Кольцо - Стивен Бакстер

Пул сидел прямо в вакууме на плече НИКа, поджав под себя ноги в позе лотоса, удобно положив руки ладонями вверх на колени. Прядильщица могла видеть рифленый узор, обыденно нанесенный на подошвы его ботинок.

Он сказал: - Я провалился через пять миллионов лет... Марк Ву - или, скорее, один из фокусов его виртуального сознания на "Северянине" - вглядывался в петлю космической струны сотнями глаз корабельных сенсоров. Он был недоволен: его многогранный взгляд был мутным, неточным.

Проблема была в том, что корабль находился на орбите вокруг этой чертовой планеты нейтронной звезды, которая падала в космосе с такой скоростью, что наблюдаемая Вселенная превратилась в тощую, бледную звездную дугу. Это было похоже на возврат к тысячелетнему полету "Северянина". Марку пришлось устранить последствия движения со скоростью, близкой к световой: чтобы Вселенная снова вышла за пределы звездного лука.

У Марка были подпрограммы для достижения этого. Но это было, с беспокойством подумал он, немного похоже на разборку яйца. Полученные изображения были не совсем четкими.

Внутри своей коробки с процессорами Марк Ву работал в наносекундных масштабах времени. Он мог обрабатывать данные со скоростью, в несколько миллионов раз превышающей скорость, достижимую людьми, и иногда требовалось усилие воли, чтобы выйти оттуда и вернуться к тягучей медлительности человеческого мира.

Прошло семь столетий с момента его физической смерти и загрузки в банки искусственного интеллекта "Северянина", и он неуклонно становился все более опытным в нечеловеческих операциях. Прямо сейчас, например, он поддерживал обычную человеческую виртуальную связь в капсуле с Лизерль и Уваровым, а другую - с Луизой в "Великобритании", параллельно со своим непосредственным взаимодействием с системами "Северянина".

Управлять этими множественными фокусами сознания казалось странным, но он привык терпеть незначительные неудобства, когда возникала необходимость.

И сейчас необходимость была.

Возможно, ему следовало попытаться наложить вето на это путешествие к нейтронной звезде, подумал он. Это приблизило "Северянина" близко - чертовски близко - к этому кольцевому облаку космической струны. Когда имеешь дело с объектом в тысячу световых лет в поперечнике, кисло подумал он, расстояние в несколько световых лет кажется недостаточным.

Марк выделил ряд более подчиненных фокусов и приступил к сканированию перекрывающихся секторов неба.

Его представление о Вселенной представляло собой мозаику, сложенную из фрагментов, поступающих к нему от датчиков; он представлял, что это немного похоже на то, как смотреть на мир многофасеточными глазами мухи. И Вселенная была повсюду пересечена нитями двойных изображений - как будто небо было каким-то огромным стеклянным куполом, подумал он, испещренным огромными трещинами.

Изучая двойные изображения звезд и галактик, Марк смог проверить околосветовые скорости сегментов струны; он постоянно обновлял поддерживаемую им внутреннюю модель локальной динамики струны, стараясь обеспечить, чтобы корабль оставался на безопасном расстоянии от...

Бдительная подпрограмма подала сигнал тревоги. Марк почувствовал покалывание смутного беспокойства, дрожь.

...В поле зрения одного из датчиков было движение. Он переключил свое сознание, сосредоточив большую часть своего внимания на аномалии, зафиксированной этим набором датчиков.

На фоне красивой спиральной галактики с голубыми пятнами он увидел двойную дорожку из множества звездных изображений.

Там должно было быть две длины нити, понял он: две дуги этой единой огромной петли нити, разделенные не более чем световыми часами. И по тающему потоку изображений звезд он мог видеть, что дуги скользят мимо друг друга в противоположных направлениях; возможно, в конце концов они пересекутся.

В некоторых местах было три изображения одиночных звезд. Свет от каждой из этих звезд доходил до него тремя путями - слева от пары струн, справа от них и между струнами.

Причина тревоги была очевидна. Он увидел, что по всем двойным дорожкам скользят изображения звезд, словно проскальзывая сквозь тающее пространство-время. Эти нити должны быть близко - возможно, даже в пределах двух световых лет, которые он установил для себя в качестве приблизительного запаса прочности.

Он быстро перепроверил программы, которые он настроил для контроля расстояния между нитями и кораблем. Он задумался, следует ли ему рассказать об этом Луизе и Прядильщице...

И вдруг в его сознании зазвучали тревожные сигналы. Это было похоже на мгновенную панику; он почувствовал, как адреналин затопил его организм.

Что, черт возьми?

Он быстро и кратко проанализировал свои действия. Потребовалось всего наносекунды, чтобы понять, что было не так.

Пара струнных дуг оказалась ближе, чем он думал сначала. Его процедуры оценки расстояния были сбиты взаимодействием двух струн, тем, как пара совместно искажала изображения звезд.

Таким образом, струны были ближе, чем сообщили ему его системы мониторинга. Проблема была в том, что он не мог сказать, насколько близко; возможно, они были намного ближе.

Черт, черт. Я должен был предвидеть это. Он лихорадочно запустил процедуру перепрограммирования, гарантируя, что в будущем его не введут в заблуждение многочисленные изображения от пар струн подобной длины - или, на самом деле, от любой комбинации.

Но сейчас это не помогло бы.

Он быстро выполнил обходную процедуру, пытаясь получить первоначальную оценку истинного расстояния между струнами...

Он не поверил ответу. Он модифицировал процедуру и запустил ее снова.

Ответ не изменился.

Что ж, вот и вся моя зона безопасности в два световых года.

Пара струн находилась всего в десяти миллионах миль от "Северянина" - меньше световой минуты.

Одна из пары струн удалялась, но другая направлялась прямо к кораблю.

Он провел дополнительные проверки. Ошибки не было.

Через пятьдесят секунд эта наступающая струна ударит по "Северянину".

Он вырвался из машины и вернулся в мир людей. С нетерпением он ждал, когда пиксели застынут в воздухе, когда его лицо соберется воедино; он чувствовал, что его сознание замедляется до человеческого.

29

 Через пять миллионов лет