Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

но и поддерживать собственный плотный строй, чтобы силовое поле флота не истончилось и не разорвалось, что привело бы к незамедлительному бегству лишенного защиты флота с поля боя.

Задача была невероятно сложной для живых организмов, даже для опытных и хорошо обученных адмиралов земного флота и флота дуглаарцев. Все расчеты выполнялись компьютерами флотов, на которые замыкалось все управление флотами на этом этапе сражения.

Палмер мог выбрать, какую из в буквальном смысле тысяч предварительно запрограммированных последовательностей движения должен был использовать компьютер на данный момент времени; он мог в любое мгновение изменить последовательность, но этим сейчас и ограничивались все его возможности по управлению флотом.

И ему это совершенно не нравилось!

Луч дуглаарцев несмело лизнул один из кораблей в переднем ряду, и детекторы взвыли. В ответ луч земного флота отразился от корабля дугов в основании конуса, однако через доли секунды дуга уже не было в той точке пространства и луч лазерной пушки напрасно освещал пустоту космоса.

Компьютеры, будь они трижды неладны, чувствовали друг друга, пытались рационально определить «случайные» движения противника и выстроить прогнозируемые математические модели.

Палмер, как и большинство командующих флотом, ненавидел компьютеры. Хотя бы за то, что они отняли у него возможность управлять своими кораблями. Но самое главное, командные компьютеры дома, в системе Олимпии, проигрывали всю эту чертову войну. Дуглаарские компьютеры были лучше людских, а самих дугов было гораздо больше, чем людей.

Человечество стояло на грани исчезновения, и компьютеры регулярно уведомляли его об этом в течение последних трехсот лет.

Один из зеленых индикаторов на контрольной панели повреждений стал желтым. Дуглаарцы смогли уловить последовательность движений ГП-64.

– Переключиться на ГП-12, – приказал Палмер.

Теперь дуглаарскому компьютеру придется распознавать новую последовательность, чтобы повредить другой корабль, и тогда…

– Попадание!

Одна из красных точек стала пурпурной и погасла. Силовое поле этого корабля было уничтожено.

– Зацепили одного дуга!

Теперь уже дуглаарцам пришлось менять собственную последовательность.

Это могло продолжаться бесконечно. Как только компьютер одного из флотов определял последовательность перемещений флота противника, командующий вторым флотом должен был переключиться на новую последовательность, и компьютеру противника приходилось начинать расчеты сначала.

При таком противостоянии невозможно было уничтожение огромного количества кораблей за несколько минут в разгаре бушующей пламенем отчаянной битвы. Лишь обмен короткими ударами, тычками, все шло медленно: щепка за щепкой, корабль дугов здесь, корабль людей там, пока патовая ситуация с силой поля не будет нарушена.

Если она будет нарушена. Палмер вспомнил знаменитую битву Боумена. Пятьдесят человек, пятьдесят восемь дугов. Ни одна из сторон не получила значительного преимущества, люди уничтожали по одному кораблю дугов за каждый потерянный людской корабль, и сражение продолжалось дольше одного стандартного дня. В конце концов все корабли в обоих флотах были уничтожены.

Это был полный идиотизм.

Джей Палмер хорошо знал, что нужно делать. Внезапно разбить строй и начать полномасштабную атаку всеми силами на флагманский корабль дугов – то есть на расчетный корабль. Победи или умри. Если вывести из строя флагман, разрушить компьютер, битва завершится. Враг не смог бы увернуться от лучей лазерных пушек, сохраняя при этом поле своего флота.

Однако Палмер хорошо понимал, что в случае успеха такой операции он по возвращении сразу же попал бы под военный трибунал. Война и каждая отдельная битва проводились под строгим контролем Расчетного Командного Центра. Любой командующий, который посчитал бы, что он сможет обыграть компьютер, чистил бы гальюны до окончания срока своей службы. В том случае, конечно, если ему повезет.

Еще один индикатор на контрольной панели повреждений загорелся желтым, затем синим. Затем еще один!

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

– Переключиться на ГП-41.

Тянулись часы. Пространство заполнялось остовами кораблей, обломками металла, облаками фрагментов, если тепловой луч достигал двигателя и разрывал корабль на куски.

Лучи лазерных пушек освещали черноту космоса как вспыхивающие в ряд сверхновые, битва медленно тянулась, два строя кораблей продолжали пляску смерти.

Палмер обливался потом, даже не пытаясь пригладить мокрые взъерошенные волосы на своей голове. Ему казалось, что он всю свою жизнь просидел в этом кресле командующего. Нижняя часть его тела онемела. В горле пересохло от кратких, рваных команд.

Его корабли уже сменили сотню последовательностей, как, впрочем, и корабли дуглаарцев.

Палмер сурово вглядывался в контрольную панель повреждений. Десятки индикаторов горели желтым, семь – синим. Семнадцать кораблей выведено из строя.

У дуглаарцев только четырнадцать.

Палмер знал, что он проигрывает бой. Точка невозврата еще не пройдена; задействовав экстренные мощности, людской флот все еще удерживал позиции, но если дуги увеличат разрыв до десяти кораблей, начнется третий этап, а это уже…

– Расчеты! – устало рявкнул Палмер. – Дайте экстраполяцию.

– Вероятность победы дуглаарцев семьдесят процентов, – сказал голос в его ухе, – победы людей – двадцать три процента. Вероятность ничьей – семь процентов.

Палмер вздохнул. Он принял решение – когда шансы дуглаарцев на победу достигнут восьмидесяти процентов, он выйдет из соприкосновения и отступит. А если нет…

А если нет, то флот дуглаарцев, сохраняя нынешнюю пропорцию, будет становиться все сильнее и сильнее. И поскольку люди смогли загнать дуглаарцев кормой к звезде, быстро все не кончится – дуглаарцы не смогут просто так вытолкать флот людей на солнце. Вместо этого конус дуглаарского флота выстроится в полую полусферу, которая будет двигаться вперед и окружит корабли людей. Затем дуглаарский флот сформирует полную сферу, в центре которой окажется флот людей.

Поле вражеского флота окружит поле флота людей, генераторы дуглаарцев будут непреодолимо давить внутрь, флот людей будет сокрушен и раздавлен, корабли столкнутся и сплющатся в огромную компактную массу искореженного металла и мертвых тел.

В самом начале войны, триста лет назад, такие битвы насмерть проходили с ужасающей регулярностью. Ценой многих кораблей и жизней был выучен урок: если не удается выиграть, отступай. Беги и спаси столько кораблей, сколько сможешь. Героизм будет означать только то, что дисбаланс по людям и материальным ресурсам между людьми и дуглаарцами будет расти и расти.

Итак, точка невозврата – восемьдесят процентов.

– Переключиться на ГП-7.

Хорошо хоть количество последовательностей было практически неограниченным.

Но еще два индикатора загорелись желтым. Затем синим.

– Переключиться на ГП-50.

Проклятый дуглаарский компьютер научился быстрее распознавать последовательности! Возможно, в этой странной дуглаарской математической системе последовательности, которым следовал флот людей, укладывались в какую-то известную врагам генеральную последовательность. Возможно, именно поэтому дуги были лучше…

Нет! Нет! Не лучше. Может, более продвинутой, может, более крупной, древней цивилизацией, но они не были лучше…

Еще один индикатор загорелся желтым.

– Клянусь всеми трусливыми тварями Солнечной системы! – выругался Палмер. – Переключиться на ГП-13.

И сразу же еще один