Песнь Ариадны - Guiltythree

Было неясно, мог ли он шпионить за ними в этот самый момент — вероятность этого была высока, и даже если он не мог, то легко бы уловил значение этого разговора, если бы однажды он или один из его рабов встретился с ними лицом к лицу и, таким образом, получил доступ к их сокровенным мыслям.

Так что совсем не удивительно, что Кэсси хотела уберечь своё послание от любопытных глаз Порождения Снов. В конце концов, в этом послании вполне могла содержаться тайна его падения, и, следовательно, если бы он когда-нибудь узнал, он сделал бы всё возможное, чтобы помешать им действовать на основе этой информации.

«Умно».

В тот момент Санни осознал ещё одну истину.

А именно то, что Астерион также знал о том, что произошло в их Третьем Кошмаре. Вернее, знал раньше… что означало, что теперь он тоже не способен получить полный доступ к этим воспоминаниям, как и остальной мир.

Потому что его воспоминания тоже были затемнены туманом потерянной судьбы.

Это был ещё один барьер, мешавший Астериону понять значение послания Кэсси.

Итак, в заключение…

Кэсси знала, что Астерион однажды может стать грозным противником их когорты. Поэтому она отправила послание будущему Санни, которое только он мог понять — послание, призванное помочь ему победить Порождение Снов.

Никто другой не мог понять смысл послания, поэтому, даже если бы Астерион его перехватил, оно было бы ему бесполезно. Вдобавок ко всему, Санни должен был убедиться, что не раскроет правду, объясняя вслух, что им нужно делать.

Но что именно им нужно было делать?

Он помолчал некоторое время, размышляя.

Послание было не просто хитроумной загадкой. Это был призыв к действию.

Куда же оно звало Санни?

Ответ был довольно очевиден.

Оно звало его обратно в Гробницу Ариэля.

Глава 2837

«Вернуться в Гробницу Ариэля».

Технически, это было ошибочное утверждение.

В конце концов, Санни никогда не был внутри Гробницы Ариэля. Как и никто другой — по крайней мере, ни один человек из Царства Войны. Астерион однажды попытался добраться до Великой Пирамиды, но не смог преодолеть Пустыню Кошмаров и был вынужден повернуть назад.

То, что Санни посетил и пережил, было призрачной версией Гробницы Ариэля, созданной Заклятием. Иногда их было легко перепутать, но разница была важна.

Поэтому было бы неправильно говорить, что Кэсси отправила ему сообщение с указанием вернуться в Гробницу Ариэля. Скорее, она говорила ему войти в настоящую Гробницу Ариэля впервые.

«Неудивительно…»

Неудивительно, что Разрушитель Цепей дрейфовал по Великой Реке. Неудивительно, что, в отличие от других членов когорты, Санни и Нефис взяли на себя в Кошмаре роли самих себя, а не роли местных героев.

Неудивительно, что он встретил будущую версию себя в Устье.

Всё потому, что Санни и Нефис собирались войти в настоящую Гробницу Ариэля и тем самым оставить свой след в Великой Реке. Поскольку Великая Река текла из будущего в прошлое, каждый, кто когда-либо входил в Великую Пирамиду, помещался Заклятием в Кошмар — Даэрон и его чемпионы были помещены туда, и Санни с Нефис тоже.

Санни всегда подозревал, что однажды ему придётся посетить Гробницу Ариэля. Теперь он знал, что этот день настал, и что причина, по которой он должен вернуться туда, как-то связана с победой над Астерионом. На самом деле можно было придумать несколько возможных причин, по которым Гробница Ариэля могла стать ключом к победе над Порождением Снов.

Прежде всего, это была природа самой Великой Реки. Великая Река была непостижима и чрезвычайно опасна, но она также давала редкую возможность тем, кто мог выжить в её коварных течениях… возможность вырваться из оков времени.

Эврис сказал Санни, что ему понадобятся сотни лет, чтобы стать достаточно квалифицированным для попытки естественного Апофеоза. В Гробнице Ариэля эти сотни лет могли превратиться всего в один день… если ему повезёт.

К сожалению, он больше не был Судьбоносным, так что в этом потенциальном плане было слишком много удачи на вкус Санни.

И, говоря о Судьбоносности… Гробница Ариэля также хранила ключ к возвращению его судьбы.

Санни знал, что Мерзкая Птица-Воровка сбежала из рушащегося Кошмара, украв его судьбу и используя его связь с Заклятием Кошмара, чтобы проникнуть в реальный мир. Скорее всего, она всё ещё была в своём гнезде в сердце Гробницы Ариэля — на этот раз настоящей, а не иллюзии, созданной Заклятием.

И у этой отвратительной птицы всё ещё была его украденная судьба.

Так что, если бы Санни убил Мерзкую Птицу-Воровку, были шансы, что он сможет вернуть свою судьбу, снова стать Судьбоносным, и мир вспомнит о нём. Он вернёт своё Истинное Имя и снова станет носителем Заклятия Кошмара, что позволит ему бросить вызов Пятому Кошмару…

Санни уже решил сделать это, но теперь у него появилась дополнительная причина отправиться в Гробницу Ариэля и встретиться с Мерзкой Птицей-Воровкой.

Причём очень веская причина.

Он не знал, должен ли был помочь победить Астериона сам факт возвращения Судьбоносности или возможность бросить вызов Кошмару и стать Священным, но оба варианта казались многообещающими.

И наконец — хоть это и несколько надуманно, если говорить о планах — была сама Мерзкая Птица-Воровка.

Этот Проклятый Ужас, которого ненавидели и боги, и существа Пустоты, смог украсть его судьбу. Сделав это, птица стёрла воспоминания о нём, а также о его имени, из великого гобелена судьбы… и, следовательно, из сознания каждого. Более того, люди не могли вспомнить свою прошлую связь с ним, даже если он говорил им об этом снова и снова.

А в чём заключался главный источник силы Астериона? Что делало возможным его существование?

Это знание людей о нём и память о его имени. Это распространение идеи о нём в бесчисленных умах, которые были основой как его существования, так и его Домена.

Санни был раздавлен и убит горем, когда потерял свою судьбу и все забыли о нём. Но Астерион? Если бы им удалось каким-то образом заставить Мерзкую Птицу-Воровку украсть судьбу Астериона, он был бы не просто ранен. Он бы просто перестал существовать, поскольку был не чем иным, как живой, заразной, злобной идеей.

Правда, Санни понятия не имел, как заставить Проклятого Ужаса сделать то, что он хочет, не говоря уже о том, чтобы украсть что-то у его врага.

Это были три возможные причины, по которым Кэсси хотела, чтобы он вернулся в Гробницу Ариэля. Любая из них могла стать ключом