Бесконечное пламя - Ребекка Росс

– На дорогу.

* * *

Фрей стояла на коленях в огороде рядом с рыжеволосым человеком – Найлом, так называла его мама, – когда наконец набралась смелости произнести то, что хотела сказать:

– Ты мой отец, Найл?

Найл замер, не отняв татуированной руки от капустной грядки. Но он взглянул на девочку, и его взгляд был ласковым.

– Да, Фрей.

– Джеку ты тоже отец?

– Да.

– Но ты – Бреккан?

– Верно. Это тебя пугает?

– Нет, – честно ответила она, поднимая взгляд. – Я знаю, что ты хороший.

Он улыбнулся, а потом закашлялся и снова отвернулся к грядке. Фрей подумала, что он, наверное, скрывает слезы.

– Я так рад это слышать. И я счастлив быть твоим отцом. Мне жаль, что меня не было рядом до сих пор.

– Ты останешься с нами? Со мной и с мамой? – спросила Фрей. – И с Джеком, когда он вернется домой?

Найл помедлил, будто глубоко задумавшись. От его молчания Фрей занервничала, и сердце у нее вдруг часто забилось, когда она представила, что он уйдет. Она не хотела, чтобы Найл уходил. Однако сказать ему, что чувствует, стеснялась.

– Мне бы очень хотелось остаться здесь с тобой и с твоей мамой. И с Элспет тоже, если вы ее пустите.

– Точно, Элспет! – воскликнула Фрей, шлепнув себя по лбу. Девочку захлестнула вина за то, что она забыла о своем новом друге. – Она может жить в моей комнате. То есть в комнате Джека. Она была его, а потом моей.

– Ты очень добра, дочка, – сказал Найл, положив в корзинку Фрей кочан капусты. Отец подмигнул ей, и Фрей улыбнулась. Грудь у нее чуть не разрывалась от счастья. – Держи. А теперь, может, наберем морковки? Мне кажется, твоей маме она понадобится.

Фрей кивнула, и они пошли к грядкам, где росла морковь. Дело было к вечеру, и ветер стих. На небе не было ни облачка, и солнце ярко светило. Казалось, был отличный денек, и Фрей рассказывала отцу про трех своих коров, когда показались всадники.

Это были дозорные из Приграничного Леса. Самые сильные воины Восточной Стражи, караулившие границу кланов. Фрей всегда смотрела на них с восхищением. Они оберегали их с Мирин, и девочка всегда им доверяла. Но когда всадники остановились возле стены вокруг сада, они наложили стрелы на тетивы.

– Встать, Бреккан! – скомандовал один из стражников. – Руки вверх!

Сначала Фрей просто уставилась на них в изумлении. Отец снял синюю тартановую накидку, но татуировки он скрыть не мог. Найл медленно поднял руки и поднялся сам.

– Следуй за нами, – велел другой стражник. – Быстро! Отойди от девочки!

Когда Найл неохотно пошел к ним, Фрей крепко обхватила его за пояс.

– Нет! Нет! Это мой папа!

На ее глазах слова отрастили крылья и ударили тамерлейнских стражников по лицу. Солдаты нахмурились и стиснули зубы.

– Пойдем, Фрей. Этот человек опасен, он нарушил границу. Отпусти его, – сказал один из них.

Но девочка лишь крепче прижалась к Найлу, уткнувшись лицом ему в тунику. Ей хотелось плакать от того, как жесток мир, как несправедливо, что ее папа наконец пришел к ним с Мирин, и вот стражники уже отнимают его у них.

– Ничего страшного, Фрей, – прошептал ей Найл.

– Нет, неправда! – закричала она. Фрей резко втянула воздух, запрокинув голову, и казалось, что ее лицо горит. Она была так зла, так сердита. Она еще никогда не кричала на взрослого, но на этот раз повысила голос. – Я всю жизнь тебя ждала! Скажи им, что ты хороший, папа! Скажи им!

– Фрей! – Голос Мирин прорезал солнечный день. Но она не ругала дочь, она хотела ее успокоить, и Фрей взглянула на мать.

– Ты по доброй воле укрываешь этого человека, Мирин? – спросил один из стражников. Их стрелы по-прежнему были нацелены на Найла. И на Фрей, ведь девочка не желала его отпускать.

Мирин встала рядом с Найлом. Ее взгляд был мрачным и решительным. Она высоко подняла голову и взглянула на солдат.

– Да, он мой гость.

– Он – Бреккан.

– И он мой, – бесстрастно возразила Мирин. – Опустите стрелы, пока вы не застрелили невинного.

– Ты говоришь, он твой. Что это значит? Ты связана с ним узами, Мирин?

Фрей видела, как мама посмотрела на Найла.

– Да. Много лет назад при свете луны на этом самом холме мы произнесли клятвы. Он – мой, и если вы причините ему вред, то окажетесь передо мной в неоплатном долгу.

Атмосфера искрилась от напряжения. Никто не проронил ни слова и не шевельнулся – все будто угодили в паутину, – и Фрей не знала, что будет дальше. Как им с Мирин удастся уберечь Найла и Элспет? К ее удивлению, тут раздался голос, заставивший всех обернуться к калитке.

– Опустите луки, – скомандовал Торин стражникам. – Возвращайтесь в казармы и оставайтесь там до получения дальнейших распоряжений.

Изумленные воины побледнели, но тут же послушались приказа. Они убрали стрелы в колчаны за спиной и ускакали, оставив за собой облако пыли.

Фрей поежилась от облегчения и отпустила Найла. Она смотрела на Торина, удивляясь, что лицо и одежда у него измазаны сажей. Казалось, будто лэрд вылез из дымохода. Рядом с ним стояла Сидра, тоже вся в золе. У Фрей затеплилась искорка надежды, пока не заговорила Мирин.

– Лэрд и леди, прошу вас, позвольте этому человеку остаться у меня. Он ничем не угрожает клану.

– Это же Найл Бреккан? – спросил Торин, переводя взгляд с Мирин на Найла. – Можно мы пройдем в дом и поговорим?

Фрей гадала, к худу это или к добру. Послушают ли их Торин с Сидрой? Она дала Найлу руку, и вместе они пошли в дом вслед за лэрдом и целительницей.

Элспет, наверное, слышала разговор через окно. Старушка накрыла стол к чаю, и все сидели в напряженном молчании, пока его не нарушила Сидра.

– Мы только что были в твоем доме в Приграничном Лесу, Найл.

Фрей взглянула на отца. Он ерошил волосы и, по-видимому, переживал.

– Так он не сгорел?

– Нет.

– Мне радостно это слышать.

– Мы хотели спросить, планируешь ли ты туда возвращаться? – спросил Торин.

– К себе домой? – Найл умолк, взглянув на Мирин. – Я надеялся остаться здесь, с Мирин и Фрей, вместе со своей матерью, Элспет.

Фрей грызла ногти, чувствуя на языке землю из сада. Вот оно! Сейчас она узнает, позволят, ли отцу остаться с ними или нет.

– Конечно, оставайся! – сказал Торин, взмахнув рукой. – Тут твоя семья и твое место – рядом с ними. Но мы хотели спросить, можем