Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

свет. Казалось, все потеряно, а потом совершался последний, отчаянный акт мужества, героический поступок или поворот судьбы, и из этого вытекала нежданная победа. Не будет ни компромиссов, ни затяжных сомнений.

В песнях вы никогда не услышите о проклятых заседаниях Совета Вонда.

Гундан любил хорошие песни. Турн, наверное, тоже. Кто мог сказать наверняка, когда Дикий сидел, скорчившись, на краю света от костра, как угрюмое пугало? Альф видел его улыбку, может быть, дважды в жизни, и теперь уже никогда не увидит. Погрузившись в размышления, он едва заметил эльфийку в сером, ожидавшую на скамье, пока она не подняла голову и не посмотрела на него.

Не эльфийка.

Ольва.

Тогда он увидел ее по-настоящему. Она была похожа на призрак его матери, точно так же, как его отец Том смотрел на него из зеркала в эти дни. В его голове она была той юной девицей, которую он оставил в Эрсфеле полжизни назад, и теперь все эти годы настигли ее в одно мгновение, память врезалась в настоящее. Он уставился на нее.

"Ольва?" - неуверенно произнес он. Они не были чужими, но их пути давно разошлись. Она привстала со скамьи, а затем, должно быть, увидела горе на его лице, потому что шагнула вперед и обняла.

Он долго держал ее в объятиях, удивляясь тому, насколько все это знакомо. На мгновение тяжесть спала с его тела, все мысли о смерти, поисках и долге улетучились. Затем бедро Ольвы задело рукоять Разрушителя Чар, и она отскочила назад, как ужаленная.

"Что случилось?"

"Альф?" - прошептала она.

Альф кивнул. "Почему ты здесь? Почему именно сейчас?"

"Мой сын... У меня есть сын. Его зовут Дервин. Он отправился на твои поиски". Взгляд Ольвы метался между Альфом и мечом, и на ее лице отразилось отвращение. Альф отстегнул меч и швырнул его в руины своей спальни, где он с протестующим звоном приземлился среди обломков.

Из боковой комнаты выглянул дварф, которого Альф не узнал. "Это Торун, - объяснила Ольва, - она пришла со мной с Острова Рассвета". Торун издала пронзительный возглас удивления, затем нырнула обратно. "Это была Торун".

Альф улыбнулся. "Ты путешествовала из Эрсфеля с дварфом?" Воспоминание о Гундане в те далекие дни, еще до того, как они познакомились с Пейром: они вдвоем заблудились в Фоссвуде, разыскивая клад, который оказался мусорной кучей.

"Примерно так", - ответила она, не вдаваясь в подробности. "Пожалуйста, мне нужна твоя помощь".

Он отвел ее в другую комнату, где было не так мусорно. Усадил за стол и пошел в соседнюю кладовую за едой, но тут вспомнил, что у него ничего нет. На полках не было ничего, кроме нескольких пустых стеклянных банок в форме извивающихся червей. Изящная эльфийская работа, и он разбил две из них.

Он неловко сел напротив сестры. Комната была полна призраков - не привидений, а воспоминаний. В маленьком домике в Эрсфеле не было стола, и весь дом поместился бы в этой единственной комнате особняка Альфа, и еще оставалось бы место.

Альф не знал, как начать. Прошлое было слишком велико. Он не мог соединить двадцать лет несколькими словами. "Я пропустил твою свадьбу", - проговорил он. "Мне очень жаль. Твой муж тоже здесь?"

"Он умер, Альф. Его нет уже пятнадцать лет".

"Ах. Мне очень жаль". Это было ужасно неуместно.

"Ты пропустил не только мою свадьбу. И столько похорон. Остались только мы. Все остальные лежат в земле. Ты никогда не возвращался домой. Почему..."

"Я был занят. Война. А после... Я был нужен здесь. Хотел вернуться домой, но не мог. У меня был свой долг". Он уставился в пол, не в силах смотреть ей в глаза. "Твой сын. Расскажи мне о нем".

Она сделала паузу. "Дервин. Он очень похож на тебя. Он боготворит тебя. Всегда полон рассказов о Девятерых и всех твоих деяниях. Он хороший парень. Он... " Ее голос впервые дрогнул. "Я рассказала ему о тебе. Я сдерживалась, сколько могла, но мне пришлось рассказать ему, и в ту ночь он ушел из дома. Он отправился на Дорогу, совсем один".

Альф вспомнил, как давным-давно сам покинул Эрсфель. Но ему повезло – он рано повстречал наемника-дварфа, веселого негодяя с большим топором, который показал ему, как выживать. У него с самого начала был друг.

Друг, который теперь мертв.

Он заставил себя слушать рассказ Ольвы.

"... последовал за ним в Хайфилд. Он встретил торговца кровью - Люльфа Мартенса из Аршота. Ты знаешь, где он?"

"Я не знаю этого человека". Альф порылся в памяти, пытаясь вспомнить. Если Мартенс занимался торговлей кровью, то, предположительно, он работал на Берис. Где, черт возьми, была Берис, когда она была ему так нужна?

"Мартенс поймал и меня. Они хотели, через меня и Дера добраться до тебя". Она сжала его руку. "Эльфы спасли меня от Мартенса, а... ну, принцесса Лаэрлин спасла меня от эльфов, но у него все еще Дервин. Ты должен найти его, пожалуйста".

"Я найду, Оль. Обещаю."

"Я больше не буду ни о чем тебя просить", - тихо сказала она, и это почему-то ранило его больше, чем что-либо другое.

"Проси о чем угодно!" - закричал он, вскакивая на ноги. "Все на свете! Все, что в моих силах, и я дам это! Я найду твоего мальчика! Ради всего святого, Ольва, как же я по тебе скучал! Думаешь, я не хотел возвращаться домой? Хотел. Очень. Но это было небезопасно. У меня были враги, Ольва, такие, что у тебя бы кровь застыла в жилах. Ты не представляешь, как тяжело нам приходилось бороться, чтобы остаться в живых, как близко все было к провалу. Бывали моменты, когда мне казалось, что у нас нет ни единого шанса. Каждый из Девяти спасал мне жизнь десятки раз. Мы едва выжили, но выжили. Они охотились за нами по всему Саммерленду, по Дварфхольту. Здесь, в Некраде. Это были худшие дни. Ты не можешь представить... ты не захочешь представлять... "Он остановился и посмотрел на нее. "Ты знаешь, за что я цеплялся? Как я терпел? Я говорил себе, что пока эльфы-колдуны и чудовища сражаются со мной здесь, их нет в Эрсфеле. Я держал тьму запертой здесь. Я говорил себе, что оберегаю вас всех дома..."

Он запнулся. Его сестра заплакала, безудержно всхлипывая, ее плечи тряслись, а все тело сотрясалось в конвульсиях. "Что случилось?"

Она не могла ответить. Она тоже смеялась, но в ее смехе не было веселья. Закрыла рот