Маэстро Тифлиса - Владимир Пайлодзе

Великая Княгиня несколько секунд пристально всматривалась в расчётливые, пустые глаза Сандро. На её строгом аристократичном лице проступила широкая, хищная улыбка правительницы. Прогрессорский, холодный прагматизм этого мегрела восхищал её всё сильнее, заставляя забыть о сословных границах.

— Вы циник, Сандро. Чистокровный, пугающий циник, — тихо, но с глубоким уважением произнесла она, сложив кружевной зонтик. — Знаете... Если бы я не была абсолютно уверена, что Вы родом из здешних мест и принадлежите к вашему... фамильному гнезду, я бы решила, что Вы наш. Самый настоящий, расчётливый немец! Завтра бумага на патенты будет у вас. Запирайте их в свои музыкальные кандалы на здоровье. Ищите голоса.

Она развернулась к карете, но не успела сделать и шага, как сквозь толпу рабочих к лесам манежа уверенно прошёл человек в строгом тёмном мундире. Полковник Волков. Шеф жандармского управления Кавказа выглядел безупречно, но в его прищуренных глазах читалась холодная, затаённая настороженность. Его профессиональная интуиция кричала — этот князь таит в себе угрозу, какую он не мог понять, но и отпустить это чувство не мог. Он должен быть готов, должен знать всё.

— Ваше Императорское Высочество, — Волков почтительно склонил голову перед Княгиней, но тут же перевёл тяжёлый взгляд на Сандро. — Позвольте и мне внести скромную лепту в это великое государственное начинание. Исполняя волю Наместника об оказании содействия новому театру... я привёл к вам жемчужину.

Полковник сделал жест рукой, и из-за его спины вперёд робко вышла молодая девушка в скромном, закрытом тёмном платье. Бледная, с тонкими, изящными чертами лица и огромными, испуганными серыми глазами. Она выглядела как чистый ангел, случайно попавший в авлабарские трущобы.

— Ксения, — мягко, но с едва заметной зловещей усмешкой представил её Волков. — Сирота, дочь погибшего на войне офицера. Воспитывалась в тишине монастыря. Обладает... весьма примечательным голосом, но абсолютно бедна и ищет место. Я подумал, что её скромность и талант идеально подойдут для ваших... балаганных мистерий, Князь.

Лавэ-Маэстро даже не изменился в лице, но его внутренний радар, настроенный на разборки девяностых, мгновенно выдал сигнал тревоги. Он скользнул взглядом по девушке. Слишком прямая, армейская осанка для монастырской сироты. Слишком внимательный, цепкий, сканирующий взгляд, который она попыталась скрыть под опущенными ресницами.

Контрразведчик Волков не собирался сдаваться. Он не мог арестовать Сандро, поэтому решил внедрить своего лучшего, глубоко законспирированного агента в самое сердце его труппы, чтобы следить за каждым шагом мегрельского князя и искать компромат для Романовых.

— Скромность — это хорошо для церкви, полковник, но для сцены нужен вокал, — спокойно произнёс Сандро. Он подошёл к девушке вплотную, бесцеремонно взял её за подбородок, заставляя поднять голову, и заглянул в серые шпионские глаза. — Ну-ка, птичка. Выдай мне верхнее «до». Без подготовки. Давай.

Ксения на секунду замерла, её пальцы судорожно сжали ткань платья, но она быстро справилась с волнением. Она открыла рот, и над пыльной, грохочущей стройкой манежа внезапно взлетел чистейший, хрустальный, невероятной силы академический вокал. Звук был настолько мощным и безупречным, что авлабарские кинто на лесах невольно застыли с поднятыми ломами.

Это была идеальная, стопроцентная Кристина Даэ для «Призрака Оперы». Волков доставил шпионку, но по своим жандармским архивам и досье умудрился выудить настоящий, неогранённый алмаз.

Сандро отпустил её подбородок и криво, зловеще усмехнулся, мысленно посылая полковнику Волкову горячий привет из двадцать первого века.

— Контракт на десять лет, — спокойно бросил Маэстро, разворачиваясь к жандарму спиной. — Отпускные — сто тысяч рублей золотом. Если готова, то пусть подписывает.

— Сто тысяч золотом — полковник аж подавился такой цифрой. — А что тут удивительного, мы дадим славу. Заберём возможность уйти. Решайтесь, барышня.

Посмотрим, чья партитура в итоге окажется сильнее.

— И полковник, если у вас есть ещё самородки, не стесняйтесь приводить, мы всех заберём.

Тяжёлая карета Ольги Кавказской сорвалась с места, обдав придорожные кусты грязными брызгами. Полковник Волков, ещё раз полоснув Сандро мёртвым, запоминающим взглядом, круто развернулся на каблуках и зашагал к своим жандармам. На стройке у манежа снова воцарился привычный рабочий хаос.

Ксения — новоиспечённая Кристина Даэ и по совместительству шпионка контрразведки — осталась стоять в стороне, бережно прижимая к груди футляр со своими монастырскими пожитками. Она косилась на Сандро с опаской, пытаясь переварить услышанную цифру в сто тысяч золотом.

Из густого облака кирпичной пыли, где только что с матерным скрежетом рухнула старая чугунная балка, лениво вынырнула кряжистая фигура. Это был один из тех молчаливых громил, что вчера караулили двери в закрытом кабинете у седого Шоты. Местные звали его Васо-Кастет, и судя по сломанному носу и кулакам размером с хорошую дыню, кличку свою он получил не за красивые глаза.

Он подошёл к Сандро вразвалочку, по-хозяйски сплюнул под ноги шелуху от семечек и на удивление уважительно, по-бандитски коротко склонил лобастую голову.

— Маэстро, — негромко, но густо пробасил Васо, зыркнув из-под лохматых бровей на притихшую шпионку Ксению. — Всё ровно. Шота приказал твоё дело беречь как зеницу ока. Половину пацанов с авлабарского рынка я уже припряг — вон они, кирпич таскают в три смены, аж пупы надрывают. За материалы не переживай, уважаемый. Лес, цемент, чугунные фермы от Наместника — всё под охраной. Мои волки по периметру стоят. Ни одна сука, ни один мелкий щипач или чужой фраер к манежу ближе чем на сто шагов не подойдёт.

Он похлопал себя по широкому кожаному поясу, где под черкеской отчётливо угадывался силуэт тяжёлого кавказского кинжала.

— Порядок здесь железный, Маэстро. Твоя стройка — наша святыня. Если кто из работяг вздумает схалтурить или болт казённый украсть — лично в Куре утоплю, старик Шота одобрил. Короче, мы всё контролируем. Чего дальше делать, командуй?

Сандро криво усмехнулся, глядя на этого авлабарского бригадира. Схема работала как часы. Точно так же в его родные девяностые верные бойцы охраняли периметр строящихся кабаков, пока «губернаторские» пытались ставить свои капканы.

— Дальше, Васо, пиши смету и готовь мне вторую труппу, — спокойно бросил Маэстро, поправив съехавшую повязку на ноющем виске. — Отбирай среди своих пацанов тех, у кого глотка пошире и дури побольше. Завтра начнём репетировать «Юнону». Они у меня матросами империи станут. И присмотри помещение,