Системный Кузнец XII - Ярослав Мечников

— Понял я, Брок, понял, — невольно сам усмехнулся, хотя внутри всё ещё было муторно. — Обязательно приду к ней ночью на эту маленькую каменную лежанку. Пока Торн спит рядом у алтаря в обнимку со своей кувалдой, а по всей пещере ещё эхо от боя гуляет. Самое время для таких телодвижений, Брок. Лучшего момента и не придумаешь.

Старый охотник наконец успокоился, вытер выступившие слезы и подошёл к телеге. Поправил упряжь, проверил, надёжно ли закреплены борта. Залез на козлы, ухватил поводья. Осел, почувствовав лишний вес, жалобно и протяжно замычал.

— Ладно, ладно, — проворчал Брок, уже с улыбкой глядя на ушастого. — Если совсем тяжко станет — слезу! Повезешь только этих шестерых, так уж и быть.

— Брок, да лучше сразу слезь, не мучай ты зверя! — сказал я с искренним сочувствием к ослу. — Ему и так по осыпям этот груз тащить, а тут ещё ты сверху со своим топором.

Брок внимательно оглядел кузов повозки, где под рогожей угадывались неподвижные холмики, затем бросил взгляд на понурого осла и, кряхтя, спрыгнул вниз.

— Твоя правда, пацан. Это уже слишком для бедняги. Пройдёмся пешком, оно для костей полезнее.

Он взял осла под уздцы, кивнул мне на прощание и медленно повёл телегу в темноту, вниз по склону. Скрип колёс и цокот копыт ещё долго отдавались в ночной тишине, пока окончательно не растворились в рокоте далёкого моря.

Я остался один. Стоял ещё некоторое время, впитывая прохладу ночи и слушая, как внизу беснуется море. В ноздрях ещё стоял запах тел тех людей. Гнить они ещё не начали, но специфический «мёртвый дух» уже словно пропитал саму землю вокруг входа.

Хотелось смыть это с себя, содрать вместе с верхним слоем кожи, но воды в бочке было в обрез. Дожди здесь — гость капризный, а нам ещё ковать, закалять, да и просто пить. Придётся терпеть.

Я медлил. Не хотелось возвращаться внутрь и снова встречаться взглядом с Эйрой. Глупо? Пожалуй. Но мне нужно время, чтобы уложить случившееся в голове. Короткая схватка, вспышка Ци, хруст костей — и вот уже шестеро взрослых мужчин превратились в груз для ослиной телеги.

Зато теперь одной проблемой реально меньше. Если Гало не соврал и не успел передать Сальери точные координаты, мы сможем работать здесь, не озираясь на каждый шорох в лесу. Я глубоко вздохнул, выдохнул остатки боевого напряжения и шагнул в зев штольни, в неизбежное.

Внутри тускло горел очаг — Эйра подкинула немного топлива, лишь бы не сидеть в полной темноте. Торн действительно спал, уткнувшись лицом в стену, ну или мастерски делал вид, обнимая кувалду, как верную жену. Эйра же сидела у огня, подтянув колени к груди и уткнувшись в них подбородком. Взгляд потерянный, затуманенный; будто смотрела в пламя, а видела там то ли свою прошлую жизнь, то ли те ошмётки плоти, что мы только что вычистили с базальта.

Когда я вошёл, она бросила на меня секундный взгляд — быстрый и колючий — и тут же отвернулась. Я подошёл ближе, мельком оглядев пол. Чисто. Она всё убрала. Каверна снова выглядела пригодным для жилья местом, если не знать, что здесь творилось час назад.

Я сел напротив неё, по другую сторону огня. Протянул руки к теплу, ощущая знакомую пульсацию. Ци здесь повсюду — тяжёлая, вулканическая, но простое тепло обычного очага всё ещё казалось самым родным и понятным.

Помолчали. Я сразу решил для себя: никаких оправданий. Она сама выбрала этот путь, сама пошла за мной в эту дыру, отринув покой мастерской Арно и Гильдию. Но тишину надо как-то разбивать.

— Устала? — спросил я просто и банально, на большее не хватило.

Девушка снова подняла взгляд. Посмотрела на меня так, будто видела перед собой совершенно другого, незнакомого человека. Того, кто без колебаний выжигает врагу горло раскалённой ладонью.

— Да. Есть немного, — голос был хриплым. На мгновение показалось, что она сейчас разрыдается, но Эйра лишь крепче сжала колени.

Я кивнул, глядя на то, как искры пляшут над углями.

— Эти люди… — я осёкся. Фраза уже начинала звучать как начало долгого оправдания, а я этого не хотел. — В общем, ты сама всё видела. Не хочу ничего объяснять. Если бы не вы с Броком и Торном, они бы меня убили. Просто перерезали глотку спящему, забрали Камень и ушли. Вы спасли мне жизнь. И я… я благодарен.

Посмотрел ей в глаза, пытаясь нащупать там дно.

— Думаю, если бы дошло до того, что тебе пришлось бы кого-то из них прибить, чтобы спасти меня… ты бы сделала это, Эйра? Без долгих раздумий?

Она вздрогнула, будто я застал её врасплох. Взгляд изменился, стал острее.

— Да, — ответила после долгой паузы. — Сделала бы. И я готова была… молоток в руках так сжала, что ладони до сих пор ноют. Просто не ожидала, что всё это… так обернётся.

Замолчала, словно подбирая слова.

— Мы ведь говорили о планах. О походе за лозой, о создании «Пробойника», о великом оружии… Это звучало как сказка, как легенда о кузнецах-отшельниках. А потом… а потом ты просто превратил человека в уголь на моих глазах.

Голос сел на последних словах. Я видел, как она борется с собой.

— Да, — подтвердил жёстко. — Теперь мы можем продолжать. Это и есть обратная сторона «великого оружия». В будущем такое может повториться. Я сделаю всё, чтобы этого избежать, но обещать не стану.

Подался вперёд, так что жар очага ударил в лицо.

— Слушай меня. Я не хочу быть убийцей. Не ищу крови и не радуюсь ей. Но если мне, или кому-то из тех, кто мне близок, будут угрожать смертью — я не стану сомневаться. Сделаю это снова. Затем снова. И снова, если потребуется.

Смотрел на неё очень серьезно, говоря всем видом: я такой человек. Огонь не бывает только тёплым, он ещё и выжигает дотла всё, что в него попадает. Я принял это в себе. И теперь ей нужно решить, готова ли она оставаться рядом с этим пламенем.

Девушка смотрела на меня долго. Глаза слезились — может, от едкого дыма очага, а может, от невыплаканного напряжения ночи. Лицо Эйры в отсветах пламени казалось осунувшимся и даже постаревшим, будто за этот час она прожила лишний десяток лет. Взгляд её чуть плыл: видела меня, но за моим плечом явно громоздился ворох её собственных мыслей, сомнений и страхов, которые теперь