Инкорпорация - Валерий Петрович Большаков

– Да нет, почему? – Борис Семенович решительно налил себе чаю, ворча: – Пока некоторые любители чифиря всю заварку не выдули… Я согласен, Юр, просто действительность уж больно… м-м… эластична, что ли. Не затеяли мы войну в Афганистане – и правильно сделали. Так нам Польша дала жизни!

– Позволю с вами не согласиться, товарищ генерал-лейтенант, – чопорно сказал Минцев. – Потери в ПНР исчисляются сотнями душ, и, в основном-то, гибли сами пшеки – уж простите за слабые интернациональные позывы. А вот в Афгане мы бы потеряли тысячи! Причем, наших парней.

– Уел, – насмешливо фыркнул Иванов, отхлебнув из чашки и почмокав, словно ловя послевкусие. – В августе летал в командировку. В Кабуле отметился, в Герате и Кандагаре. Наших там уважают, называют «шурави». И военных, и геологов… Только неспокойно в Афгане. Моджахеды шалят… Да те же басмачи! Мутят воду. Так что… Бодание продолжается. Наши серьезно усилили части мусульманского батальона и группу военных советников, шлют новые подготовленные группы спецназа. Фалин направляет «Зенит» и «Каскад», а Щёлоков – «Кобальт».

– В МВД впечатлились успехами польской ЗОМО, – тонко улыбнулся Андропов, – перенимают опыт, готовятся по-своему к Олимпиаде… – он покрутил большими пальцами. – Да, чуть не забыл! Информацию насчёт четвертого ноября, о боестолкновении у посольства в Тегеране, штатовцам передали?

– Ещё в сентябре, по своим каналам, – степенно заверил его Борис Семёнович, шумно отхлёбывая из чашки. – И, похоже, что аятолла Хомейни действительно готовит провокацию. По всему Ирану идут многомиллионные демонстрации – требуют выдать шаха, – а власти мешают отъезду посольских… Кроме негров, почему-то.

Озабоченные морщины, взбороздившие было лоб Андропова, разгладились.

– Ладно. Вернемся к «Сенатору». – Успокоившись, Ю Вэ начал мерно излагать: – В письме – уже точно в последнем – предиктор утверждает, что его знание будущего якобы становится неактуальным, поскольку изменяется реальность. Проверить это утверждение мы не в состоянии, но логика подсказывает, что оно верно. Ладно, допустим. Но ведь не всё течёт, не всё изменяется! Те же неурожаи обусловлены, как правило, климатом, воздействовать на который пока не может никто. Я уж не говорю о землетрясениях, извержениях и прочих бедствиях. Да и о тех событиях, на которые люди способны хоть как-то повлиять, «Сенатор» тоже мог бы сообщать! Пусть даже с оговорками типа «предположительно», «приблизительно», «с определенной долей вероятности»… Но он этого не делает! Почему?

Подполковник глянул на генлейта. Тот молчал, задумчиво покачивая чашку с недопитым чаем.

– Думаю, он испугался раскрытия, – громко сказал Жора. – Или ему просто надоело бояться!

– Или истёк срок пребывания, – хмыкнул Иванов.

– Тоже вариант! – энергично кивнул Минцев.

– Жора, – блеснул на него очками Андропов, – вы сузили круг местожительства «Сенатора» до Ленинского района в Ленинграде, и масса фактов подтверждает, что он находился именно там… Или, быть может, и сейчас там проживает?

Гоша хотел было ответить, но Ю Вэ поднял руку, тормозя подполковника.

– Нет-нет, вопрос чисто риторический! – Размашисто хлопнув ладонью по столу, Андропов поднял указательный палец. – Скажите лучше… Случайно ли, что и мы, и американцы вышли на одного и того же человека, на одного и того же подростка?

Минцев длинно вздохнул, откидываясь на спинку стула.

– Если уж разбираться, Юрий Владимирович, – заговорил он глуховатым голосом, – то первыми на Андрея Соколова вышли как раз американцы. И потому лишь, что «Сенатор» сам активно повёл свою игру. Анекдот, конечно, но цэрэушники успели заметить лишь ухо Андрея, и вот на этом-то, весьма зыбком доказательстве строили всю свою оперативную разработку! Но кого именно видела единственная свидетельница – Синтиция Фолк – в Таврическом саду? Безусловно, Соколова! Кстати, Синти в приватной беседе рассказала, что именно передал Андрей… Якобы передал! Это были плёнки с переснятыми записями о торговцах наркотиками, спрятанными в коробочку от диафильма. Но! Там по аллеям гуляли и бегали трусцой десятки людей! Почему же Фолк вцепилась именно в Соколова? А потому что именно его она видела последним перед самим изъятием! Но это же не доказывает, что Андрей – это и есть «Сенатор»! Или «Слон». Потом и мы вроде бы убедились, что действует именно подросток – ещё в ходе провальной засады у почтового ящика, или после передачи информации итальянцам…

– Жора… – негромко вымолвил Андропов. – А как это понимать: «вроде бы убедились»? Вы сомневаетесь в наших выводах?

Подполковник слегка нахмурился, и дерзко вытолкнул:

– Сомневаюсь, Юрий Владимирович.

– Ох, и нагле-ец… – заерзал Иванов.

– Юрий Владимирович! – Минцев слегка повысил голос. – Да, мы убедились, что действует именно подросток. И мы, и они! Сей отрок составляет грамотные, умело структурированные послания, причем женским почерком! Стреляет из лука на уровне мастера спорта. Владеет китайским и фарси. Профессионально фотографирует, уходит от наружки и совершает иные подвиги. Вы сами-то верите, что такой вундеркинд… или супермен существует в природе? Возможно, что я просто недалёкий человек, но в мою картину мира данный монстр никак не вписывается! Не втискивается! – Он выдохнул. – Ну-у… ладно. Я кое-как убедил себя, что «Сенатор» – это не группа, а всего лишь пара. Идеальное сочетание – отец и сын. Андрей – связной, а его родитель и есть искомый предиктор. Замечательная схема, но она не работает! Иначе как подполковник Соколов угодил в плен к бойцам ПОЛИСАРИО? Он что, не знал, что с ним случится? Но тогда какой из него предиктор? По другой версии, «Объект-14» прибыл к нам из будущего. Хорошо! Но в этом случае Соколов-старший тем более должен был помнить, что произойдет в Марокко – и сделать всё, лишь бы избежать похищения!

– Короче, Склифосовский, – пробурчал Иванов.

Жора возбуждённо заелозил.

– Подполковник Соколов – обычный военврач, приличный специалист, профессионал, но ко всем этим странным чудесам с «послезнанием» не имеет никакого отношения! Точно так же, как и его сын! Да, Андрей выбился в знаменитости, но он же не по щучьему велению доказал теорему Ферма, а минимум два года шёл к этому, рос, так сказать, над собой! Грыз математику! И… – подполковник неожиданно заулыбался. – Знаете, когда меня осенило? Этим летом, в Риге. Примчался туда, уже подстреленный, злой. Ведь Андрея не сволокли на Запад только потому, что одна команда похитителей помешала другой! Чарли Беквит силой отнял у «моссадовцев» схваченного Соколова – и передал нашим. Не знаю уж почему. То ли чувство справедливости взыграло, то ли израильская яхта помешала… Ну, не важно! Просто я тогда сидел в штабе, голодный, рана ноет, а в голове какая-то, знаете, кристальная ясность! Что ж такое, соображаю – и ЦРУ нацелилось на Андрея, и КГБ, а теперь еще и «Моссад»? И я впервые