Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Перворожденные бессмертны, - ответил Маэдос, - и благословение моего отца гарантирует, что меня не постигнут муки мира призраков". Голос принца доносился откуда-то издалека, и вода плясала в такт его словам.

"Выходи и покажись, - сказал Альф, - или я обрушу на тебя этот собор".

"Ты больше ничего не можешь сделать со мной, смертный, кроме того, что уже сделал".

"И ты ничего не сможешь с ним сделать", - вмешался Разрушитель Чар. "Не раньше, чем проявишься, и тогда я порежу тебя снова".

"Вряд ли"

"Ты уже насадил себя на мой окровавленный меч, - воскликнул Альф, - и я помешал твоим планам захватить Некрад. Ты проиграл, Маэдос. Прекрати тянуть время. Скажи этим обманутым дуракам, чтобы они сдавались. Я позабочусь о том, чтобы Брачан и Берис остановились у Великой реки. Больше не будет ни Лордов, ни Заступников, но и войны тоже больше не будет. Помоги мне положить этому конец, или мы сделаем с Эвервудом то же, что сделали с Кайрадом Налом".

Призрак принца Маэдоса рассмеялся. "Чудовище думает, что может диктовать условия! Я играю в эту игру тысячи лет, смертный, и знаю, что она никогда не закончится. Нет окончательного выигрышного хода, нет конца до конца света. Есть только договоренности и расстановки сил - и твои силы слабее, чем ты думаешь. Смотри!"

Призрак эльфийского принца отступил, и по поверхности воды двинулись образы. Не смотри, - предупредил Заклинатель, но Альф всмотрелся в дымящийся грааль и увидел...

Некрад, но очень далеко, тускло, за пределами скрывающей его пелены некромиазма. Он видел его глазами Заступника, оседлавшего морской ветер. Даже с такого расстояния можно было разглядеть новые литейные цеха и фабрики в Санкции. Чаны, в которых размножались монстры. Груды черепов, на которых были выгравированы заклинания разрушения. Огонь демонов, пылающий в печах для големов. Закованных в броню эльфов-колдунов, восседающих на крылатых дредвормах. Сила Некрада, обновленная.

Это то, что нам нужно, сказал себе Альф, эта ужасная сила, обращенная на благое дело. Дервин отправит все это на юг, к мятежникам. Мы создадим из творений лорда Боуна нечто новое и лучшее.

Видение понеслось на юг. Они миновали Тар Эдалион, и часовня там была разрушена. От нее не осталось ничего, кроме остывшего пепла, и вид разрушенной работы Ян привел Альфа в смятение. Заступник на мгновение завис, собираясь с духом.

Затем повернулся и погрузился в некромиазм.

Облака опалили дух. Потоки жгучих испарений тянулись за несущимся ангелом, оставляя шрам на небе Некрада. Дредвормы закричали в тревоге. Воды грааля вскипели и зашипели. Сгорая на лету, Заступник устремился в сердце Некрада. Альф смотрел, как дух проносится мимо знакомых шпилей: Гарнизон, Вольности, Санкция - все они лежали под ним, вращаясь вокруг центрального шпиля Башни Плача.

Заступник продолжал бороться, пробиваясь сквозь защиту Некрада, чтобы явить ему это видение.

На балконе наверху башни стояла фигура. Лицо Дервина, тело Дервина, но это был не он.

За мгновение до того, как Заступник исчез, Альф узнал своего врага.

Видение закончилось. Воды грааля потемнели.

"Дредворм", - прохрипел Альф, его речь была едва различима.

Владетель, - заявил меч, - это может быть уловкой. Но даже Разрушитель Чар звучал неуверенно. Видение в граале было похоже на правду. Они оба почувствовали это, и смертный, и меч.

"Дредворм", - снова приказал Альф.

"Церковный шпиль", - ответил меч. "Поднимайся".

Твари, называемые дредвормами, на самом деле не живые. Они - порождения магии лорда Боуна, созданные из льда, зловонной воды и газов некромиазма. Раньше, когда Разрушитель Чар вызывал червя, магия призывала существующего червя с небес над Некрадом, где постоянно кружили бесконечные стаи дредвормов, растворяясь и перерождаясь в жалкой насмешке над рождением, смертью и возрождением. Даже самому быстрому червю потребовалось бы много часов, чтобы долететь до реки на юг.

Теперь же поблизости находился другой источник червей. Миазмы, витавшие над лагерем в Харнсхилле, содрогнулись, сгустились, из отравленного воздуха появились черные крылья. Червь прокричал свой родовой клич и взмыл ввысь, яростно размахивая крыльями. Он пронесся над полем боя и с отчаянной скоростью полетел на юг, к реке.

Альф вышел из святилища и, спотыкаясь, направился к лестнице, ведущей на колокольню. Рыцари и другие воины Авоса сгрудились у собора, и каждый выход был защищен оградой из мечей - все, кроме одного. Альф карабкался все выше и выше, его длинные ноги преодолевали лестницу по три ступеньки за раз.

"Ты знал?" - прошипел он мечу. "Когда заглянул в душу Дервина, ты знал?"

Меч не ответил.

Он перепрыгнул через перила и исчез в ночи. Дредворм пронесся под ним, и он приземлился на него. Чудовище зашипело, описывая круги над Авосом, над бурлящей рекой, мостом и городом внизу, а затем поднялось в ночь, все выше и выше.

В тот момент Альфу показалось, что он может увидеть все земли смертных. Там, за рекой, виднелось далекое скопление походных костров и зачарованных огней, которые, должно быть, были вторым воинством из Эвесленда, а за ними, на горизонте, мерцал край Эвервуда.

Там был лагерь Брачана, и трактир, и Дорога, уходящая на северо-запад, в Аршот, в Краунленд, в Арден, к Ущелью и в горы дварфов. Вместо этого он повернул голову зверя на северо-восток. Он полетит над болотами и холмами Илавентура, над лесами Малладейла, над Побережьем Эллса и Заливом Слез.

Дредворм поднимался все выше и выше. Альф крепко сжимал Разрушитель Чар, следя через зрение меча за вмешательством Заступников. Но ни один эльфийский дух не бросил ему вызов - да и зачем? Он летел на север, подальше от войны, и взял с собой единственное оружие, которое могло склонить чашу весов в пользу Неповиновения. Небо над всем Саммерсвеллом было чистым.

Выше, вне досягаемости заклинаний или лука.

Всех, кроме одного.

В Харнсхилле запел Мортус.

ГЛАВА 37

Стрела пробила плечо дредворма, покалечив его правое крыло. Существо издало тихий, прерывистый вздох и умерло в полете, его тело застыло. Ледяная вода в его жилах потрескалась и застыла. Крылья все еще были распростерты, бархатные лоскуты все еще ловили воздух, поэтому он не рухнул мгновенно. Вместо этого он по спирали полетел вниз, превращаясь в омертвевшие частички пепла, правое крыло сминалось, в то время как левое оставалось неподвижным.

Мир бешено вращался вокруг Альфа, и он цеплялся за мертвого червя так долго, как только мог. Лес и болото превратились в облака и небо и обратно, статичная карта земель внизу