Кольцо - Стивен Бакстер

Уваров зашевелился, как насекомое в стеклянном коконе, подумала Лизерль. - Я единственный из нас, кто находится здесь в настоящей опасности, - прохрипел он. - Вы двое - всего лишь проекции. Виртуальные фантомы. Вы носите эти чертовы скафандры только как костыли для своей психики, во имя Леты. Даже если эта планета взорвется сейчас, все, что вы потеряете, - это несколько часов ввода данных. - Последние слова он прорычал как оскорбление.

- К чему вы клоните, Уваров? - спросил Марк.

- Продолжайте свои поиски, - отрезал Уваров. - Хватит тратить время впустую. Вы ничего не можете поделать с проблемами, возникающими на "Северянине". Ради жизни, взгляните на картину в целом. Барионная Вселенная подходит к концу. Что может случиться, чтобы все стало еще хуже?

Несколько мрачно Марк рассмеялся. - Хорошо, доктор. Пошли, Лизерль.

Они побрели по поверхности к зданию. Сирена смолкла. Внезапная тишина была шокирующей.

Морроу постучал себя по уху - подумал он самоуничижительно, как будто это могло восстановить виртуальную проекцию голоса Луизы.

Милпитас отошел от него. С удивительной ловкостью планировщик поплыл по воздуху вниз, прочь от Морроу, обратно к пруду.

Высоко над ним раздался скрежет металла. Он услышал одинокий крик - неземной звук, эхом отразившийся от стен, прогремевший в тишине палуб. И тут раздался еще один крик - но на этот раз, как понял Морроу, это был не человеческий голос; визг был от воздуха, выходящего из пробитого корпуса.

Он всмотрелся в сияющий воздух, отыскивая брешь. Там. У одной стены над прямой раной, прорезавшей поле карликовой пшеницы, собирался туман. Там работал класс по восстановлению грамотности; теперь люди с криками поднимались в воздух, подальше от клубящегося тумана.

Он услышал ворчание Милпитаса. Морроу посмотрел вниз.

Милпитас уставился на свой живот и сложил руки на нем. На его покрытом шрамами лице появилось выражение неодобрительного удивления, и - в это последнее мгновение - Морроу вспомнил планировщика Милпитаса таким, каким он был когда-то: жестким, контролирующим, заставляющим мир подчиняться его воле.

Затем Милпитас наклонился вперед, по линии чуть ниже своего солнечного сплетения. В первую долю секунды показалось, что он согнулся пополам от боли, но Морроу с нарастающим ужасом увидел, что Милпитас продолжал сгибаться, пока Морроу не услышал хруст раздавливаемых ребер, более глубокий треск позвонков.

Рядом с Милпитасом ничего не было видно, никого не было; это было так, как если бы он сам навлекал на себя этот невообразимый ужас, или как если бы тело планировщика было сжато в каком-то огромном прозрачном кулаке.

Затем, казалось, тот же самый огромный кулак - мощный, непреодолимый, невидимый - схватил самого Морроу и швырнул его вниз, на палубу.

Он закричал и обхватил голову руками.

Он врезался в сферический пруд, с такой любовью построенный им самим и Милпитасом. Тростник и лилии хлестали его по лицу и рукам, солоноватая вода попадала в глаза и рот.

Затем он пересек пруд, и поверхность палубы с невообразимой силой понеслась ему навстречу. Тетраэдр был обильно покрыт пылью. Марк велел роботу подкатиться вперед и предварительно протереть поверхность здания. Под слоем пыли толщиной в полдюйма материал конструкции тетраэдра был молочно-белым, бесшовным. Треугольные грани придавали сооружению вид чего-то непрочного или временного, подумала Лизерль, - как палатка из ткани.

Марк предложил им подойти к этому сооружению в человеческом облике. - Мы хотим знать - среди прочего - построили ли эту штуку люди и почему, - утверждал он. - Как еще мы сможем по-настоящему прочувствовать это место, если не посмотрим на него человеческими глазами? - Лизерль не была уверена. Ограничивать себя человеческим обликом - больше, чем было необходимо для взаимодействия с Уваровым - казалось неэффективным. Но, взглянув сейчас на конструкцию, Лизерль поняла, какая это была хорошая идея.

- Это тетраэдр, - заметила Лизерль. - Похоже на портал интерфейса.

- Что ж, это характерная черта человеческой архитектуры, - пробормотал Марк. - Само по себе это ничего не значит. И, судя по слою этой пыли, мы знаем, что это место было заброшено в течение длительного времени.

- Хм. Дверь выглядит вполне по-человечески.

Дверь представляла собой простой люк семи футов высотой и трех шириной, расположенный в основании одной из треугольных стен тетраэдра. Там была сенсорная панель управления, установленная на высоте талии среднего человека.

Марк пожал плечами. - Давай попробуем открыть ее.

Робот бесшумно покатился вперед, слегка подпрыгивая на неровной поверхности, несмотря на свои толстые мягкие колеса. Он вытянул руку, оснащенную грубым механическим захватом, осторожно постучал в дверь, а затем нажал на панель управления.

Дверь скользнула в сторону, внутрь тетраэдра. На них хлынул поток воздуха. Несколько пылинок вылетели наружу, и, когда воздух рассеялся, аккуратными параболами упали на поверхность.

За дверью находилась небольшая прямоугольная камера, достаточно большая для четырех или пяти человек. Стены были из того же молочного материала, что и внешняя оболочка, и не имели украшений. В дальней стене камеры была еще одна дверь, идентичная первой.

- По крайней мере, мы знаем, что электричество еще есть, - сказал Марк.

- Это воздушный шлюз, - сказала Лизерль, заглядывая внутрь маленькой камеры. - Простой, функциональный. Очень обычный. Ну, что теперь? Мы заходим?

Марк указал роботу.

Робот уже вкатывался в шлюз. Он ударился о выступ и остановился в центре шлюза.

Лизерль и Марк колебались несколько секунд; робот терпеливо ждал внутри шлюза.

Марк ухмыльнулся. - Очевидно, мы заходим!

Он протянул Лизерль руку. Рука об руку они вошли вслед за роботом в шлюз.

Шлюз, в котором находились робот и они вдвоем, был немного тесноват. Лизерль поймала себя на том, что шарахается от огромных пыльных колес робота, как будто могла испачкать свой защитный костюм.

Робот протянул руку и нажал на кнопку управления, чтобы открыть следующую дверь. Раздалось шипение выравнивающегося давления.

Робот