Инкорпорация - Валерий Петрович Большаков

– и так, и этак их складывала, анализировала – то вовсе не для того, чтобы любопытство тешить или, там, гордиться: ах, какая я умная! – Яся выдержала недолгую паузу, розовея, и выпалила: – Давай, я тебе помогать буду! Можешь даже не выдавать своих планов, просто говори, что надо делать, и я сделаю. Правда!

Я молча раскрыл пятерню. Узкая девичья ладошка легла на неё, и мои пальцы сжались.

– Спасибо, Ясь, – вымолвил я. – Да какие планы… Партия родная меня раскручивает, на пару с комсомолом, вот и хорошо, согласный я… Ну, и сам начинаю потихоньку проталкивать уже собственные идеи. Так ведь один человек ни черта не стоит! Нужно, чтобы вокруг меня кристаллизовалась некая… м-м… ну, структура, что ли, из активных комсомольцев – таких, знаешь, кто искренне верит в социализм и СССР! А пока…

– Дюш, прости, что перебиваю, но ты не совсем прав, – тихо сказала девушка. – Таких, активных и верящих, полно. И структура уже кристаллизуется – военно-патриотические клубы, поисковое движение! Забыл?

– Помню, – мягко улыбнулся я, и повёл недоеденным эчпочмаком. – Ясь… Поисковые экспедиции как бы обязательная программа для клуба, только этого мало. А в походы ходить – плохо разве? Технику выживания осваивать? Или учиться водить машину? Палить по мишеням на стрельбище, прыгать с парашютом, заниматься самбо и дзю-до? Ну да, похоже на ДОСААФ, только простого содействия армии, авиации и флоту явно недостаточно. Раз уж наш клуб военно-патриотический, то мы должны родину не только любить, но и уметь её защищать! – Я подумал. – Хочу поговорить с Бубликовым… Ты его не знаешь, он на Сестрорецком заводе работает, помогал мне с «Алыми парусами». Парень, вроде, толковый – и в оружейном деле смыслит. Надо бы посидеть с ним, покумекать над маркером. Это такое пневматическое ружье, только стреляет не пульками, а шариками с краской.

– Слушай… Здорово! – оживилась Яся. – Можно тогда настоящую «Зарницу» устроить. Чтобы не понарошку, а почти взаправду!

– Можно и «Зарницу», – спокойно согласился я, – а можно и тактические учения. Уличные бои, например. Захват и удержание плацдарма. Поиск и окружение группы – с отвлекающим манёвром и фланговым обходом…

Девушка посерьёзнела.

– Ах, вон оно что… Я помню, как ты рассказывал. Про Чечню, про Карабах… Думаешь, может начаться ещё одна Гражданская?

– Думаю, Ясь… – длинно вздохнул я. – Ну, война – это вряд ли, хотя… Кто её знает? В прошлом моем будущем – вот же ж, оборотец! – ну, ты поняла (девушка серьёзно кивнула). Тогда народ позволил кучке лишенцев не только власть «прихватизировать», но и экономику. А когда люди вникли в замысел «контры», было уже поздно. Наверх, азартно толкаясь, прорвалась целая толпа «врагов народа»! Зато мирно, без крови… Ну, если не считать четырёх миллионов душ, сгинувших на войнушках, в этнических чистках, померших от унижения и отчаяния. Знать бы, как сейчас выйдет… Громыко всё правильно делает – очень постепенно, но последовательно. Так ему уже мешают! От тихого саботажа переходят к откровенному вредительству, как в тридцать седьмом! Помнишь историю с Немецкой автономной областью?

Ясмина покивала, кривя губы.

– По телику почти ничего не передавали, но я слушала «Би-Би-Си». Что-то там такое было… Про «рост национального самосознания казахов», «массовые демонстрации против имперской политики Москвы»…

– Враньё! – резко сказал я. – Это сам Кунаев народ взбаламутил! А уж массовку собрать… Сунул каждому по сто рублей, вот тебе и «волеизъявление угнетённого народа»! Если бы Москва уступила, то все эти царьки, князьки и ханы мигом бы раздули «национальную идею»! Заболботали бы о выходе из СССР, о «самостийности та незалежности». Запад, конечно же, дружно поддержал бы «борцов за свободу» – и прощай, «союз нерушимый»!

– Москва же отреагировала жёстко… – вымолвила Яся, соображая.

– Да, – согласился я, – но это не укрепило Союз, лишь отдалило его распад. Вожди «братских республик» плевать хотели на дружбу народов, братство, единство и прочие «расплывчатые понятия». Пускай двумя-тремя годами позже, но они всё равно разыграют карту национализма – это же их главный козырь! На Украине, в Прибалтике, на Кавказе, в Средней Азии – везде, даже в автономиях! Нужно срочно отменять границы по национальному признаку, и, вроде как, варианты обсуждались на уровне ЦК… – Я отвлёкся, вспоминая. – А, тебя сегодня ж не было… Нам препод по истории КПСС всю пару толковал о реформе территориального устройства. Ну, я так понял, что пока на Старой площади разброд полнейший! Одни предлагают вернуться к идее автономизации, предложенной Иосифом Виссарионовичем, но отвергнутой Владимиром Ильичом. Другие, с подачи Бовина, выступают за вариант попроще – упраздним-де все союзные республики, а края и области нарежем так, чтобы они были бездотационными. С учётом исторических аспектов, разумеется. Плюс пять «вольных городов». Самый продуманный вариант, пожалуй, у Андропова и академика Велихова – они рассматривают проект перекройки страны на сорок один округ или штат. – Выдержав паузу, я договорил: – А ты представляешь, какие беспорядки эта реформа спровоцирует? В любом случае, при любом раскладе нацэлиты пойдут ва-банк! Следовательно, волнения и погромы гарантированы.

– Ты меня напугал, – надула губки девушка. – Но… Но есть же милиция! Армия, наконец!

– А на чьей стороне окажутся военные? – недобро усмехнулся я, и вздохнул. – Ясь, не слушай меня! Может, зря только нагнетаю, и нас ожидают мир и благоволение во целовецех. Но, согласись, готовиться к худшему – это умней. Как выражаются товарищи чекисты – лучше перебдеть, чем недобдеть!

– Я согласна, Дюш, – твёрдо сказала боевая подруга. – Хочешь, я сама поговорю с этим… с Бубликовым?

– Обойдётся, – улыбнулся я. Помолчав, я поднял палец вверх. – О! Ты как-то вспоминала про знакомую с химфака…

– А, ну да! Софа Мазовер. А что?

– Да мне всё этот маркер покоя не даёт… Вернее, боеприпас к нему. Это шарики – во-от такие, – я разжал большой и указательный, – чуть более семнадцати миллиметров в поперечнике. Они с желатиновой оболочкой, а внутри – пищевой краситель. Лучше смешать его с полиэтиленгликолем, чтобы не растекался. Или с глицерином. В принципе, можно поэкспериментировать в нашем клубе! Две пачки желатина на четыре литра воды. Варим – и разливаем в маленькие круглые формочки. Потом втыкаем в желатиновый шарик шприц с тонкой иглой и накачиваем воздухом до нужного размера. Только-только затвердеет оболочка – тем же манером наполняем её краской. Да, а чтобы шарики не расползались перед сушкой, их надо окунуть в формалин – воняет страшно! – или в четырёхпроцентный водный раствор хромовых квасцов. Окунуть, подержать минуту, стряхнуть. Тогда желатин снаружи задубеет и будет лучше форму держать. Ну, рецепты, конечно, топорные, да и работёнка та ещё – нудная, ручная…

– Ничего