Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара

Рури нахмурилась, возмущенная его бесчувственностью.

– Нельзя мне плакать. Ради Химари хочу оставаться сильной, но иногда такая тоска грызет… Как бы Цукаса меня заругала!

Юцудзи вытерла слезы и мужественно улыбнулась. Ойран задумчиво поглядела на фальшивую улыбку.

Рури одна стояла во тьме. Она медленно оглянулась по сторонам и различила вдали человеческий силуэт. К нему-то девушка и направилась. Тишину нарушал только шорох босых ступней, бредущих по холодной земле.

Постепенно очертания фигуры впереди обрели четкость, и Рури бросилась к ней. Она мчалась со всех ног, чуть не задыхаясь и порой едва не путаясь в тяжелом подоле накидки. Девушка бежала и бежала, пока наконец не очутилась рядом с фигурой.

– Цукаса!

Перед ней застыла подруга. Облаченная в наряд куртизанки, она неподвижно уставилась на черную землю.

– Цукаса, наконец-то мы снова встретились! Мне так хотелось с тобой поговорить! – счастливо обратилась к ней Рури. Она подняла кулак к груди и продолжила: – С тех пор как тебя не стало, у меня тут будто дыра зияет. Юцудзи так плачет, а я ничего не могу ей сказать. Противно! На самом деле я и сама иногда подумываю, не стоит ли взять на себя заботы о Химари. Никак не решаюсь. Тут за собой бы уследить, куда мне смотреть за другими?..

Девушка призналась в самых сокровенных чувствах: перед Цукасой она ничего не могла утаить. Затем рассказала, как проводила дни в «Куроба-я» и какую работу ей подбросили в «Кокууне». Но, в отличие от болтливой подруги, Цукаса не отрывала взгляд от земли.

– Я окончательно запуталась: не понимаю, как мне сражаться с демонами. Ничего не могу поделать: когда начинается поединок, у меня кровь так и бурлит. Ненавижу себя за то, что мне нравится причинять им боль. Я все понимаю, но не знаю, как измениться… – Рури приблизилась к подруге еще на шаг и отчаянно спросила: – Цукаса! Как мне быть?

Голос ойран будто не достигал ушей собеседницы. Та даже не шелохнулась.

– Цукаса, скажи что-нибудь! Почему ты молчишь?

Вдруг девушка подняла голову. На месте глаз и рта зияли черные провалы, а по щекам катились багровые слезы.

– Не ты ли сомкнула мои уста навеки?

Глава 5

Рури вскочила в собственной постели. Сердце колотилось как бешеное, а кожа слиплась от холодного пота.

– Опять этот сон… – просипела она пересохшим горлом.

Девушка почувствовала, как по лицу стекают капли, поспешила их вытереть и глубоко вздохнула.

– Плохой сон приснился? – вдруг спросили ее, и у Рури округлились глаза.

Она резко обернулась к окну и обнаружила мужчину, который сам себе подливал саке.

– Почтенный Дэндзиро! – сообразила ойран и постаралась привести себя в порядок как можно незаметнее, одновременно натягивая изящную улыбку.

Это был ее клиент, возраст которого уже подбирался к шестидесяти годам, мужчина с примечательных размеров носом. Он торговал маслом в квартале Тоориабура-тё. Дэндзиро в третий раз посещал «Куроба-я» и впервые делил ложе с Рури. Ойран доводилась слышать, что лишь годом ранее ему наконец удалось вырваться из помощников и возглавить дело. С тех пор-то он и стал частым гостем в кварталах развлечений.

– Какая ты бледная. Попросить воды у слуг?

Рури украдкой поглядывала на гостя. Что-то у него с носом было неладно, и он гнусавил, к тому же храпел так громко, что даже Эн не выдержал и сбежал. Как это господин Дэндзиро, так крепко уснув, умудрился незаметно выбраться из постели и рассесться, чтобы понаблюдать за ней? Рури пробил легкий озноб.

– Ты так стонала. Я думал, предаешься грезам о страсти. Или так и было? Хе-хе.

У ойран чуть не свело судорогой лицо.

«Нет, старикашка, меня из-за твоего храпа кошмары мучили!» – хотелось крикнуть ей, но Рури сдержанно улыбнулась:

– Я уж и позабыла, что мне приснилось. Простите, если разбудила.

– Мне тоже снился сон. И ты там была, Рури-ойран. Удивительное дело, во сне мы продолжили сегодняшние упражнения. Сладкие грезы!

«И слышать не хочу», – мысленно огрызнулась девушка, тем не менее пересела к окну, устроилась рядом с Дэндзиро и подлила ему саке. На самом деле ей даже подходить к нему не хотелось, но где же еще вдохнешь свежего ночного воздуха?

Снаружи лился лунный свет. Гость откровенно пялился на профиль куртизанки, выточенный белым сиянием.

– Вы так во мне дырку прожжете взглядом, – хихикнула Рури.

Ее гладкая кожа сияла, подобно жемчугу.

– Какая же ты красавица… Сердце радуется от мысли, что твоя неземная красота принадлежит мне. Не зря трудился в поте лица, – довольно заключил Дэндзиро.

– Вы мне… льстите, – потупилась девушка, когда заметила, как затуманился взгляд ее гостя.

Рури, обычно весьма и весьма придирчивая в выборе клиентов, не зря принимала сегодня человека, который был ей противен: приближался праздник Танабаты. В Ёсиваре издавна завелся обычай в особые дни требовать с гостей повышенную плату, и работницам кварталов приходилось мило щебетать с самыми замкнутыми гостями, завлекая их к себе. Оказаться в такие дни без визитеров значило навлечь на заведение большой позор, поэтому в такие дни куртизанки трудились не щадя себя.

Рури, будучи ойран, не испытывала недостатка в зажиточных гостях. По первому же слову ни один из них не поскупился бы раскошелиться на подарки и угощения. Вот только девушка совсем забыла о Танабате, пока разбиралась с собственными сомнениями и бедами. Лишь после взбучки от распорядительницы О-Сэи она наконец сообразила, как опростоволосилась. Девушка опоздала с приглашениями: даже самые преданные клиенты возмутились бы, получив столь скоропалительную просьбу. Пришлось прибегнуть к последнему средству и обратиться к новому посетителю, Дэндзиро.

– Не так-то просто было добиться встречи с лучшей ойран Поднебесной и первой красавицей в Эдо. Сколько посредников обошел – и вот наконец попал в ваше заведение. Но к тебе такая очередь, что пришлось подождать!

Дэндзиро вздохнул, а Рури в свою очередь понурилась:

– Ах, и мне столь долгое ожидание не по сердцу… Почтенный Дэндзиро!

– М?

Девушка трогательно взялась за его рукав, и мужчина заглянул ей в лицо.

– Через пять дней у меня никого не будет.

И… если вы не против…

Она не продолжила и лишь подняла на гостя блестящие от слез глаза. Тонкие пальчики слабо цеплялись за рукав. Дэндзиро расплылся в совсем уж широкой улыбке.

– П-правда? Ни слова больше. Через пять дней. Обещаю, я приду! – заверил он, крепко сжимая ладошку Рури.

Девушка счастливо улыбнулась. Разумеется, она не собиралась ничего объяснять о празднике. Наверное, он поднимет скандал, когда услышит завышенный