Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

Эйра встала сбоку от меня, чуть сзади. Я услышал, как она коротко вдохнула и задержала дыхание.

Брок не торопился. Сидел на корточках, покачивался слегка, и ждал. Затем смачно сплюнул рядом с лицом Гало и почесал щетину.

— Значит, так, братишка. Ситуация у нас с тобой такая. — Голос ровный, будто торговался на рынке за мешок муки. — Я бы, может, тебя и оставил в живых. Просто поглядеть, как ты отсюда будешь уползать со сломанной ногой да с раздавленной рукой. Зрелище, полагаю, занятное. Да только вот какая беда, парень. Такие, как ты, живучие бывают, что твой клещ. Ещё и доползёшь, чего доброго. А мне надо, чтоб про это место никто больше не знал.

Он помолчал, пожевал ус.

— А хозяин твой, Сальери этот, он не из тех, кто угомонится. Таких я знаю, на них в Мариспорте насмотрелся. Так что ты мне вот что скажи — ты ему про эту штольню рассказывал? Подробно рассказывал, как сюда пройти? Картинку чиркал или на словах описывал? Ну?

Гало дышал тяжело, из рассечённой губы сочилась кровь. Поднял глаза.

— Нахрена мне тебе говорить, если ты меня всё равно порешить надумал?

Брок усмехнулся в усы.

— Да разница есть, мужик. Большая разница. Сдохнуть быстро или сдыхать долго. Я тебе предлагаю быстро, считай, по-дружески. Моргнуть не успеешь. Просто скажи, как есть. Знает Сальери, где искать парня, или не знает?

Глаза Гало дрогнули. Страх в них и раньше был, теперь же вытеснил всё остальное. Губы задрожали.

— Я… я просто свою работу делал, мужик. Ты ведь сам такой, чую, сам по найму ходишь. — Голос у него стал тоньше, почти умоляющим. — Давай договоримся, а? Вот честно тебе говорю. Ты меня отпускаешь, и я линяю. Линяю так, что ни Сальери, ни ты, ни вот парнишка этот, — он мотнул головой в мою сторону, — больше меня не увидит. Залижусь где-нибудь, потом подамся в Альдорию или вовсе на Север, к Драконьим Пикам, в Каменный Предел. Говорят, там край света, там меня и духи не найдут. Только пятки мои и сверкнут. Ну?

Он замолчал. Глаза его заблестели, в уголках набрякли слёзы. Смесь осознания близкого конца и какой-то отчаянной надежды, что сейчас разжалобит, что его пощадят, и человечность возьмёт верх.

А я вдруг понял, что стою и просто смотрю.

Внутри шевельнулось знакомое — вмешаться и сказать, чтоб отпустили. Так, как сделал бы раньше, в Оплоте или в Замке. «Брок, хватит, он уже сломан, он не сможет». Слова почти подошли к горлу.

И встали.

Потому что руки у меня уже в крови. И я хорошо это чувствовал кожей левой ладони, на которой засыхали ошмётки чужой шеи. Как бы я сейчас ни пытался изобразить милосердие, этим той шеи обратно не налепишь. Да и с какой стати я должен быть уверен, что он, все таки добравшись назад, не выведет сюда новых людей, крепче этих? Что не попадётся Сальери и не расскажет всё под пыткой? Что не продаст штольню тем же гильдейским за серебряный слиток?

Не успел я додумать, как Брок заговорил снова.

— Да ты пойми, братишка. — Голос у старого волка стал почти тёплым. — Я, может, и рад бы. Вот честно. Понимаю — работа, поживиться хотел на таком куске, как этот камушек. Сам грешил не раз. Руки у меня, дружище, далеко не чистые, что уж тут.

И тут Брок впервые за всё это время поднял взгляд на меня. Посмотрел прямо и долго. В глазах у него было что-то такое, что я не сразу сумел назвать — какое-то тяжёлое, усталое признание. «Добро пожаловать, пацан. Теперь и ты в этом по шею».

— В отличие от этого парнишки, — проговорил он, не отводя от меня глаз. — Вот теперь и он руки замарал.

Перевёл взгляд обратно на Гало.

— Из-за тебя, тварь, замарал, — голос налился ядом. — Из-за тебя, падаль, парень на всю жизнь эту ночь с собой понесёт. А оставлять тебя мне резона нет. Место мне нужно. Дела у меня тут, понимаешь? Серьёзные дела. А ты сюда притащил пятерых головорезов.

Снова захотелось сказать, вмешаться — хоть что-то.

— Брок, — проговорил я тихо.

— Не лезь, пацан, — отрезал он, не оборачиваясь. — Я сам с этим отродьем разберусь. Не твоё дело сейчас.

Голос у него был такой, что я прикусил язык.

Брок резким движением сгрёб Гало за волосы и вдавил лицом в каменную плиту. Лоб у того глухо стукнулся о базальт. Сила, с которой старый волк держал практика пятой или шестой ступени, была невообразимой. Казалось, ещё немного, и череп просто треснет, как ореховая скорлупа.

— Говори мне, кто ещё знает про это место! — рыкнул Брок ему прямо в ухо. — Сальери знает? Кому ещё рассказывал? Ну!

— Нет, нет, нет, — закричал Гало, захлёбываясь. Слова выходили рваные, вперемешку со всхлипами. — Не говорил я ему точное место! Сам выследил, сам пошёл, со своими, хотел перехватить, пока Сальери не узнал! Камень себе хотел! Себе! Никто не знает, клянусь, никто…

Ладонь Брока начала краснеть. Огненная Ци пошла по его пальцам, пропитала кожу. Волосы Гало зашипели, пошёл сизый дымок, потом занялись по-настоящему, коротким язычком пламени у корней.

Брок убрал руку.

Гало заскрёб по голове здоровой ладонью, туша волосы, и из горла у него полезли какие-то нечленораздельные звуки — всхлипы, ругательства, отдельные слоги. Плечи тряслись. Может, и правда плакал — я не разобрал.

— Ясно, — сказал Брок тихо.

Поднялся с корточек, крякнув. Отряхнул штаны на коленях. Повернулся к нам.

— Идите вниз, к пещере. Начните прибираться там. Тела все наружу, подальше от входа. Я тут сам управлюсь.

Я смотрел ему в глаза.

Старый волк делал свою работу жёстко и без оглядки. Без красивых слов, кодексов чести и рассуждений о справедливости, так, как, наверное, делал всю жизнь, пока я в Оплоте ломал голову над тем, как выковать гвизарму получше.

И я понимал, что после этой ночи прежним уже не буду. Когда у тебя на руках кровь людей, пусть и тех, кто сами пришли тебя резать, ты чувствуешь всё по-другому. Они сами пришли. Сами пришли и хотели моей смерти. Сами. Эту мысль я катал в голове, как гальку в ладони, и держался за неё, чтобы сохранить хоть что-то от себя прежнего.

— Хорошо, — выдавил я негромко.

Развернулся к своим.

— Пойдёмте.

Глава 4

Пятый лежал в телеге, сложившись вдвое, точно тряпичная кукла. Я закинул в кузов шестого — последнего.