Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Наконец Дирк Линго небрежно махнул рукой.

– Почему бы вам не присесть, джентльмены? – вежливо сказал он.

Палмер подавил готовый вырваться смешок. Это было уже слишком. Линго снова уязвил всех с какой-то дурацкой простотой.

Куровски покраснел, неуклюже садясь в кресло.

– Думаю, что первым делом нужно предоставить нашим гостям из Солнечной системы краткую информацию о текущем состоянии войны, – сказал он, пытаясь вернуть себе инициативу. – В конце концов, они так долго не были на связи. Если вы посмотрите вверх, то увидите политическую карту известной части галактики, где солнца дуглаарцев обозначены красным цветом, а солнца человечества…

– Нам знакомы такие карты, – резко сказал Линго. – Пожалуйста, продолжайте.

Куровски на мгновение потерял самообладание и ядовито посмотрел на Линго. Затем он вновь сосредоточился на карте и продолжил:

– Хорошо. Как вы видите, у дугов примерно четыре системы на каждые три наших. У них приблизительно такое же преимущество по кораблям и личному составу. И этого достаточно, чтобы заявить, что мы проигрываем войну, ведь наши последние расчеты показывают, что мы можем продержаться еще один век, но у врага недостаточно сил, чтобы нанести нам один сокрушительный удар. Это война на истощение: медленная, методичная, логичная, как и сами дуги. Это…

– Это все история древнего мира, маршал Куровски! – резко прервал его Линго. – Вся эта информация не представляет для нас никакой ценности, так как сводится к одному: мы проигрываем войну. И по тем же самым причинам мы проигрывали ее в течение прошедших трех столетий. Я предлагаю сэкономить время, пусть Рауль просто задаст несколько вопросов. Он наш мастер игры.

– Он ваш кто?

Линго улыбнулся:

– Мастер игры. Скажем так, ради упрощения, это наш термин, означающий стратега. Рауль?

Восхитительно! Палмер едва сдержал завистливый вздох. Линго отобрал все бразды правления на заседании у Куровски и отдал их смуглому мужчине с усами, даже не повысив голоса!

– Конечно, Дирк, – отчетливо сказал Ортега. – Думаю, достаточно задать три простых вопроса. Первый: кто планирует всю стратегию Конфедерации человечества?

– Я главнокомандующий, – жестко сказал Куровски, – и я…

– Одну секунду, маршал Куровски! – прервал его Майзель, Командующий расчетным центром. – Думаю, что более точным будет сказать, что общую стратегию Великой войны рассчитывает вычислительный центр на Олимпии IV.

– Значит, компьютеры все еще управляют общей стратегией, – заметил Ортега с очевидным отвращением.

– Конечно, – сказал Майзель. – У дугов преимущество по планетам и кораблям. Поэтому мы должны по меньшей мере максимально эффективно использовать имеющиеся ресурсы, то есть обеспечить строгое компьютерное управление всеми аспектами войны.

Ортега фыркнул.

– Они вообще ничему не научились за три века! – прошептал он, обращаясь к Линго. – Макдэй был прав.

– Тогда вопрос номер два, – продолжил он, повернувшись к Майзелю и Куровски, – компьютерные расчеты все еще показывают, что даже при стопроцентной эффективности использования ресурсов дуглаарцы все равно выиграют Великую войну?

– Мы уже сказали вам об этом, – отрубил Куровски.

– Тогда почему вы до сих пор используете компьютеры для ведения боевых действий?

Палмер едва сдержал себя, чтобы не встать и не начать аплодировать, но при этом он отметил, что Куровски также был приятно удивлен. Ортега смог уместить в один короткий вопрос, на который не было ответа, все невысказанные чувства всех полевых командиров. Почему бы не идти на риски, раз уж все расчеты показывают, что мы проиграем?

Но у Майзеля был ответ, старый, злящий всех здравомыслящих людей стандартный ответ.

– Потому, – сказал он, – что, используя наши ресурсы максимально эффективно, а это возможно только при компьютерном управлении, мы хотя бы можем вести Великую войну максимально долго, тем самым повышая вероятность разработки нового оружия, которое позволит нам преодолеть количественное преимущество дугов и…

– Другими словами, – перебил его Ортега, – чем глубже страус прячет голову в песок, тем выше его шансы на выживание?

Линго улыбнулся с видом аристократа, снисходящего до ответа простолюдину.

– Простите, пожалуйста, Рауля! – сказал он. – Как и все мастера игры, он выражает максимально доступными собеседнику терминами даже самые сложные вещи, что иногда может привести к довольно-таки болезненной прямоте. Однако должен отметить, что его анализ по сути верен. Вы никогда не рассматривали возможность отказаться от компьютеров и попытаться рискнуть сделать то, до чего компьютер никогда не додумается?

– Вы имеете в виду покончить жизнь самоубийством? – ухмыльнулся Майзель. – Только благодаря компьютерам мы смогли что-то противопоставить дугам.

– Как насчет того, чтобы просто довериться инстинктам, – предложил Ортега.

– Вы с ума сошли! – пронзительно крикнул Майзель.

Линго и Ортега тяжело вздохнули, со значением посмотрев друг на друга.

– Что ж, – тихо проговорил Ортега, – во всяком случае попытаться стоило.

– Вы пытаетесь сказать нам, что мы в итоге не сможем выиграть войну? – спросил Куровски. – Именно для этого вы прервали трехвековую изоляцию? Просто чтобы заявиться сюда и высказаться…

– Вовсе нет! – Линго попытался смягчить сложившуюся ситуацию. – На самом деле мы привезли вам то, чего вы так иррационально ожидали, – секретное оружие, фактор, который внезапно изменит Великую войну.

– Неужели? – сказал Куровски, и было видно, как он пытается сохранить быстро испаряющуюся веру в Обещание. – И что же это?

– Это мы, – мягко улыбнувшись, ответил Линго.

– Вы?

Линго жестом указал на Макса Бергстрома и Линду Дортин.

– Вы думаете, – начал Бергстром монотонным голосом, – что, сидя в изоляции, солариане только и делали, что раздували культ собственного величия. Вы думаете, что, возможно, командующий Палмер был прав и Обещание – это всего лишь ложь, скрывающая трусость. Возможно…

– Откуда вы можете это знать? – охнул Куровски. – Никто не слышал наш разговор с Палмером…

– Вы думаете, – сказала Линда Дортин, естественно продолжив речь Бергстрома, – что мы не можем узнать о частном разговоре, который произошел, когда наш корабль все еще находился в космосе. Вы думаете, что единственный способ получить эту информацию, – это прочитать ваши мысли… Что только телепаты могли бы сделать то, что делаем мы…

– И, конечно же, вы правы, – сказал Линго.

– Вы… вы все телепаты?

– Нет, – ответил Линго, – только Линда и Макс. Каждый из нас обладает своим собственным талантом, и нет смысла держать более двух телепатов в группе.

– Это и есть ваше секретное оружие? – спросил Куровски. – Телепатия? От нее может быть некоторая польза, но как с помощью телепатии сражаться с дугами?

– Это только часть нашего оружия, – сказал Линго, – разрешите, мы проведем небольшую демонстрацию…

Он ухмыльнулся какой-то своей мысли.

– Линда, может… хм… командующий Палмер не откажется нам станцевать?

– Что? – воскликнул Палмер.

А затем он ощутил легкий смешок в своей голове. Его конечности начали двигаться против его воли. Он вскарабкался на стол. Вот он уже стоит на столе. Вот его ступни начали ритмично двигаться,