Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

– Мы проходим испытания, – сказала она. – Все мы. Может, трудяги и промаялись бездельем сто лет, но подобного рода дерьмо у нас в крови. Это наше приключение, наша история. И еще кальнианцев. Мы все в это вляпались по самые уши. Никто из нас повернуть назад не может. Ты понимаешь? Мы проходим испытания. Вот и все, начать и кончить. Ты завершишь испытание или умрешь, пытаясь его пройти. Что, так и не понял?

Он понял. Он как-то особо об этом не задумывался, однако путешествие в Луга было всем, что у него есть, всем, чего он хотел. Да, он хотел Тайри и Палому, обеих, если боги проявят неслыханную щедрость, однако это все наносное. А в этом испытании он нуждался, как нуждался в воздухе.

Он кивнул. Осознание, что у него в жизни имеется цель, было большим облегчением. А если он умрет, проходя это испытание? Ну, вы знаете, что там говорят о смерти.

Глава одиннадцатая

Нависающие утесы

Они пошли на юг вдоль восточного края холмов, тянувшихся от Орлиного Утеса, а затем свернули на юго-запад. Вико Клык, жаловавшийся на усталость, ехал на кинжалозубом коте, и компанию ему время от времени составляли Фрейдис или Оттар. Один раз все немного испугались, когда на закате одного дня к ним совсем близко подошла многочисленная стая волков, но кинжалозубый кот зарычал, Ситси с Сассой выпустили несколько стрел, Палома пробежалась по кругу и разбила пару черепов своим боевым посохом, и уцелевшие хищники бросились врассыпную.

Они миновали пару горок и одну странную скалу с плоской вершиной, которая нависала над равниной, словно чудовищный зуб, но по большей части их окружали короткая трава и купы тщедушных деревьев. Животных здесь было меньше, чем в высокой траве восточных прерий, зато постоянно попадались вилорогие антилопы, олени, львы, сотни бизонов и еще какие-то звери, глядевшие им вслед, а небо было полно порхающих птиц, висящих ястребов и скользящих орлов. Было как-то непривычно жарко, словно солнце светило слабее, но ближе, напоминая готового уже рухнуть бойца, который напоследок собрался с силами, чтобы победить.

Сияющие горы поначалу были темным массивом, но уже скоро они разглядели на них снежные шапки. Горы казались не особенно высокими, и действительно было странно, что на них лежит снег, когда равнина изнемогает от жары.

Некоторые в отряде выглядели вполне счастливыми: Киф с Бодил, Волк с Сассой, Эрик с Чоголизой, Оттар с Фрейдис. Все остальные просто шли.

Финну так и не удалось поговорить ни с Паломой, ни с Тайри. Как бы там ни было, он, кажется, нравился обеим чуть меньше с каждым новым днем. Палома уже не пыталась быть вежливой и просто убегала, когда он приближался. Тайри продолжала заниматься с ним по вечерам, но при этом вечно хмурилась и никогда не разговаривала с ним днем. Что же он наделал? Неужели Тайри действительно так злится за то, что он пофлиртовал с Паломой? И неужели Паломе действительно стыдно, что они целовались? Она тогда была здорово пьяна… В Трудах рассказывали байки о мужчинах, которые, напившись в хлам, творили разное, после чего сожалели о своих поступках.

На десятый день пути от Орлиного Утеса долина сузилась до каньона с искрящейся, алмазно-прозрачной рекой, стекавшей со скал по каменистому ложу. В стене долины виднелась тропа, только очень неровная. И скоро она совсем исчезла. Они пошли вверх, перебираясь через валуны размером с длинный дом.

Кинжалозубый кот рычал и стонал. Дети с Вико Клыком слезли с него, когда он начал упираться, а уже скоро и вовсе отказался идти дальше.

– Отправляй его домой, Финн, – велела Софи.

Финн мысленно потянулся к нему, но не успел он наладить связь, как кот развернулся в прыжке, словно ужаленный, и унесся прочь, перепрыгивая камни куда лучше, чем на пути наверх. У Финна осталось ощущение, что кот отчаянно торопился удрать от чего-то, находившегося уже неподалеку.

Двигаться дальше стало трудно, опасно и долго. Иногда они перелезали через камни, иногда шли по руслу холодной бурной реки. Время от времени они ясно видели заснеженные вершины, которые, по словам Вико, им предстояло преодолеть.

Лощина сузилась, и теперь по обеим сторонам поднимались голые, почти вертикальные стены, и река между ними превратилась в бешеный поток. В одном особенно узком месте Киф с Волком попытались и не смогли забросить веревку выше по течению, сдавшись после четвертой попытки, и потому они пошли обратно, пока не нашли место, где можно было выбраться из каньона, после чего двинулись по стенке долины. Это оказалось удачное решение, потому что там они нашли новый путь, гораздо легче, в паре сотен шагов над рекой.

Первую ночь в Сияющих горах они провели на расчищенной людьми или, может быть, сквотчами, площадке, где в центре было выложено из закопченных камней место для костра. Финн спал в своем мешке один, как обычно. Он ни с кем не делил спальник после смерти Бьярни.

На следующий день их хорошая тропа спустилась на дно долины, где снова пришлось карабкаться и пробираться между валунами. Однако чуть позже долина вывела их на высокогорную травянистую равнину.

Вута и кальнианцы остановились в восхищении. Финн и подумать не мог, что на свете существует столько благородных оленей, сколько оказалось в этой прерии. Они были просто как кучные голуби в оленьих телах. Но еще удивительнее были заснеженные горы, придвинувшиеся к прерии со всех сторон, словно великаны – к столу. В нижней части склонов росли леса, но выше определенной линии, такой ровной, словно прочерченной богами, начинались сияющие белые снега и устремленные к небу темные скалы.

– Нам пора уже увидеть сквотчей? – спросила Софи Торнадо у Вико Клыка. Они шли на запад перед Эриком и Финном, следуя по тропе вдоль реки. С противоположного берега узкого потока за ними с интересом и без всякого страха наблюдали несколько дюжин толстых меховых сурков.

– Они наверняка заметили нас. Я уверен, уже скоро они с нами свя…

Вико Клык умолк посреди слова и упал лицом вниз на тропу.

Эрик ринулся вперед и помог Софи перевернуть его. Тот не подавал признаков жизни. Кровь из носа шла ручьем.

Подбежал Йоки Чоппа, присел на корточки, прижал пальцы к шее Вико и приоткрыл ему здоровый глаз.

– Что случилось? – спросил Волк, прибежавший вместе с Сассой.

– Он умер, – сказал Йоки Чоппа.

– Как это? – не понял Волк.

Чародей пожал плечами.

– Он говорил, что очень устал, – сказала Сасса. –