткнулся и поскользнулся, прежде чем успел схватить ее оторванный торс. Он держал ее голову в своих руках. Его лицо было скрыто за забралом, забрызганным кровью. — Никола. Никола!

Джофиэл рванулся вперед, потянулся к Никола, но его руки в перчатках бесполезно, болезненно распались на облака пикселей.

Глаза Никола были открыты. Она увидела это, сбой протокола согласованности. Она даже выдавила улыбку. — Совсем как твоя мать.

Пул сказал: — Я - Никола, я никогда…

— Заткнись. — Теперь она шептала. Ее голос терял человеческие нотки, подумал Джофиэл, становясь металлическим, отстраненным. Похожим на голос призрака. — Это не больно. Что странно. Я спасала тебя от тебя самого с того дня, как мы встретились, Пул. Что ж, ксили спасли Галактику от человечества. Затем ты спас человечество от ксили. И теперь я спасла ксили от тебя. Остановила монополь, да? Обязательно скажи Хайсмиту Марсдену, если когда-нибудь… — Она закашлялась, забулькала, и черная жидкость, вязкая, пузырящаяся, потекла с ее серебряных губ. — И призраки даже спасли меня. Почти. Это и есть ключ к разгадке, Пул. Ты думаешь, я циник, но, в конце концов, мы должны работать вместе, чтобы… — Еще один кашель, на этот раз удушливый.

Майкл Пул наконец не выдержал. Джофиэл увидел, как слезы брызнули на внутреннюю сторону грязного лицевого щитка.

Джофиэл вытаращил глаза. Он не мог вспомнить, когда в последний раз он или Майкл плакали.

Никола пошевелилась. — Интересно… — Только шепот.

Джофиэл наклонился ближе. — Что, Никола? Чему ты удивляешься?

— Это седьмая комната, верно? Я сбилась со