Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

полями, за пустотами космоса, тщательно патрулируемого кораблями, где уничтожалось все, что только пыталось пересечь орбиту Плутона, могло находиться что угодно: некоторые говорили, что там размещено оружие, которое может разбивать целые звездные системы, как глиняные свистульки; другие утверждали, что там находится непробиваемый щит безопасности, или невообразимо огромная армада кораблей-роботов, или конверсионные бомбы, или вирус, убивающий только дугов и совершенно безвредный для человечества. Перечень чудо-оружия ограничивался только фантазиями обозленных своим бессилием людей.

И теперь, через двести семьдесят лет, жители Цитадели Солнца наконец вышли из изоляции и прислали… всего один корабль?

Объединенное военное командование не собиралось рисковать. Корабль солариан вели эскортом вплоть до Олимпии III шестьдесят вооруженных до зубов кораблей, готовых стрелять при малейшем намеке на угрозу.

Как только они приземлились на космодроме за южной стеной Пентагон-сити, корабль окружила целая дивизия солдат с двадцатью танками и даже тремя готовыми к бою портативными лазерными пушками.

Главмаршал Куровски ждал солариан в самом конце коридора, выстроенного из вооруженных солдат, чье присутствие было лишь отчасти церемониальным. Рядом с Куровски стояли командующий Расчетным центром Лорис Майзель, а также Гастон К’нала, командующий Общей обороной. За этой тройкой стояли восемь командующих театрами военных действий, а за ними, в свою очередь, семь командующих флотами, которые присутствовали на то время в системе Олимпии, включая Джея Палмера.

Во всем этом чувствовалось что-то от скандального шоу, как ехидно подумалось Палмеру. За ним возвышалась титаническая армада Пентагон-сити, перед ним – огромная толпа выстроенных в коробки солдат, все в оливковой защитной форме, а также танки, лазерные пушки… И вся эта военная мощь окружила один маленький корабль, выкрашенный в яркий травяной цвет Цитадели Солнца.

Палмеру показалось, что кто бы сейчас ни вышел из этого корабля, всех постигнет абсурдное разочарование.

Затем открылся шлюз и вышло шестеро солариан.

Войска слегка вздрогнули. Еще менее заметно сникла делегация первых лиц. Главмаршал Куровски с сомнением сжал губы.

Палмер почувствовал их… инаковость. Казалось, что солариане испускали некую ауру, которая сразу же ощущалась, но оставалась трудноописуемой. Перед ними стояли шесть обычных людей: трое мужчин и три женщины. Двоих женщин, пышногрудую блондинку и ее высокую, слегка сутулящуюся изящную спутницу, можно было назвать привлекательными, хотя в них и не было чего-либо особенно прекрасного. Третья – довольно-таки блеклая девушка с волосами мышиного цвета. Двое мужчин также выглядели вполне обычно: худой человек с русыми волосами ростом чуть менее шести футов и более смуглый, плотный человек с тонкими черными усами. Третий же производил гораздо большее впечатление – высокий, ладно скроенный, с большими выразительными зелеными глазами под густыми бровями и большим ртом, но и в этом человеке не было ничего экстраординарного.

Все они были одеты в простые зеленые туники; на ногах у мужчин были полуботинки; у женщин – сандалии. Туники мужчин были свободного кроя, а туники женщин подвязаны так, что могли и заинтересовать мужские взгляды, и в то же время не считаться вульгарными.

Все, на что можно было обратить внимание у этих солариан, все яркие и незаметные детали, казалось вполне обыденным.

Кроме общего впечатления.

Они двигались, как будто были повелителями Вселенной, как будто много поколений уже считали себя таковыми. Они с улыбкой переглянулись, осмотрев выстроенные перед ними, как на парад, ряды военных, как будто перед ними только что выступили умные, хорошо натренированные обезьянки. От этих солариан исходила спокойная уверенность, которая не имела ничего общего с высокомерием.

Не спеша они приблизились к официальной делегации, и эта их обыденная походка волей-неволей подчеркнула всю мощь выстроенных перед ними воинских частей.

– Позвольте представиться, Главмаршал Люк Куровски, Координирующий главнокомандующий Объединенным военным командованием человечества, – сухо и натянуто сказал Куровски.

По губам соларианина с большими зелеными глазами пробежала тень ухмылки.

– Меня зовут Линго, – сказал он, – Дирк Линго.

– Вы капитан корабля? – спросил Куровски. – Вы здесь главный?

Палмеру этот вопрос сразу же показался нелепым. От человека по имени Линго исходила власть, как свет исходит от звезды.

– Я лидер, – сказал Линго так, что можно было без ошибки принять это за должность. – Робин Морел, – непринужденно сказал он, с улыбкой показав на рыжеволосую женщину. – Фрэн Шеннон, – он махнул рукой в сторону девушки с мышиными волосами. – Рауль Ога, – Линго качнул головой в направлении черноусого мужчины. – А это Макс Бергстром и Линда Дортин, – сказал он, как будто подавая блондинке и человеку с русыми волосами какой-то тайный знак движением бровей.

Макс Бергстром и Линда Дортин осмотрели официальную делегацию, медленно и странно одновременно переводя взгляд с человека на человека, как будто читали некие секретные послания, начертанные на лбах высокопоставленных военных. Палмер видел, как напрягаются лица присутствующих под взглядом солариан.

Затем эти двое посмотрели прямо на него.

Он заметил, что обе пары глаз были практически идентичными: большие, спокойные, карие с маленькими искрами синевы на радужках. Непонятное напряжение возникло в его голове. Затем нечто в его голове тепло рассмеялось, и наконец нечто приятное и томное коснулось его сознания, словно юная девушка погладила пушистого котенка…

Затем двое солариан отвели глаза, и это ощущение пропало.

– Д-добро пожаловать на Олимпию! – чуть заикнувшись, сказал Куровски.

– Спасибо! – ответил Линго, иронично усмехнувшись и осматривая громаду Пентагон-сити. – Это… хм… сооружение производит впечатление. Монумент… хм… определенному образу мышления. У нас в Солнечной системе ничего подобного нет.

И это совершенно не звучало как комплимент.

– Разрешите поинтересоваться, зачем вы прибыли сюда после трех веков изоляции? – спросил Куровски, превозмогая свою скованность военного чиновника. – Несомненно, не только затем, чтобы поделиться своим мнением об архитектуре?

Линго засмеялся. Это был глубокий музыкальный смех, полный сложных и беспокойных полутонов.

– Почему, как вы считаете, мы прилетели? – сказал он. – Конечно же, чтобы выиграть Великую войну.

– Выиграть Великую войну? – охнул Куровски с сомнением. – Вшестером?

– Вшестером, – спокойно ответил Линго, – большее число участников никак не повлияет на успех нашего предприятия.

– И вы считаете, что мы вот так, запросто, в это поверим? – резко спросил Куровски. – После трех веков полного бездействия, после того, как вы на такое долгое время оставили нас на милость дугов, после стольких лет… Солнечная система имела наглость послать шесть человек, чтобы рассказать Конфедерации, как следует биться в Великой войне? Шесть…

– Маршал Куровски, – прервал его Линго, – вы сейчас выигрываете войну? А раз нет, то любая помощь может повысить наши шансы.

– И что же вы предлагаете?

– У нас имеется план, – сказал Линго, – и средства для его осуществления. Или скажем так: мы и есть средство для его осуществления.

– И что это за план?

Дирк Линго обезоруживающе улыбнулся.

– Несомненно, – сказал он, –