Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Там кружила одинокая птица.

Ну вот, опять, подумал Альф. Он прищурился, разгадывая, ворон ли это или привидение в виде ворона. Смерть вернулась, чтобы поиздеваться над ним или дать совет. Его глаза не могли сфокусироваться на темной фигуре.

«Эй, Джон. Это ворон?»

Джон взглянул вверх.

«Слишком большая для ворона. Я никогда не видел такой птицы».

«Горный гриф, — ответила Лаэрлин, — улетел далеко от дома».

Джон улыбнулся. «Хорошее предзнаменование, да?»

«Они питаются падалью, парень. Это разновидность стервятника». Альф застонал и встал, используя меч как костыль. «Ладно, ладно. Вперед».

Они подошли к краю утеса, с которого открывался вид на скрытую долину, и перед ними раскинулся-

«Это... это Некрад?» — спросил Джон, сбитый с толку.

«Нет, но очень похоже», — нахмурился Альф. Не город, а символ, высеченный в камне. Похожий на игрушечную модель Элдвина Форстера, но гораздо больше — и гораздо мощнее. Стен не было, только несколько башен, построенных дварфами, но улицы были такими же, мощеные магистрали рисовали по дну долины глифы. С помощью меча Альф мог ощутить силу символа. Он чувствовал, как потоки силы земли закручиваются вокруг него спиралью, втягиваются в его водоворот, словно в какое-то огромное вращающееся колесо, чтобы быть очищенными и преобразованными.

Тонкие струйки зеленого пара клубились над долиной. Этот ложный Некрад источал свои ложные миазмы, скрывавшие его от посторонних глаз.

В центре долины стоял древний храм. Несмотря на то, что был полдень, в многочисленных окнах сиял звездный свет, как когда-то в Башне Плача. Из величественных дверей храма появилась процессия дварфских жрецов и направилась по подобию города навстречу путешественникам.

«Это ловушка, да?» — спросил Альф.

«Безусловно», — ответил Разрушитель Чар.

«Мы могли бы заметить это с воздуха, знаешь ли. Если бы ты вызвал червя».

«Заткнись, владетель», — произнес меч, наполняя его силой, достаточной, чтобы разрушить мир.

ГЛАВА 42

Альф не знал, чего он ожидал увидеть в секретной крепости дварфов посреди копии Некрада, но точно не блины.

«Ешьте, ешьте», - настаивали жрецы. «У вас было долгое паломничество».

«Мы не паломники», — возразила Пердия. «Мы не разделяем вашей веры. Мы ищем Торун».

«Мы служим Азу, — ответили они, — а Аз известен под многими именами. Ешьте, и мы приведем Торун».

Жрецы удалились, оставив их вчетвером в комнате. Толстые гобелены на стенах защищали от горного холода, а в камине весело горел огонь. От блюд с едой поднимался пар. Альф потянулся за буханкой хлеба.

«Будь начеку, владетель», — сказал меч. «Здесь есть сила и опасность. Я чувствую это. Я разрушу это».

«Лаэ?» — позвал Альф. Принцесса стояла у окна, глядя вниз на улицы этого необычного города. Она вздрогнула, как будто испугавшись, и улыбнулась.

«Давай поедим, Альф». Она села, скрестив ноги, на низкую дварфскую скамью, и на мгновение пятьдесят лет исчезли, и они снова стали путешественниками на Дороге.

Позже он будет гадать о том, как много она знала тогда, и о том последнем разговоре на холме накануне вечером.

Торун была одета в темную мантию с капюшоном, украшенную мистическими символами, и Альф с трудом сдержал смех. Дварфийка выглядела как миниатюрная копия Блейза, за исключением парящих глаз и множества бестелесных рук, которые волшебник использовал для своих самых ярких заклинаний. Прошло двадцать с лишним лет с тех пор, как он видел Торун в последний раз — с тех пор, как поднял ее на спину дредворма и отправил обратно в Некрад, — но, насколько Альф мог судить, она не изменилась.

Но, с другой стороны, он никогда не понимал Торун.

«Сэр Альфрик!» — пискнула она. «У вас снова есть меч!»

«Да».

«Принцесса Лаэрлин». Дварфийка поклонилась. «Вы выглядите старше. Я думала, эльфы не стареют».

«Это был долгий путь».

«В нашу последнюю встречу вы заставили меня прокатиться верхом на драконе». Она оглянулась на Альфа. «И я упала с Башни Плача, когда была ученицей Блейза. Есть ли здесь еще кто-нибудь из Девяти, кто мог бы затащить меня на опасную высоту?»

«Лат мог бы», — сказал Альф. «Но он мертв».

Альфа осенила мысль. «Торун, ты знала Блейза не хуже нас».

«Вовсе нет, совсем нет. Вы были Девяткой, а я...»

«Ты была его ученицей. Единственной, кого он взял по собственному желанию, а не по настоянию Колледжа».

«Ты знала его, — сказала Лаэрлин, - в то время, когда мы все отдалились друг от друга. И ты была там в самом конце, когда Некрад был захвачен Скеррис. Ты знаешь, что с ним стало?»

«Я... я не была там», — запнулась Торун. «Я только...» Она глубоко вздохнула, а затем указала на Джона и Пердию. «Подождите минутку. Я совсем не знаю этих людей».

«Пердия. Она — перевертыш. Ученица Ольвы».

Торун снова поклонилась. «Вам очень повезло».

«А это Джон. Полагаю, он мой оруженосец».

Джон удивленно оторвал взгляд от своих блинчиков, затем быстро кивнул.

«Ученица Ольвы, — сказала Торун, — но не Ольва». Ее лицо исказилось от печали, поплыв, как при начале оползня, но затем она снова взяла себя в руки.

«Она послала нас сюда», — заверил Альф. «Она сказала, что ты оставила секретное сообщение...»

Заткнись! — крикнул меч, как раз в тот момент, когда Лаэрлин сделала жест «молчи».

Торун вздрогнула. «Возможно, будет лучше, если я расскажу всю свою историю, от начала до конца. И тогда мы сможем решить, что делать дальше».

«На самом деле, — начала Торун, расхаживая по комнате, — я сама играю лишь небольшую роль в этой истории. Чтобы начать с самого начала, я должна вернуться к самым ранним дням существования дварфов. Мы не Перворожденные и не случайный побочный эффект связывания Смерти, как вы, люди. В наших легендах говорится, что мы были созданы великаном Азом на заре времен, созданы как слуги и строители — и эти рассказы правдивы. Ватлинги лорда Боуна были сделаны в подражание нам».

«Дварфов выращивают в чанах?» — перебил ее Альф. «Но... я встречал твоего отца».

Даже Лаэрлин была удивлена.

«Седьмая гильдия, — продолжила Торун, — это врачи. Одним из их умений является получение семян от мужчин и женщин-дварфов и смешивание их в чанах. У нас есть родители, но мы растем, а не рождаемся, и нас разделяют на большие группы. Это мы держим в секрете даже от наших друзей».

«Все его чертовы кузены», — пробормотал Альф.)

«Что-то