Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

С обеих, черт возьми, сторон?" - прорычал дварф. Он вырвался из рук Альфа и шагнул вперед, чтобы посмотреть Турну в глаза. "Если ты не хочешь войны, Турн, то ведешь себя чертовски глупо. Однажды ты пришел к нам и сказал, что твой люди страдают под властью эльфов-колдунов. Мы освободили их. Неужели ты собираешься отплатить нам войной с Лигой?"

"Покиньте Некрад. Покиньте север. Если вы этого не сделаете…" Турн опустил дочь на землю и встал, возвышаясь над дварфом. "Тогда мы сделаем так, как я обещал".

"Этого не произойдет, Турн, и ты это знаешь. Тебе не хочется этого признавать, но ты у нас в долгу. Итак, давай определим справедливую цену за то, что мы сделали для Диких. В Новых Провинциях первые несколько лет все было хорошо, не так ли? Это все можно исправить. А дварфские шахты - вы, Дикие, ничего не смыслите в металлообработке, да и в каменной кладке тоже. Пусть у нас останутся те шахты, которые мы вырыли, и мы останемся верными друзьями". Гундан повысил голос, обращаясь к собравшимся за спиной Турна Диким. "У вас есть выбор! Вы говорите, что в Некраде нет сил для сопротивления, но подумайте вот о чем: вам придется столкнуться с Саммерсвеллом, и Дварфхольтом, и всем тем дерьмом, которое мы выкопали из Некрада. А вы будете сами по себе. Это будет плохо, Турн. Ты знаешь, что так и будет".

"У нас есть Смерть!" - крикнул один из них. Челюсти мертвецов в толпе открылись и закрылись, словно в знак согласия, но звука не последовало. Старец заулюлюкал.

"Да, у вас есть эта маленькая девочка в качестве чемпиона. Может быть, этого будет достаточно, чтобы уравновесить чашу весов. А может, и нет. Может быть, она не такая, как о ней рассказывают. Теперь, с другой стороны, ты мог бы обрести покой. Вы могли бы вернуться домой, трахать своих жен и наслаждаться кровавыми плодами мира, а? Темный лорд свергнут, и с этого момента кругом солнце и розы, верно? Вам, конечно, придется делить север, но, ребята, если я что-то и знаю об этой гребаной земле, так это то, что она очень большая. Места хватит всем - а если кому-то понадобится больше территории, он может отнять ее у огров, да?"

"Мир может наступить, Турн", - согласился Альф. "Пожалуйста, послушай".

Турн ничего не сказал, но некоторые из Диких переглянулись, внезапно почувствовав неуверенность. Лесной Старец сердито проворчал что-то и хлопнул себя по иссохшей ноге, и на лицах его спутников-близнецов появилось такое же хмурое выражение. Ворон каркнул над головой, затем слетел вниз и уселся на копье Турна. "Некрад, - прокаркал он. Голос Лата. "Некрад должен быть уничтожен. Я же говорил тебе, Альф".

"Говорил, Лат. И я знаю, что там есть зло. Мы с тобой оба это знаем. Но все не так просто, черт возьми. Все связано с этим городом. Ты не можешь просто так все уничтожить".

"Могу", - тихо сказала Талис.

"Там обитает зло", - добавил ворон.

"Да, но... "Альфу захотелось дотронуться до меча; демон был умнее его, и мог подсказать ему нужные слова. Ему хотелось, чтобы здесь были Лаэрлин, или Ян, или кто-нибудь еще, кто мог бы заставить Лата увидеть безумие этого курса. Оставшись один, он стал подыскивать слова. "Есть... простые люди, которые пришли после войны. Твои сородичи, которые остались. Ватлинги. Даже эльфы-колдуны... "Он вгляделся в темноту, надеясь увидеть там Ильдорэ. "Они не такие, как ты думаешь, не совсем такие. Все гораздо запутаннее, чем я думал. Нам нужно время, чтобы во всем разобраться".

"Софистика", - отмахнулся Турн. "Мы люди меча. Должны говорить прямо".

Альф нашел нужные слова. "Ты хочешь поговорить начистоту? Хорошо. Пейр сказал бы тебе, что это неправильно. Он никогда бы не стал угрожать своим союзникам".

"Пейр, - заявила Талис, - находится в моем королевстве".

Турн положил руку на плечо дочери. "Пейр мертв. Его дни сочтены. Союзы, которые он заключил, больше не действуют".

Гундан потер глаз, и на его пальце появилась кровь. Он принялся расхаживать взад-вперед у костра. "Ты хочешь отомстить за свою дочь? Очень хорошо. Дуна поймал двух негодяев, которые причинили ей боль, и ты можешь забрать их. Ты..."

Талис подняла руку. "Где они?"

"Они у Дуны". Дварф указал в темноту.

"Покажи мне". Властно произнесла девочка, и никто не посмел возразить ей. Люди Дуны подтолкнули двух закованных в кандалы пленников вперед, и они, спотыкаясь, вошли в круг света от костра, остановившись совсем рядом с Разрушителем Чар. Талис оставила отца и обошла вокруг костра. Все смотрели на нее: босые ноги хлюпали по грязи, отблески огня плясали на ее прелестном лице. В ней чувствовалась чувствовалась ужасающая сила; несмотря на то, что она стояла рядом с тремя героями Девяти - двумя величайшими смертными воинами своего поколения и генералом Дварфхольта - все зрители могли сказать, что она могущественнее их всех.

Смерть остановилась и посмотрела на двух пленников, стоявших перед ней на коленях. Один из них пробормотал молитву. Другой ничего не говорил, лишь в ужасе уставился на девушку.

"Я требую их", - произнесла Талис, - "как часть вергильда (цена человека,"кровавые деньги" - правило в некоторых исторических правовых кодексах, согласно которому устанавливалась денежная стоимость жизни человека, которая выплачивалась в качестве штрафа или в качестве компенсации ущерба семье человека, если этот человек был убит или ранен другим- прим.пер) для себя".

Она взяла обоих мужчин за руки и велела им встать и следовать за ней. Что произошло потом, Альф не смог понять, но было похоже, что двое ушли в направлении, которое не может быть названо или известно живым, а девушка одновременно оставалась неподвижной и двигалась вместе с ними - странное удвоение, от которого у Альфа заболела голова. Альф смотрел, как двое пленников удаляются - не идут к берегу Бавдуина и не возвращаются к дороге, а уходят, спотыкаясь, вниз по серому склону за гранью мира, пока не скрылись из виду. Они телесно перешли в царство Смерти, и оттуда в мир смертных подул ветер, и от него похолодели все, кто собрался на берегу озера.

Талис подняла глаза на Турна и ободряюще сжала его руку. Лицо Дикого было таким же серым, как и земля за его пределами. Позади него Лесной Старец восторженно захихикал и захлопал в ладоши. Он подтолкнул одного из своих сопровождающих и жестом показал на Талис, как гордый дядя.

"Черт возьми, - прошептал Гундан. "Это