Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— Затор. — Ее голос был ровным, но в нем звучала сталь. — Баррикада. Ловушка.

Впереди хаотичное, но слишком плотное нагромождение десятков машин – легковушек, грузовиков, автобусов. Машины были навалены друг на друга, вдавлены, перевернуты, образуя непроходимую стену до уровня второго этажа. Кто-то специально создал этот тупик.

В этот момент, когда ледяное отчаяние начало сковывать их, позади раздался звук.

Хриплый, утробный рёв. Не из одной глотки, а из десятков, сливаясь в один протяжный, животный стон. Низкий, вибрирующий, наполненный нечеловеческой жаждой. Звук, от которого кровь стыла в жилах, волосы вставали дыбом.

Они обернулись одновременно. Замерли.

Из переулка, из которого они только что выехали, как грязная, медленная лавина, выползала толпа. Оживших. Десятки фигур. Шатающиеся, спотыкающиеся, цепляющиеся друг за друга. Но шли. Уверенно, целенаправленно. Чувствуя живое тепло.

— Господи… — Сет ахнул. Он побледнел еще больше. Его руки, дрожащие, схватили автомат. Пальцы скользили по прикладу. — Их… их слишком много! — Голос сорвался на визгливый шепот.

Первые ряды были уже в двадцати метрах. И за ними колыхалось еще больше теней.

Нева уже двигалась. Ее лицо было каменным, но глаза горели. Она рванула ручку своей двери.

— Машина – гроб! — Ее голос, резкий и командный, перекрыл нарастающий рев. — На улицу! Сейчас!

Джина, подхваченная ее решимостью, распахнула свою дверь. Холодный, насыщенный запахами гнили и разложения воздух хлынул в салон.

Действие. Это был единственный шанс. Сет, подстегнутый криком Невы и ревом сзади, вывалился наружу. Инстинктивно, с дикой силой страха, он схватил руку Джины, когда она выпрыгивала следом. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья как стальные тиски – жест не столько защиты, сколько животной потребности держаться за самое родное, за свою единственную опору в аду. Джина не одернула руку, лишь резко потянула его за собой, пригнувшись за корпусом джипа.

Они выскочили наружу. Ощущение было мгновенным и ошеломляющим: холод смерти и невыносимый смрад – смесь гниющей плоти, гари, пыли и кислятины испорченного мяса. Он обволакивал, проникал в легкие, вызывая рвотные спазмы.

Сет все еще держал Джину за руку, его хватка была болезненно крепкой. Нева, автомат наготове, метала взглядом по окружению: фасады, крыши, щели в баррикаде. Уши ловили нарастающую какофонию ужаса: шарканье сотен ног, хриплое дыхание, бульканье, стоны. Первые руки цеплялись за задний бампер. Пальцы с ободранной кожей тянулись к ним.

Взгляд Невы взметнулся вверх. По крышам нагроможденных машин баррикады. Единственный путь. Вверх. Над завалом.

— Через затор!

Она крикнула, отчаянно жестом указывая вперед и вверх.

— По крышам машин! Быстро! Они смыкают кольцо!

Джина рванула вперед. Она резко высвободила свою руку из хватки Сета.

— Вперед! Карабкайся! — бросила она Сету, ее голос был как удар хлыста. Ее глаза встретились с его на мгновение – в них не было упрека, только ясный приказ: "Выживай!"

Они рванули к подножию металлической горы. Нева, двигалась с ловкостью и жестокой эффективностью выживальщицы. Первый шаг – на смятый капот. Металл прогнулся. Стекло лобового рассыпалось под ее сапогом. Она не замедлила. Второй шаг – на скользкую от слизи крышу микроавтобуса на боку. Она поскользнулась, но удержалась, рука легла на холодный металл. Сет и Джина карабкались следом, тяжело дыша, спотыкаясь. Автомат Сета болтался, стуча по железу. Он оглядывался назад, на приближающуюся волну мертвецов.

Сзади. Топот и шарканье слились в грохочущий гул. Рев стал ближе, громче. Ожившие достигли джипа. Они облепили его, карабкаясь на капот, на крышу. Их грязные лица с пустыми глазами и оскаленными зубами были отчетливо видны. Но они не задерживались. Живая добыча была выше. Они начали карабкаться на баррикаду следом. Медленно, неуклюже, но неуклонно. Заполняя пространство у основания затора. Руки тянулись вверх, издавая хриплые звуки голода. Кольцо сжималось.

Нева, Джина и Сет поднимались выше. Каждая машина – испытание: проваливающиеся крыши, острые края рваного металла, битое стекло, хлюпающая жижа в салонах. Запах невыносимый. Иногда под ногами шевелилось что-то – заставляя вскрикивать от омерзения. Нева шла первой, выбирая путь, ее движения были резкими и точными. Сет следовал за ней, его дыхание было прерывистым от страха и усилий. Джина прикрывала тыл, ее автомат был направлен вниз, на карабкающихся мертвецов. Первые из них уже были в пяти метрах ниже, их пальцы царапали металл.

Нева достигла вершины баррикады – крыши перевернутого грузовика-рефрижератора. Ее взгляд, острый и быстрый, как скальпель, скользнул по открывшейся панораме мертвого города. Путь вперед лежал только вверх и вперед – по крышам. Она увидела разрушенный балкон ближайшего многоэтажного дома. Расстояние было в один прыжок, но не комфортным. Внизу же, с обеих сторон металлической горы, уже клокотала серая, шевелящаяся масса мертвецов. Их хриплый рев и стук костяшек по металлу нарастал, сливаясь в оглушительный гул ада. Времени на раздумья не было – секунды отсчитывались ударами гнилых сердец о ребра.

Нева резко повернулась к Джине, ее движения были экономичны и лишены суеты.

— Джина, давай ты первая! — Голос Невы был не криком, а приказом, отточенным и холодным. — Покажи Сету, как это делается.

Ее губы на мгновение тронула язвительная усмешка – жестокий, но эффективный пинок для их морали.

Джина, встретив ее взгляд, лишь резко кивнула. Ни страха, ни сомнений – только действие. Она отступила на шаг, оценила дистанцию до балкона с обрушенными перилами, собралась – и рванула с места. Ее прыжок был не красивым, но предельно функциональным: мощный толчок, тело сгруппировано в полете, руки вытянуты вперед. Она перелетела пугающую пустоту, где внизу копошились десятки рук, и приземлилась на балкон с глухим ударом сапог о бетон. Перекатилась через плечо, гася инерцию, и мгновенно вскочила на ноги, автомат уже в руке. Пыль взметнулась вокруг нее.

— Чисто! — крикнула она, отряхиваясь, но не сводя глаз с баррикады и Сета. Никакой паники, только готовность к следующему шагу.

— Прыгай, Сет! — Голос Джины, обращенный к нему, был все так же резок, но в нем пробивалась тревожная нота – не за себя, а за него. — Сейчас же!

Сет, только что выкарабкавшийся рядом с Невой, весь в грязи, крови и рваной одежде, замер как вкопанный. Он смотрел не на балкон, а вниз, в ту самую пропасть, где гниющие пальцы сжимались в пустоте, а мутные глаза жадно следили за его каждым движением. Его лицо исказила гримаса чистого, животного ужаса. Ноги словно вросли в ржавый металл крыши.

— НЕВА! — Джина