Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Я должен был понять.

– Можно посмотреть доклад?

Майерс протянул мне лист, но я «промахнулся» и коснулся его руки. В этот раз использовать способность было легко: воспоминание плавало на поверхности Майерсова чувства вины.

* * *

Рэй Шэклфорд был в ярости. Такое красное лицо у него было, когда он располовинивал монстров бензопилой.

– Черт тебя возьми, Марти! – заорал он, прижав пухляка Худа к стене. – Какого хрена ты творишь?! Я тебе говорил больше в это не лезть!

Рэй был таким мощным и здоровенным, что поднял Марти на пару дюймов над полом, не заметив этого. Но Худа было не запугать.

– Ты не понимаешь! Я все прочитал, я выучил язык, на котором написана книга! Я прочел всю «Скиа Танато» и могу управлять мертвыми. Наши силы теперь безграничны! – прохрипел Худ. С трудом прохрипел, потому что его горло сжимали мясистые ручищи. Позади него на стене висели портреты Шэклфордов. Поместье было забито охотниками, но в комнате мы остались только втроем.

– Ты поднимал зомби, идиот, и Карлос теперь все знает. А завтра, когда Эрл очнется человеком, он узнает тоже. – Рэй отпустил Марти, тот закашлялся. – Я перевел тебя в другой отряд, чтобы ты не лез в архивы, а ты самую опасную книгу с собой утащил!

– Это моя книга! – огрызнулся Марти. – Она принадлежала моему отцу, а до этого его отцу. Когда мы на этих зомби миллионы зарабатывали, тебе она такой опасной не казалась!

Рэй отошел, потер лицо руками.

– Что делать будем? Карлос знает, что тебе помогали с исследованиями?

– Нет конечно, – бросил Марти. – Думаешь, я дурак? Говори тише, а то весь дом узнает. Я все исправлю. Скажу Эрлу, что это все я, приму удар на себя. Что он со мной сделает? Убьет?

Он фыркнул.

– Да, убьет! – рявкнул Рэй. – Про моего отца и деда многое можно сказать, но принципы у них непоколебимые. Они не потерпят охотника, использующего темную магию. Вот когда я стану главным, тогда все и изменится. Мы все понимаем, что эти книжки можно использовать во благо, но надо молчать. Пока что.

Пухлое лицо Марти расплылось в улыбке.

– Не переживай, друг, все будет. Что я умею, так это хранить секреты. Они никогда не узнают, кто мне помогал.

– Вот и отлично, – Рэй ткнул его в грудь. – Все, на сегодня закончили. Утром пойдешь к Эрлу и чистосердечно во всем признаешься, огребешь. Эрл тебя наверняка уволит, но хотя бы не сожрет, и в тюрьму мы не пойдем. Так, Майерс?

– Согласен, – наконец сказал я, ненавидя себя за то, что вообще в это влез. Заигрывать с силами зла ради высшего блага – дурацкая идея, да к тому же мой лучший друг зашел слишком далеко. Какими же идиотами мы были…

Но я умел хранить секреты.

* * *

У меня стало получаться лучше: всего минута прошла. Я внимательно уставился на Майерса. Он все еще выглядел как учитель английского из государственного колледжа, а не и.о. начальника совершенно секретной правительственной организации, призванной защищать США от потусторонних сил. Его легко было недооценить, но теперь я понимал, почему он трудится с таким рвением. Майерс искал искупления.

– А еще твоя карьера пойдет прахом, если выяснится, что твой лучший друг поднимал зомби и исследовал темную магию. Какой-нибудь честный конгрессмен может даже подумать вдруг, что ты тоже был в это втянут, – произнес я.

Майерс нервно улыбнулся.

– Да, не стоит тревожить Подкомитет всякими завиральными идеями. Лучше будет, если этот ошибочный и абсурдный отчет не увидит свет, верно?

– Мартин Худ погиб в восемьдесят шестом году. Убит волком-оборотнем, – сказал я.

– А Оуэн Застава Питт – самый обычный человек без магических даров, – кивнул Майерс. – По-моему, все разумно.

Он аккуратно сложил бумаги, засунул в папку и прямо так скормил здоровенному шредеру возле стола. Мы подождали, пока машина закончит резать.

– Итак, с этим разобрались. Скажу откровенно: я надеюсь, что нам больше никогда не придется работать вместе. Больше того – я очень сильно надеюсь, что мне больше никогда не подсунут на стол папку с твоим именем. Убивай, пожалуйста, нормальных монстров, потому что как только появляется случай, который невозможно объяснить прессе, ты обязательно оказываешься замешан. Больше никаких меняющих мир схваток, путешествий во времени, порталов к Древним и гигантских деревьев. Это понятно?

– Конечно, агент Майерс. – Я поднялся. – Провожать не надо, выход найду.

* * *

Через три дня устроили похороны. Всю необходимую грязную работу сделали сразу, осталась торжественная часть – для живых. Во время атаки на базу мы потеряли одного из командиров, Адама Уильямса, и троих салаг – Дрю Фостера, Уильяма Таннера и Джона Ньютона. Под сенью Древа испустил последний вздох Сэм Роджер Хейвен, и вместе с ним мы сегодня почтили память и жертву Карлоса Альгамбры.

На похороны собрались все.

В лесу за базой пряталось маленькое кладбище, сегодня там яблоку негде было упасть. На этом кладбище хоронили только тех, кто сам захотел тут лежать. Обычно тела охотников кремировали и отправляли семьям, сопроводив какой-нибудь выдуманной историей. Печально, но вот так нам приходится работать. Сегодня опускали в землю одного только Сэма, потому что, кроме К.О.М., семьи у него не было. Гроб был закрыт, потому что голову от тела уже отделили. И такое тоже неизбежно.

Перед могилой поставили маленькую кафедру, Майло говорил речь. Перед толпой он явно терялся, все время нервно посматривал вокруг. По случаю он приоделся в свой лучший фиолетовый костюм и заплел бороду в аккуратные косички.

Орки своих убитых хоронили на собственной тайной церемонии, но к нам пришли свои, из племени, – Кулак, Гретхен и Эдвард. Среди людей им было тревожно, но они чувствовали, что должны выразить: мы тоже их племя, хоть и приемное. Вот только их народ пострадал из-за меня, и я чувствовал себя виноватым.

Но орки меня не винили – наоборот, приняли с распростертыми объятиями, как героя, отомстившего за их деревню. Гретхен очень впечатлили размеры добычи, которую я убил для Джули в нашу первую брачную ночь, и она всерьез предупредила мою жену, что та теперь должна родить мне много сильных сыновей-воинов. Конвертировав размеры Древнего в детей, она получила где-то три дюжины этих самых сыновей.

Приехал каждый охотник, не лежащий в больнице, – и даже некоторые ходячие больные прискакали на костылях.

Моя семья тоже осталась, собирались уезжать после обеда. Они могли уехать и раньше: Культ