Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Было бы совершенно абсурдным ожидать, что кто-то смог бы самостоятельно найти дорогу в огромном лабиринте Пентагон-сити. И дело было не только в ужасающих габаритах здания, но и в том, что любой человек при всем желании смог бы запомнить местоположение всего лишь двух или трех десятков кабинетов из тысяч и тысяч расположенных здесь комнат, залов и офисов.

Потому-то в коридорах и стояли сотни тысяч крохотных одноместных самокатов, подсоединенных к единому главному компьютеру, расположенному в глубине подземных потрохов Пентагон-сити.

Палмер протиснулся к одному из незанятых самокатов, устроился на сиденье, пристегнулся ремнем безопасности и нажал «220; У-50, К-1, 1001» в ряду кнопок, размещенных на возвышении в передней части самоката, – там, где обычно находится руль и прочие элементы управления. «У-50» означало «Уровень 50», верхний этаж, «К-1» означало «Кольцо 1», самое внутреннее из всей сотни колец; «1001» – номер кабинета Главмаршала Куровски. Если бы Палмеру нужно было попасть в кабинет, координаты которого он не знал, то ему следовало бы сначала изучить каталог, который был прикован цепочкой к сиденью каждого самоката.

Палмер сдвинул рычаг мощности вперед. Самокат проехал по коридору примерно полмили, пока не достиг радиального проезда, ведущего от периметра Пентагон-сити к его центру.

Затем повернул в этот радиальный проезд и ускорил движение. Палмер наблюдал, как рядом с ним проносятся знаки и указатели: кольцо – сто… кольцо – девяносто… пятьдесят… тридцать… двадцать… десять… пять…

На первом кольце самокат выключился и погрузился на небольшой лифт, который автоматически поехал вверх, управляемый тем же главным компьютером, что и самокаты. Уровень десять… двадцать… сорок…

На пятидесятом уровне лифт остановился, самокат снова завелся и довез Палмера точно до кабинета номер 1001.

На двери висела табличка с надписью: «Координирующий главнокомандующий». Имя Куровски отсутствовало в целях экономии – верховные командующие приходили и уходили с ужасающей быстротой, поэтому не было смысла тратить краску.

Палмер представился сетке на двери, и через мгновение дверь открылась, пропуская его в кабинет.

Куровски сидел за пугающе пустым, огромным столом из дюрапласта. По правую руку от него стоял аппарат внутренней связи, по левую – коробка сигар.

Вся стена кабинета позади него представляла собой огромную политическую карту известной галактики. Дуглаарские солнца виднелись в виде четырехсот двадцати зловещих красных точек, вытянутых огромным полумесяцем между Конфедерацией человечества и центром галактики. Звезды Конфедерации, все двести двадцать солнц… (нет, теперь уже двести девятнадцать) вытянулись эллипсом золотых точек, частично окруженным рогами красного полумесяца.

На некотором расстоянии от дальнего конца эллипса, совсем близко к краю карты, светилась большая зеленая сфера, которая была самым ярким объектом на карте. Этот насыщенный зеленый цвет мог означать только одно для любого человеческого существа независимо от того, на какой планете он родился, – таинственный, закрытый дом предков, дом всего человечества: Цитадель Солнца.

Старое, усыпанное морщинами лицо Куровски тронула саркастическая улыбка, когда он заметил, как Палмер уставился на карту. Все, что напоминало о Солнечной системе, хоть на секунду, но заставляло любого человека погрузиться в мир грез. Это и было одной из причин, почему карта висела на этой стене; имея ее за своей спиной, Куровски мог рассчитывать хоть на малую толику почтения, которое посетители волей-неволей воздавали Солнцу.

– Прошу прощения, сэр, – сказал Палмер, отдавая честь, – я просто…

Маршал Куровски кивнул своей большой седой головой.

– Я знаю, командующий, знаю! – сказал он. – Я и повесил сюда эту карту, чтобы вспоминать о Солнечной системе. Думаю, что немногие люди в наше время воспринимают Обещание всерьез.

Он показал Палмеру на жесткий, неудобный стул, стоявший перед столом.

Палмер сел, с трудом пытаясь оторвать взгляд от карты. Он вспомнил, что Куровски был верующим в Обещание, первым верующим, получившим должность Верховного командующего за последние десятки лет. Во всяком случае, такие слухи ходили…

– Итак, командующий Палмер, – резко сказал Куровски, – расскажите мне о Сильванне.

Палмер сдержал желание отвести взгляд от Главмаршала и посмотрел прямо в его холодные синие глаза.

– Особо не о чем докладывать. Мы оставили систему. Потери – двадцать восемь кораблей. Уничтожили восемнадцать дугов. Не смею оправдываться, сэр. Мы были в меньшинстве, как всегда, и нам, как всегда, пришлось отступить.

Куровски с трудом выдавил улыбку.

– Вольно, командующий! – сказал он. – Вас не вызывали на ковер. Дружище, если бы вы совершили чудо и удержали систему, вас бы немедленно назначили маршалом, наградили медалью почета Конфедерации и, наверное, сделали бы Верховным главнокомандующим. Мы не одерживали побед уже семнадцать лет, поэтому если бы мы разжаловали каждого командующего, проигравшего сражение, то давно бы остались без командного состава.

Палмер начал нервно ерзать на жестком стуле.

– Сэр, – сказал он, – как я уже говорил ранее, думаю, что вероятность нашей победы значительно возросла бы, если бы мы не полагались так сильно на расчеты. Возьмем Сильванну. В самом начале сражения мы смогли загнать дугов к солнцу. Если бы мне было разрешено разбить строй и атаковать тыловой вычислительный корабль дугов, скажем, половиной моих кораблей, мы бы смогли вывести его из строя, и тогда прямо сейчас Сильванна была бы за нами, но вместо этого…

Куровски тяжело вздохнул.

– Не будьте ребенком, командующий! – резко сказал он. – Вы знаете не хуже меня, что даже я не могу идти наперекор «рекомендациям» расчетного центра. Мне не нравится это так же, как и вам, но даже главмаршалы не имеют иммунитета перед трибуналом.

– Но, сэр, даже расчетный центр соглашается с тем, что по самым оптимистичным прогнозам через полтора века мы полностью проиграем войну и дуги сотрут нас в порошок. Что нам терять?

– Вы разве не верите в Обещание? – спросил Куровски.

Палмер начал бубнить стандартный ответ. Затем что-то заставило его остановиться.

– Сэр! Могу я говорить откровенно? Я знаю, что вы верите в Обещание, и не хочу проявить непочтительность… То есть…

– Давайте, командующий, выкладывайте, что думаете! – рявкнул Куровски. – Вы, командующие, можете иметь свои личные мнения, но, черт возьми, я имею право их выслушать.

– Так точно, сэр. Откровенно говоря, не верю. В конце концов, мы ничего не слышали из Цитадели Солнца практически двести семьдесят лет. Я считаю, что так называемое «Обещание» было просто способом рационализации трусости Солнечной системы, когда они вышли из Великой войны. Я не поверю ни в какое секретное оружие, пока сам его не увижу. Если они действительно не оставили нас наедине с дугами, то почему ничего не сделали? Почему полностью закрыли от нас Солнечную систему? Откуда мы знаем, что они просто не заключили сделку?

– Сделку? С