Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

в этом процессе означает, что дварфы не могут использовать магию. На протяжении многих веков самым близким к магии, что мы могли себе позволить, было создание алхимических соединений и сплавов со сверхъестественными свойствами, таких как проклятый металл, который мы использовали против эльфов-колдунов. Но в наших душах нет магии. Мы не можем призывать звезды, как эльфы, и не можем владеть силой земли.

(Пердия зашевелилась. Тень волка упала на нее.)

«Я была на Мосту Карака, когда армии лорда Боуна атаковали. Видела, как Девятеро сдерживали реку тьмы, поднимавшуюся из Некрада. Видела, как Блейз творил чудеса своей магией, и жаждала делать то же самое.

Я путешествовала по Саммерсвеллу в поисках магии, которую могла бы использовать, но ничего не нашла. Оглядываясь назад, я понимаю, что это было глупое стремление — в мире существует порядок. Перворожденные — самые возвышенные, самые благословенные, а за ними идут второрожденные. Мы, дварфы, — лишь придаток. Но тогда я была молода и глупа.

(Огонь потускнел. Голос Торун звучал так, словно доносился откуда-то издалека. Альфу стало не по себе, и он оглянулся на своих спутников, но все, казалось, были погружены в свои мысли.)

«Наконец я прибыла на Остров Рассвета. Принц Маэдос привел меня в башню ученого, и там я нашла мудрость. И цель. Инструмент, подходящий для своего предназначения. Мудрый и добрый древний эльф посоветовал мне отправиться в Некрад, и там я обрела магию, подходящую для дварфа.

Я стала ученицей Блейза, и хотя он не мог научить меня владеть заклинаниями, я многое узнала о форме и структуре Некрада. Вы слишком молоды, чтобы помнить, принцесса, строительство Первого города. Великое дело эльфов до рассвета! Они вложили столько своей силы в создание этого места. Источник магии, неподвластный переменчивым небесам!

(Торун говорит странно, подумал Альф.

Заткнись, владетель.)

«Ты никогда не понимал, Ламмергейр, ползая по Ямам, где ты находился. Как древоточец, который слепо грызет корни и никогда не видит цветущего великолепия дерева! Немногие обладают искусством разбираться в хитросплетениях Некрада. Город — это живое существо. Он выстоял, несмотря на тысячелетия запустения, несмотря на резню смертных! Древнее творение гигантов!

Блейз — он, возможно, понимал. Для смертного он был весьма впечатляющим. Лорд Боун тоже. Оба они — умные существа. Скеррис — ах, она была великолепна в первые дни. Несравненная воительница в те первые дни зарождения мира, когда все чудеса были еще свежи и их только предстояло открыть.

Но ей не хватает видения долгого дня и грядущего вечера».

(Это не Торун! Рука Альфа сжала рукоять Разрушителя Чар — но меч стал невероятно тяжелым.

Конечно, это она. Но не только Торун. Наша добыча говорит ее устами. А теперь слушай. Выведи его на чистую воду.)

«Торун — я имею в виду, ты предупредила Ольву об Эрлкинге», — медленно сказал Альф. «Ты позвала нас сюда».

«Она позвала», — черты лица Торун исказились в улыбке, которая нелепо смотрелась на ее лице. «Еще одна хитрая штучка - передавать сообщения тайком от меня. Если бы я знал, то прикончил бы ее. Но теперь ты здесь, Ламмергейр, и мы можем возобновить разговор, который так грубо прервал твой меч».

«Покажись», — сказал Альф.

«Думаю, нет», — ответил Эрлкинг устами Торун. «Я ослаблен после того, что ты со мной сделал. Я больше не подойду к этому мечу».

«Я не буду служить тебе».

«Я и не прошу тебя об этом. На этот раз я не могу предложить тебе корону — только общего врага. Скеррис в своем безумии навлекла на Некрад страшную опасность. Я выступаю против нее с теми немногими инструментами и оружием, которые ты мне оставил».

«Идмаер».

«Идмаер, да. Эти заблудшие дварфы, разрушенные остатки церкви. Я бы использовал и своих рейнджеров, если бы моя дочь их не распустила». Рука Торун протянулась, чтобы погладить неподвижное лицо Лаэрлин. «Какие разочарования, все мои дети. Но неважно. Идмаер будет достаточно полезен, чтобы остановить Скеррис и спасти меня — и твой мир тоже. Но только если меч пойдет с ним на войну».

«Это мой меч», — хрипло произнес Альф.

«А это мой город, — резко ответил Эрлкинг, — которым злоупотребляет Скеррис. Ее нужно остановить. Неважно, чья рука будет владеть Разрушителем Чар — твоя или Идмаера. Но сражаться со мной здесь, Ламмергейр, бесполезно. Возможно, ты сможешь уничтожить меня, возможно, я одолею тебя, но ни тот, ни другой исход не остановит Скеррис. Мы должны отложить в сторону наши разногласия, если хотим что-то спасти».

«Идмаер — твой инструмент», — сказал Альф. «Скажи ему, чтобы он повернул назад. Скажи ему, чтобы он не атаковал Некрад».

«Да, он — инструмент, который я создал. Всю его жизнь я формировал его. Поэтому я знаю, что если скажу ему повернуть назад, это сломает его. Вы, смертные... вы разочаровываете. В совокупности вы приносите перемены, каждое поколение восстает против предыдущего. Но ваши собственные жизни так устроены, что моральные устои и убеждения отливаются из железа, когда вы молоды, и после этого вы меняетесь только под воздействием большой силы». Торун покачала головой. «Он не повернет назад».

«А... а после? Если я помогу тебе и Идмаеру, если я остановлю Скеррис. Если я не убью тебя на хрен. Что тогда?»

«Что тогда?» — рассмеялся Эрлкинг. «Да ты же смертный. Ты умрешь, Ламмергейр. В Некраде или через двадцать лет после этого для тебя ничего не останется. Когда-то я предлагал сделать тебя королем, но в этом отношении ты больше бесполезен. У тебя нет наследников, нет наследия. Но я позабочусь о том, чтобы тебя помнили. Твою сестру пощадят, сколько бы времени ей ни осталось. Эльфы — ах, мои любимые кузены и дети!» Торун взяла безвольную руку Лаэрлин. «Я их накажу. Я найду новые способы научить их благодарности. А потом? Потом будет то же, что и раньше, смертный. То же, что и всегда. Неужели ты думал, что появится добрый король, который исправит все несправедливости? Я навсегда останусь тайным правителем, скрывающимся за десятью тысячами масок. Но мир будет существовать и после тебя, смертный, и это единственный триумф, который у тебя остался».

На лице Торун появилась жуткая улыбка. «Ты вернешь все на свои места. На что еще может надеяться герой? Тебе нужно только вызвать дредворма, и через несколько часов ты будешь на поле битвы. Еще есть время спасти всех».

«Ты ошибаешься, Эрлкинг, — сказал Разрушитель Чар, — насчет того, кого ты должен убедить. Я отказываюсь служить. Я отказываюсь