Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

Она покосилась на небо, затем взглянула на Криспина и помотала головой, словно он ей причудился. Или как если бы видела его впервые.

– Что это?

– Перья. Самые лучшие, отборные.

Кэтрин Йорк опустилась на корточки. Сандалии скрылись под подолом. Она пробежала пальцами по его улову, словно пыталась разобрать, каким птицам что принадлежало.

– Какие красивые. Спасибо, капитан. – она встала. – Я бы взяла их, но мне нужны только такие. – она показала на стол, и Криспин увидел разложенные на нем белые перья. Он выругался про себя и шлепнул ладонью по прикладу.

«Голубиные. Все до одного. Как я сразу не заметил».

Он взял корзину.

– Хорошо, я принесу вам такие же.

– Не стоит, капитан. – Кэтрин Йорк взяла его за руку. Ее глаза были далеко-далеко. – Мне хватит этих. Работа почти закончена.

Криспин колебался несколько мгновений, желая что-то сказать этой красивой белокурой женщине, чья роба была выпачкана грязью и пометом птиц, а затем повернулся и пошел к лодке.

По мере приближения к своему кораблю он выбрасывал перья из корзинки за борт, и вскоре за катером выстроился длинный белый след.

Ночью сон Криспина прервал слабый клекот, разносившийся над водой. Проснувшись, он еще немного полежал в своей тесной капитанской каюте, прислушиваясь к птице, которая кружилась возле мачты, разговаривая сама с собой хриплым голосом.

Криспин осторожно поднялся с койки, взял винтовку и босиком, чтобы не шуметь, поднялся по лестнице на мостик. Ступив на палубу, он заметил в ярком лунном свете гигантскую белую тень, парящую над водой. Опершись на перила, он как следует прицелился – и уже почти выстрелил, как вдруг силуэт пернатой гостьи погас на фоне утеса. Криспин тихо чертыхнулся. Однажды вспугнутая, птица уже ни за что не вернется к кораблю. Видимо, она отстала от стаи и решила свить гнездо где-то среди мачт и снастей.

Без толку проторчав на мостике несколько часов, Криспин сошел на катер и переплыл реку. Он был чрезвычайно взбудоражен: ему почудилось, что птица кружит над домом на берегу. Может быть, через разбитое окно в доме она увидела миссис Йорк? Над водой разносился негромкий рокот мотора, прерывавшийся, когда лодка натыкалась на туши. Весь подобравшись, Криспин сидел на корме с винтовкой в руках. Высадившись на берег, он пробежал по темному лугу, бросился через мощеный двор, опустился на колено возле двери в кухню и прижался к ней ухом, пытаясь уловить дыхание спящей этажом выше женщины.

Где-то с час Криспин обходил дом дозором. Птицы не было видно. Но когда рассвет коснулся вершины утеса, он неожиданно наткнулся на кучу перьев, накиданную на останки беседки. Криспин решил, что вспугнул голубя во время строительства гнезда.

Осторожно, стараясь не разбудить женщину, спящую где-то наверху, за разбитыми стеклами, он разворошил пух и прикладом раскроил деревянную основу гнезда. Счастливый от того, что спас Кэтрин Йорк от возможной атаки очередного пернатого монстра, он пробрался к катеру и возвратился на корабль.

Все последующие двое суток Криспин вел дозор с мостика, но голубь не вернулся к гнезду. Кэтрин Йорк не покидала дома и даже не подозревала о том, что была спасена им, Криспином. Ночью он караулил ее дом. Смена погоды и первые весточки наступающей зимы причудливо преобразили местность, и Криспин стал запираться в каюте и следить за домом из иллюминатора. Таращиться на окружавшие судно болота ему совсем не улыбалось – до того постылым зрелищем они стали.

Однажды во время ночного шторма Криспин опять увидел гигантского голубя.

После полудня с моря стали появляться темные тучи, и к вечеру все побережье – и утес, и дом – пропало за пеленой дождя. Криспин сидел в рубке, прислушиваясь к ударам волн, бьющих о борта корабля. Переборки натужно скрипели. Молнии вспыхивали над лугами, освещая призрачным светом клоаку гниющих птичьих туш. Криспин стоял, опершись на штурвал, и рассматривал свое отражение в темном стекле, когда перед ним возникло гигантское белое лицо… почти человеческое. Он в ужасе отпрянул, едва огромные крылья врезали по иллюминатору, – и затем голубь, из-за молний похожий на какой-то фантом, исчез, чтобы появиться снова в вышине, за паутиной металлических тросов.

Он все еще парил там, когда Криспин с винтовкой в руках вышел на палубу.

Пуля сразила птицу точно в сердце.

Едва рассвело, Криспин покинул рубку и забрался на крышу. Мертвый голубь, раскинув крылья, повис на тросах у верхней трети мачты, печально глядя сверху вниз на своего убийцу все теми же огромными глазами, что и ночью в иллюминатор. Ветер окончательно стих. У дома на берегу все было мертвенно-покойно. Впрочем, затишье это могло быть обманчивым – как бы не налетел шквал и не сбросил тушу, повисшую белой крестовиной на фоне темных лугов и болот, прямо на палубу.

Через два часа к дозорному кораблю подрулил на своей бессменной шлюпке Куимби – ему страсть как хотелось поглазеть на очередной трофей друга. Криспин послал его на мачту и велел привязать мертвую птицу к рее. Дурачина, сломя голову рванулся исполнять указ.

– Стрельни поверх ее крыши, Крисп! – орал он сверху, пока капитан, задумавшись, стоял у фальшборта. – Стрельни, она выйдет!

– Думаешь, сработает? – Криспин взвел винтовку, щелкнул затвором, выбрасывая патрон, чья пуля сразила птицу. Гильза, блеснув в воздухе, полетела вниз, в воду, забитую перьями. – А вдруг испугается? Разумнее мне будет сплавать к ней.

– Дело говоришь, Крисп! – козырнул Куимби. – Вези ее сюдыть! Я пока уберусь.

– А что, возьму вот и привезу.

Выведя катер на отмель, Криспин взглянул на свое судно и лишний раз убедился, что убитый голубь виден с берега. В рассветном сиянии его перья казались на фоне ржавых мачт вылепленными из снега.

Кэтрин Йорк стояла в дверях и, хмурясь, следила за его приближением. Порывистый ветер перебирал ее волосы. Дождавшись, когда Криспин подступит на десять ярдов, она спряталась в дом и прикрыла дверь, оставив небольшую щель. Криспин перешел на бег, но она высунула наружу голову и крикнула:

– Уходите! Возвращайтесь на борт и любуйтесь своей мертвечиной!

Криспин застыл как вкопанный.

– Миссис Йорк! – воззвал он к ней. – Кэтрин! Я спас вас…

– Спас? Спасайте-ка лучше птиц, капитан!

Криспин хотел что-то возразить, но она уже хлопнула дверью. Он побрел обратно и, переправясь через реку, взошел на палубу дозорного корабля, не глядя на Куимби, чьи глаза были как два серебряных медяка.

– Крисп? – спросил тот необычайно елейным голосом. – Что там стряслось?

Криспин покачал головой. Он неотрывно глядел вверх, на мертвую птицу, всеми силами пытаясь ухватить за хвост смысл