Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Буря бушевала все сильнее и сильнее. Он видел мир урывками, перед его глазами плясали остаточные изображения сверкающих молний. Озеро превратилось в пар. Солдаты мгновенно превратились в пепел, развеянный ветром. Смерть, сила, заключенная в ней, была такой ужасной, что ее кожа казалась прозрачной, и он мог видеть череп под лицом ребенка, видеть существо, которое Лат вызвал из Серых земель.

Он увидел Гундана, но и это был лишь остаточный образ, воспоминание, наложившееся на пепел.

И больше он ничего не увидел.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

После смерти лорда Боуна восемь оставшихся в живых собрались среди руин.

Лат, сирота из леса, был очень напуган, ибо думал, что теперь, когда дело сделано и зло побеждено, все его товарищи вернутся в свои дома. Он спросил, не распался ли теперь отряд Девяти.

"Нет, - ответил Турн, - здесь, на севере, живет мой народ, и здесь я останусь".

"Нет, - сказал Блейз, - еще многое предстоит сделать. Ибо хотя лорда Боуна уже нет, его зло никуда не делось, ни вверху, ни внизу".

Ламмергейр ответил: "Я буду присматривать за теми, кто внизу, и ни один ужас из Ямы не пройдет, пока я охраняю дверь".

"Да, кто, кроме тех, кто убил лорда Боуна, может принять этот вызов?" - спросила Берис.

Ответила принцесса Лаэрлин. "Наш долг - охранять город лорда Боуна от тех, кто использует его труды во зло".

Тогда дварф Гундан рассмеялся и сказал: "Когда-то я мечтал о теплой постели, хорошей еде и горе в качестве крыши. Но если вы все намерены остаться, я не стану тем, кто разрушит нашу дружбу. Когда мы начинали этот поход, девять из нас дали клятву не поворачивать назад и не терпеть поражения. Теперь нас осталось восемь, и дело сделано. Давайте же дадим новую клятву нашей общей цели!"

"Заступники, которые направляли нас, - молилась Ян, - да благословят они эту клятву!"

"За дружбу!" - воскликнул дварф.

"За свободу", - сказал Турн.

"За мудрость", - сказал Блейз.

"За будущее", - произнесла Лаэрлин.

"За светлые дни", - сказала Берис.

"За Девятерых", - вскричал Лат.

На этом заканчивается Песнь Девяти, положившая конец злу Некрада. Я прошу всех, кто читает ее и чьи сердца радуются чудесам и подвигам Девяти, чьи деяния записаны здесь, помянуть в своих молитвах бедного грешника, который написал эту книгу, пока он еще жив, и когда умрет, пусть Заступники заберут его душу.

Сэр Руэл из Эвесленда

ГЛАВА 32

Пронзительный свет восходящего солнца привел в сознание Альфа - свет и скулеж дредворма, когда солнце опалило его крылья. Он зашевелился, и Ильдорэ шикнула на него, предупреждая, чтобы он не двигался. Он навалился на нее, обхватив рукой за талию, они вдвоем летели на единственном перегруженном дредворме.

Он пытался заговорить, но в горле было сухо от пепла.

"Некоторым удалось спастись, - сказала эльфийка. "Всадникам Дуны. Я не знаю, сколько их".

"А что с остальными?"

"Как ты думаешь? Дикие вызвали ужас из древних времен. Никто из них – даже один из Девяти – не смог бы выстоять против нее. Никто не сможет, особенно в открытом бою".

"Там был заклятый череп", - сказал Альф, вспомнив битву. "У кого-то был череп. Кто его подбросил? Это была ты?"

"Нет. Один из солдат - думаю, один из людей Дуны, но это мог быть и один из рыцарей Вонда. Должно быть, они взяли его с собой, когда предлагали меня Диким". Она оглянулась на него. "Я думала, это часть какого-то плана заманить Смерть в засаду. Череп был выбран удачно – он застал ее врасплох и ослабил. Она не ожидала такого нападения. Разве это не ты приказал?"

"Нет". Альф закрыл глаза. Череп все испортил.

"Это был дварф?"

Альф не ответил. Он знал, что это важно, что этот вопрос будет обсуждаться на совете. Кто бы ни бросил череп - кто бы ни командовал им, поскольку бедняга, который на самом деле использовал оружие, был мертв, – все шансы на перемирие с Дикими исчезли. Теперь это будет полномасштабная война. Вонд и остальные будут одержимы этой хитростью, этим предательством. А Гундан все равно будет мертв.

Он прижался лбом к твердому металлу наплечных доспехов Ильдорэ. От холода верхних слоев воздуха, в которых летел дредворм, доспехи были жутко холодными.

"Турн был вождем - будут погребальные обряды, и клану Ас Гола придется избрать нового военного вождя. Это займет несколько дней". Ильдорэ поерзала в седле и сжала в руке рукоять Разрушителя Чар. "Забери это обратно".

"Оставь его себе на некоторое время", - отмахнулся Альф. Он чувствовал себя разбитым. У него болела каждая частичка тела, и больше всего - сердце. Турн мертв. Гундан мертв. Он был уничтожен ударом молнии. Смерть убила его.

"Она позволил мне вызвать дредворма и унести тебя подальше от опасности. Но не позволил мне сражаться им". Она оглянулась через плечо. "Меч велел мне спасти тебя".

"Нет времени горевать, Ламмергейр, - сказал меч. "Надежды на мир больше нет. Теперь ты должен использовать меня для защиты города".

Дредворм пронесся над Кладбищем, держась так, чтобы укрывающий его некромиазм оказался между ним и восходящим солнцем. Он прошел над линией Каменных Драконов и начал медленно снижаться, описывая большие круги в направлении Некрада.

Ильдорэ направила дредворма вниз, к границе Вольностей.

"Я должен рассказать Совету о том, что произошло", - сказал Альф. "Приземлись в Гарнизоне".

"Ты можешь сам привести червя туда, смертный". Дредворм приземлился на одной из крыш Санкции у городских стен. Древние статуи эльфов-колдунов стояли на страже, повернувшись лицом к северу. Лица стерлись, сделав их похожими на призраков. Ильдорэ соскользнула со спины монстра и встала рядом с каменными стражами.

"Ты уходишь?" Он не двинулся с места, чтобы остановить ее.

"Здесь наши пути расходятся. Если я вернусь в цитадель, меня снова закуют в цепи". Она указала на юг. "Если тебе нужен мой совет, Ламмергейр, уходи. Возьми меч и все остальные сокровища, которые сможешь унести, и отправляйся на юг. Мы оба сделали все, что могли, чтобы выполнить наш общий долг, но потерпели неудачу. Слишком поздно останавливать Смерть. Ваше время здесь истекло. Проживи оставшиеся тебе несколько лет так, как считаешь нужным". Ильдорэ бросила меч Альфу.