Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

посырее и стащил с себя ботинки. Почесав в затылке, он с нарочитой деловитостью снял со ступней Искрианы плетёные сандалии, отметив при этом, что на пальцах ног ногти молодой ведьмы тоже отливали золотом. Маникюр и педикюр: странное тщеславие для лесной дикарки! Возможно, символ касты, общественного положения в племени? Или просто традиционное украшение? Джантифф лёг на охапку листьев рядом с девушкой и натянул на неё и на себя старое рваное одеяло, тоже экспроприированное в сарае Фариска. Долго ещё он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам ночи, пока ровное тихое дыхание девушки не убедило его в том, что она наконец заснула.

Глава 13

Лучи рассвета проникли в хижину через отверстие в стене, служившее Джантиффу отдушиной и окном. Он осторожно приподнялся на локтях. Искриана уже проснулась и лежала, глядя в плетённый из прутьев потолок.

– Доброе утро! – приветствовал её Джантифф. – Сегодня ты будешь со мной разговаривать? Нет? Почему-то я так и думал… Что ж, жизнь идёт своим чередом, пора собирать перцебы. Но прежде всего завтрак!

Джантифф раздул огонь, заварил чай и поджарил хлеб. Минут пять Искриана безучастно наблюдала за ним, после чего – внезапно, будто кто-то её подтолкнул, – села, надела сандалии и, бросив на Джантиффа непостижимый взгляд, блеснувший золотом, выпорхнула из хижины. Джантифф вздохнул, пожал плечами и сосредоточился на приготовлении пищи. Конечно же, теперь Искриана прежде всего нуждалась в обществе своей родни. Он мог предложить ей лишь временное убежище, не более того. В Сычовом лесу, среди своих, девушка сможет вернуться к привычному образу жизни. Тем не менее Джантифф чувствовал укол сожаления – присутствие Искрианы, пусть даже молчаливое, придавало его хижине нечто, чего ему давно не хватало. Возможно, он просто устал вести существование изгоя и отшельника.

Джантифф уже приготовился завтракать в одиночестве, когда снаружи послышались лёгкие шаги. Дверь распахнулась – зашла Искриана, умытая и причёсанная. В складке юбки она принесла дюжину коричневых стручков растения, известного под наименованием «оборотная лоза». Ловко очистив стручки от шелухи, девушка высыпала бобы на сковороду. Через пять минут, осторожно попробовав жареные бобы, Джантифф решил, что они послужат прекрасной добавкой к его однообразному меню.

– Ну вот, какая ты у нас умница! – похвалил ведьму Джантифф. – Тебе нравится имя Искриана? Если да, кивни – или, ещё лучше, улыбнись.

Он внимательно следил за лицом девушки. Ему показалось, что губы её дёрнулись, пытаясь изобразить улыбку. Невозможно было сказать, однако, означало ли это движение ответ на его вопрос.

Джантифф поднялся на ноги и выглянул наружу. Океан хмуро волновался.

– Ничего не поделаешь, – пожаловался Джантифф. – Придётся собирать перцебы, причём теперь с меня требуют целых девять вёдер в день! А у меня от ежедневных холодных купаний вся кожа разбухла и покрылась какой-то слизью!

К счастью для Джантиффа, на обнаруженной им россыпи скал никто не собирал моллюсков уже долгие годы – их обращённая к морю сторона сплошь поросла перцебами. Джантифф работал с поспешностью, вызванной холодом и общей усталостью, и собрал девять вёдер в рекордно короткий срок. Тем временем Искриана бродила вокруг, частенько поглядывая в сторону леса – так, будто ожидала услышать оттуда какой-то зов или сигнал. По-видимому, однако, никто её так и не позвал. В конце концов она вышла на берег моря, чопорно уселась на выступ скалы и принялась следить за работой Джантиффа. Как только Джантифф начал вынимать моллюсков из раковин и чистить их, Искриана стала помогать ему – поначалу робко и вяло, но потом с ежеминутно возрастающей сноровкой. Весь товар Джантиффа был готов к доставке, когда до полудня оставалось еще больше часа.

– Мне придётся на какое-то время тебя покинуть, – сказал он девушке. – Если хочешь уйти, так тому и быть – уходи без сожалений. Конечно, я был бы очень рад, если бы ты решила остаться. Но прежде всего помни: как только ты кого-нибудь заметишь, прячься, и как можно быстрее!

Искриана внимательно выслушала его, и Джантифф отправился по своим делам.

В «Старом гревуне» шли бесконечные пересуды о вчерашней охоте на ведьм. По всеобщему мнению, облава в целом удалась.

– С нашей стороны Сычового леса по меньшей мере они больше носа не покажут, – заявлял один завсегдатай. – Вчера Камбрес застал двух у себя в саду и уложил обоих на месте.

– Ха! Теперь-то, наверное, его душенька довольна?

– Бухлый вне себя от ярости – упустил девицу. Божится, что та забежала в море и увела под воду лучших фейгвельских вурглей Дюссельбека.

– Ведьмовщина, ничего не скажешь!

– Но старую-то ведьму гончие так-таки разорвали на куски!

– Теперь бедным тварям придётся очищаться!

Последнее восклицание, по-видимому, было шуткой – все рассмеялись. К тому времени Джантифф уже выходил из трактира.

Доставив перцебы по назначению, оставшуюся часть дня Джантифф занимался декоративной росписью интерьера таверны «Киммери». Работая усердно и напряжённо, он выполнил примерно треть заказа. Пожалуй, он мог бы сделать и больше, если бы не тревога, то и дело сжимавшая сердце, – ему не терпелось вернуться к хижине и убедиться, что там всё в порядке. По пути домой он зашёл в сельскую лавку и купил новый запас хлеба и растительного масла, а также пакет сушёного гуляша и коробку цукатов из хурмы.

Искрианы не было ни в хижине, ни в окрестностях – но огонь в очаге весело трещал, постель была аккуратно прибрана, и в целом обстановка нищенского убежища Джантиффа каким-то непостижимым образом стала гораздо уютнее и опрятнее. Джантифф побродил вокруг, надеясь встретить беглянку. При этом он бормотал себе под нос:

– Для неё же лучше будет, если она уйдёт – гораздо лучше. В конце концов, она не сможет здесь оставаться после того, как я уеду в Унцибал.

Когда он уже собирался снова зайти в хижину, на краю леса показалась Искриана, бегущая вприпрыжку и часто оглядывающаяся. Джантифф схватился за дубину, но за девушкой, судя по всему, никто не гнался.

Заметив Джантиффа, Искриана перешла с бега на шаг и приблизилась, скромно потупив глаза. Она несла холщовую наплечную сумку, полную зелёных ягод плавуницы. Пройдя мимо Джантиффа так, как будто поблизости он становился невидимкой, она сложила ягоды у хижины и продолжала стоять, задумчиво глядя на лес.

– Я вернулся, – сказал Джантифф. – Искриана! Посмотри на меня!

К некоторому удивлению Джантиффа – скорее всего, по случайному совпадению, – молодая ведьма повернулась к нему лицом и серьёзно рассмотрела его. Раздражённый невозможностью общения, Джантифф спросил, пытаясь придать голосу шутливое выражение:

– Что у тебя в голове? Я для тебя – человек? Или тень? Или болван с языком без костей? – Он шагнул к ней, надеясь вызвать какую-то реакцию – удивление, испуг, замешательство, что-нибудь. Но Искриана никак не реагировала, и Джантиффу